Игра с нулевым счетом. Том 1 - Асами Косэки

– 0:0! Начать игру! – громко объявил один из старших, выполнявший роль судьи, а затем кивнул мне. Подбадривал.

0:0.Начать игру. Старт.

Все матчи по бадминтону начинаются с этой короткой фразы. Короткой, но каждый раз в мгновение накаляющей мои – хотя, нет, не только мои, но и любого игрока – нервы до предела. Обостряющей все чувства разом.

По телу, обволакивая каждую клеточку, разлился тягучий коктейль из нервного напряжения и томительного предвкушения.

Одно очко. Мне нужно набрать хотя бы одно очко…

Не вышло. Я и сам не заметил, как буквально подарил Юсе все пять очков, а сам не заработал ровным счетом ничего.

Даже ни один розыгрыш достойно не провел. Позор…

Резюмируя причины столь печального исхода: я банально растерялся. Было кое-что, чего я не заметил на этапе отработки ударов, потому как лишь наблюдал за всем со стороны: подачи Юсы, хотя и выглядели просто и даже однообразно, на деле таковыми вовсе не являлись – вплоть до самого удара он всегда держал ракетку практически в одном и том же положении, и потому предугадать, куда именно он направит волан, было практически невозможно.

В бадминтоне, как и в бейсболе, в идеале нужно уметь одной и той же техникой подачи выполнять различные виды ударов – другими словами, отличающиеся друг от друга по высоте, скорости и траектории полета. В руководствах по бадминтону этому навыку обязательно уделяется большое внимание, вплоть до многочисленных пошаговых ежедневных практик для его отработки. И не просто так: научишься – и сможешь красть время соперника, тот не сможет быстро предсказать направление ответного удара, растеряется и замешкается в своем следующем движении. Ну а кража чужого времени по сути своей равнозначна обретению контроля над ходом матча.

И вот я впервые столкнулся с этим вживую, от неожиданности стушевался и ничего не смог с собой поделать. С другой стороны, игроков-старшеклассников, в совершенстве освоивших навык и умеющих применять его на практике, на деле существует довольно мало. Я с такими соперниками прежде определенно не сталкивался, да и если подумать, просмотренные мной записи настоящих турниров и сцены в кино мне особо не помогали.

В общем, не только старшеклассники, но даже многие студенты университетов и топовые взрослые бадминтонисты в этом плане зачастую проигрывали, а значит, все-таки не могли похвастаться тем же уровнем мастерства, что и Юса.

Безусловно, в исходе нашей схватки сыграла роль и моя слабость как противника. Будь на моем месте кто-нибудь более способный, то даже «принцу бадминтона» пришлось бы хоть немного, но попотеть. А я что? Сам же любезно предоставил ему кучу времени для того, чтобы лупить по волану так, как только заблагорассудится.

Встав в строй выбывших, я принялся переваривать собственные впечатления и рефлексировать над прожитым только что опытом, попутно наблюдая за следующим поединком Юсы. С центрального корта внезапно донеслись радостные возгласы – судя по всему, Мацуда смог обойти Хонго, и теперь, в отличие от остальных новичков, продолжил играть дальше.

– Хорош парень. Ну, я тоже не промах! – направляясь на корт, прокомментировал это событие Сакаки.

Должен признать, справился он лучше меня. Результат, конечно, выдал тот же, но по крайней мере сумел провести несколько хороших розыгрышей.

На корт к Юсе продолжали стекаться соперники из числа старших, в том числе выбывшие с других кортов, желавшие попробовать свои силы. Руководствуясь той же логикой, кто-то и от нас переходил к другим.

Мне, вероятно, стоило бы последовать их примеру. В конце концов, вплоть до окончания средней школы мне предстояло как можно больше времени проводить за учебой, а тренировки в Йокогама Минато проходили лишь два раза в неделю – один раз в будние дни и один раз в выходные. Казалось бы, в такой ситуации я просто обязан был взять быка за рога и хвататься за любую возможность набраться опыта: расторопно менять противников, наблюдать за чужими схватками… Но я не сдвинулся с места. Просто не мог оторвать взгляд от Юсы, словно хотел запечатлеть на своей пленке воспоминаний каждое его идеально выверенное движение, безупречную работу ног и поразительную выносливость. Будь то наше личное противостояние или его игра с другими соперниками, я не переставал смотреть на «принца» ни на мгновение.

К тому времени, как тренер скомандовал нам закругляться, я успел сразиться с Юсой трижды. Конечно, тот по-прежнему практически не допускал ошибок, поэтому сильно моя ситуация не улучшилась, но я остался доволен – с каждой новой игрой мне удавалось все дольше вести розыгрыши, а в последней так и вовсе заработать целых два очка.

Оглядевшись по сторонам, я оценил обстановку: место Мацуды вновь занял Хонго, а Тайити Хигасияма в последний раз сражался с Йококавой.

Между тем, удивительное дело: каким-то образом я спокойно мог различить близнецов даже с далекого расстояния. Другим, судя по всему, это удавалось с трудом – что ни говори, а те были идентичны не только внешне, но вдобавок еще и носили парную форму, где одинаковым было все, вплоть до цвета шнурков на кроссовках. А вот у меня, сам не знаю почему, такой проблемы не возникало.

Тайити проиграл – с трудом выбил одно очко, а Йококава за считанные минуты набрал все пять. На этом последний одиночный матч был завершен, и мы вновь собрались вокруг тренера. Исключая господина Эбихару, в зале нас находилось двадцать человек. Целых двадцать! Однако он уделил внимание абсолютно всем: рассказал, как каждый из нас смотрелся со стороны и дал персональные наставления. После разбора полетов пришло время для парных матчей – аналогично, до пяти очков.

На первом корте расположился «звездный дуэт» – Юса и Йококава. На втором – двенадцатиклассники Хонго и Ёсиму́ра, их извечные соперники за первенство в индивидуальном парном зачете префектуры. Ну а на третьем, ко всеобщему изумлению, по велению господина Эбихары встали близнецы Хигасияма.

У Сакаки, разумеется, на подобный случай все уже было схвачено.

– Нам на первый, дружище, – произнес он так, будто других опций для него просто не существовало, и потянул меня за футболку, только что переодетую, однако уже снова напрочь пропитавшуюся потом.

– А… а как же Мацуда? – сконфуженно спросил я.

Объект вопроса меня услышал, потому как совершенно расслабленно, с ноткой пренебрежения в голосе ответил:

– Все нормально, кто-нибудь меня да пригласит.

И точно: к Мацуде тотчас подошел кто-то из старших и предложил объединиться. Тогда я успокоился и,