Юность подарит первые шрамы - Стейс Крамер

– Последняя учебная неделя. Какое блаженство! – воскликнула Браяр. – Чем будешь заниматься на каникулах?

– …Еще не решила.

– А я поеду с родителями в Исландию. Хочу увидеть северное сияние. И кита! Обожаю китов…

Ну а затем последовал долгий рассказ Браяр о том, что она возьмет с собой в поездку, в каком отеле она будет жить, и все таком духе. Бесконечная болтовня соседки больше не бесила Джел. Как бы то ни было, Браяр была единственным человеком, который не проявил к ней равнодушия.

А в это время Диана находилась на заключительном собрании, на котором директриса подводила итоги семестра, а преподаватели делились своими успехами и наблюдениями. В конце Голди вновь приковала все внимание к себе, поскольку ей необходимо было обсудить один очень серьезный вопрос:

– Как бы мне ни хотелось, но, увы, я все же должна затронуть эту столь печальную и в то же время весьма важную тему… Это касается Элеттры Кинг. Много бед выпало на ее долю. Она была беременна, что нам удалось подтвердить, прибегнув к хитрости, проведя внеплановый медосмотр… После нам сообщили, что Элеттра упала с лестницы, вследствие чего потеряла ребенка. Затем она похоронила отца. Просто череда чудовищных испытаний! Все это жутко несправедливо… Я поклялась Элеттре, что в «Греджерс» она всегда может найти поддержку, заботу и любовь, но… Вы ведь понимаете, что сейчас все внимание сфокусировано на семействе Кинг. Журналисты подробно изучают жизнь Достопочтенного Бронсона Кинга, надеясь выведать какие-нибудь грязные тайны. Вскоре, я уверена, они узнают, что его несовершеннолетняя дочь, ученица школы «Греджерс», была беременна. Вряд ли мы с вами сможем пережить такой позор и вновь заслужить доверие наших многоуважаемых родителей, спонсоров и всего общества, которое глубоко ценило нас… до этого недоразумения.

– Миссис Маркс, – подала голос Бригида Ворчуковски, – поскольку на кону репутация нашей школы, мы обязаны проявить хладнокровие, несмотря на то что всем нам безумно жаль мисс Кинг.

Далее решила высказаться Алесса Торн:

– Я согласна! Элеттра знала, к чему может привести ее легкомысленность. Да, она находится сейчас в непростом положении, но все же ей придется ответить за свое бесчестие.

– Подождите… вы всерьез хотите исключить Элеттру? – возмутился Джераб. – Но что это даст? Даже если она перейдет в другую школу, тот факт, что она была беременна, а руководство «Греджерс» старательно это скрывало, опасаясь позора и осуждения, – никуда не исчезнет! Так или иначе нам не избежать общественного порицания!

– Мистер Эверетт, если мы оставим мисс Кинг, то это будет означать, что мы закрыли глаза на ее распущенность, – послышался голос учителя химии, Валентайн Кроу. – Вы представляете, какой пример мы подадим другим ученицам? Они будут считать, что любое их безнравственное действие останется безнаказанным!

Элеттра стояла у зеркала в дамской комнате, поправляла пучок на голове и даже не подозревала, что в эту самую минуту в зале для совещаний решается ее судьба. Вскоре к ней присоединилась Джелвира, что все утро выслеживала ее, чтобы поговорить с ней с глазу на глаз. Джел давно хотела провести личную беседу с Элеттрой, и если бы Браяр не подняла ей настроение и не наделила ее маленьким запасом сил, проявив заботу и участие, то она, возможно, и не решилась бы на этот разговор, так и сидела бы в своей комнате, погрузившись в мрачные раздумья.

– Элеттра… прости за все.

– Ты явно это делала не из личных побуждений, – ответила Эл. – Я тоже должна извиниться… – В этот момент она вспомнила, как рассказала всем на балу, что Джел пыталась покончить с собой, превратив своим злым языком это страшное событие в ядовитую шутку.

– Мне кажется, только ты можешь сделать так, чтобы мы снова были вместе, – вдруг сказала Джел.

– Я?!

– Поговори с Дианой и Никки, скажи, что ты не держишь ни на кого зла.

– Но ведь это не так!

– Диана бы ничего тебе не сделала, если бы не Никки…

– Да.

– А Никки не поступила бы так с тобой, если бы ты сжалилась над ней.

– То есть ты хочешь обвинить во всем меня? – Элеттра вмиг забыла все ценные уроки, что она вынесла из кошмарных событий в ее жизни. Она заставила себя поверить в то, что теперь, пережив столько всего, ей под силу прощать, слышать, понимать, сдерживать гнев, проявлять благоразумие. Нет, увы… Не окрепла еще ее новая, переформатированная личность, поэтому Элеттра была прежней Элеттрой, с прежними обидами и злостью.

– Нет. Мы все виноваты. И каждая из нас должна признать это и сделать шаг навстречу примирению.

– Ты думаешь, если я скажу Диане, что прекрасно отношусь к ней и к Никки, после всего что произошло, то она тут же побежит к Дилэйн, извинится за все, и у вас снова все будет хорошо?! Нет, Джел. Ты, оказывается, плохо знаешь свою подругу. Гордость Дианы слишком велика.

– Я прошу тебя только попытаться, а дальше будь что будет, – не отступала Джел.

– Прости, Джел… Признаюсь тебе, я безумно счастлива. Такое удовольствие наблюдать, как разлетаются в стороны обломки нерушимого. Нет больше вашей дружбы, эталона, предмета для зависти – все исчезло! Интересно, как же вы теперь будете выживать друг без друга?

Эл откровенно злорадствовала, не понимая, что своими словами доводит Джел до крайней степени отчаяния.

– Элеттра…

– Ни слова больше! Надоело! – крикнула Кинг, и она уже намеревалась уйти, как вдруг Джел резко нагнулась вперед, побледнела. На лице ее застыл ужас.

– Джел?

Представьте, что вам вогнали кол в грудную клетку – вот примерно то же самое почувствовала Джелвира. Она не могла дышать и сказать что-то уже была не в силах.

– Джел!!!

* * *

Лишь Джераб и миссис Шпиц были за то, чтобы Элеттра продолжила обучение в «Греджерс». Остальные же не рискнули возразить миссис Маркс и ее ближайшему окружению, хотя и понимали, насколько абсурдна вся эта ситуация.

– Разрешите и мне поделиться своим мнением. Ведь я, как Главная леди, имею на это право? – задала вопрос Диана, после того как все учителя высказались.

– Да, разумеется, Диана, – нехотя ответила Голди.

Уверенной поступью Диана подошла к трибуне, что освободила для нее миссис Маркс.

– «Греджерс» – это не просто элитное учебное заведение, где дают потрясающее образование и безупречные манеры. Это наш второй дом. Мои одноклассницы – это мои сестры. И пусть мы часто спорим, соперничаем друг с другом, вы, наши любимые наставники, научили нас всегда быть друг за друга. Что бы ни случилось. И мы следуем вашему наставлению. Несмотря на строгие правила, беспрекословную дисциплину, мы все любим это место, дорожим им и делаем все возможное, чтобы остаться здесь до финального экзамена. Так