Троецарствие - Ло Гуаньчжун

— Когда императорский двор устанавливается заново, нельзя действовать легкомысленно, — возразил ему Юань Шао.

Тогда Бао Синь высказал свои сомнения Ван Юню.

— Да, об этом следует подумать, — ответил ему Ван Юнь.

Бао Синь со своим отрядом отправился в Тайшань. Дун Чжо привлек на свою сторону войска Хэ Цзиня и его брата. Как-то в беседе с Ли Жу он открыл свои планы:

— А что, если бы я решился свергнуть императора и посадить на престол вана Чэнь-лю?

— Ныне императорский двор без правителя; если не воспользоваться этим моментом и упустить время, то положение изменится, — сказал Ли Жу. — Завтра в саду Вэньмин соберем чиновников, объявим им о низложении императора и возведем на престол вана Чэнь-лю. Казним тех, кто не захочет повиноваться нам, и этим сразу же укрепим нашу власть.

На другой день Дун Чжо созвал к себе на пир сановников. Все они дрожали перед ним, и никто не посмел отказаться. Когда все гости были в сборе, к воротам сада подъехал сам Дун Чжо. Он сошел с коня и, не снимая меча, занял свое место. Когда вино обошло несколько кругов, хозяин вдруг встал и подал знак прекратить музыку.

— Слушайте меня внимательно! — раздался его голос. Присутствующие затаили дыхание.

— Сын неба — это повелитель людей, — начал Дун Чжо. — Но если он не внушает к себе уважения, он недостоин наследовать власть своих предков. Тот, кто ныне находится на троне, хил и слаб, умом и ученостью уступает вану Чэнь-лю, который поистине достоин трона. А посему я хочу низложить нынешнего императора и возвести на престол вана Чэнь-лю. Что скажете вы, высокие сановники?

Чиновники слушали, не осмеливаясь проронить ни звука. Но внезапно один из присутствующих оттолкнул столик и, встав перед Дун Чжо, крикнул:

— Недопустимо! Недопустимо! Кто ты такой, что осмеливаешься произносить подобные слова? Наш повелитель — законный сын покойного императора! Он не сделал ничего дурного. Какое ты имеешь право вести такие безрассудные речи? Не иначе как ты собираешься присвоить власть!

Дун Чжо посмотрел на него — это был Дин Юань, цы-ши округа Цзинчжоу, и в сильном гневе крикнул:

— Кто со мной — будут жить, кто против меня — всех убью!

Он тут же схватился за меч, чтобы зарубить Дин Юаня, но Ли Жу, заметив за спиной Дин Юаня его телохранителя, который, грозно сверкая глазами, с воинственным видом держал алебарду, поспешно сказал:

— Здесь не место для обсуждения государственных дел. Завтра в зале совета мы успеем потолковать обо всем.

После того как Дин Юаня уговорили сесть на коня и уехать, Дун Чжо спросил сановников:

— Правильно я сказал или нет?

— Вы не правы, — произнес Лу Чжи. — В древности И Инь заточил Тай Цзя в Тунговом дворце, и причиной тому была непросвещенность правителя. Позже Хо Гуан объявил в храме предков о низложении князя Чан И за то, что за двадцать семь дней пребывания на троне он сотворил более трех тысяч зол. Нынешний император хоть и молод, но умен и гуманен. К тому же он не совершил ничего дурного. Вы — провинциальный цы-ши, не имеющий ни опыта в государственных делах, ни великих талантов И Иня и Хо Гуана! По какому праву хотите вы низложить императора и возвести на престол другого? Вспомните слова великого мудреца: «Это можно позволить себе, если преследуешь цели И Иня; если же цель иная — станешь узурпатором».

Дун Чжо в ярости схватился за меч, но и-лан Пэн Бо удержал его.

— Шан-шу Лу Чжи — надежда всего народа, — произнес он. — Если вы убьете его, боюсь, содрогнется вся Поднебесная.

Дун Чжо остановился.

— О таких делах, как низложение и возведение на престол императора, говорить в пьяном виде нельзя, — заметил сы-ту Ван Юнь. — Обсудим это в другой день.

Сановники разошлись. Дун Чжо, опираясь на меч, стоял у ворот сада, когда заметил всадника с алебардой, галопом скакавшего на коне вдоль садовой ограды.

— Что это за человек? — спросил Дун Чжо у Ли Жу.

— Это Люй Бу, приемный сын Дин Юаня, — ответил тот. — Вам не следовало бы попадаться ему на глаза.

Дун Чжо скрылся в саду.

На другой день стало известно, что Дин Юань с войском подошел к городу. Дун Чжо вместе с Ли Жу повел свои войска ему навстречу, и когда обе армии выстроились друг против друга, Дун Чжо снова увидел Люй Бу. Голову его украшала великолепная шитая золотом шапка, а под панцырем был надет расшитый цветами боевой халат, подпоясанный поясом и драгоценной пряжкой в виде львиной головы. Подхлестнув коня, он появился перед строем вслед за Дин Юанем, который в сильном гневе кричал, обращаясь к Дун Чжо:

— К несчастью для государства, власть стала игрушкой в руках евнухов, что довело народ до бедственного положения. Но как смеешь ты, у которого нет никаких заслуг, вести сумасбродные речи о низложении и возведении на трон императора? Ты хочешь сеять смуту при дворе!

Не успел Дун Чжо ответить, как Люй Бу, горя желанием сразиться, помчался прямо на него. Дун Чжо обратился в бегство. Под натиском войск Дин Юаня воины Дун Чжо отступили на тридцать ли и расположились лагерем. Дун Чжо созвал военачальников на совет.

— По-моему, Люй Бу необыкновенный человек, — сказал он. — Вот если бы мне удалось привлечь его на свою сторону, я был бы спокоен за Поднебесную!

Тут к шатру приблизился какой-то человек и обнадежил его:

— Мы с Люй Бу земляки. Я знаю его: он храбр, но не умен, гонится за выгодой и забывает о долге. Мне кажется, я сумею уговорить его перейти к вам.

Человек, сказавший так, был Ли Су, военачальник отряда Тигров.[6]

— Как же ты уговоришь его? — поинтересовался Дун Чжо.

— Я слышал, что у вас есть замечательный конь по прозвищу Красный заяц, который в день пробегает тысячу ли. Подарите Люй Бу этого коня, и вы завоюете его сердце. А я постараюсь уговорить его. Ручаюсь, Люй Бу изменит Дин Юаню и перейдет на вашу сторону.

— Что вы думаете об этом? — обратился Дун Чжо к Ли Жу.

— Если вы хотите завладеть Поднебесной, стоит ли жалеть одного коня? — ответил Ли Жу.

Дун Чжо с радостью отдал коня, добавив еще тысячу лян золота, несколько десятков нитей жемчуга и яшмовый пояс. Ли Су отправился с дарами в лагерь Люй Бу. Когда стража остановила его, он сказал:

— Доложите начальнику, что к нему приехал земляк.

Ли Су, представ перед Люй Бу, обратился к нему с такими словами:

— Надеюсь, что вы, дорогой брат, чувствуете себя хорошо с тех пор, как мы расстались?

— Мы уже давно не виделись, — отвечая на поклон, сказал Люй Бу. — Где вы теперь служите?

— Я — чжун-лан-цзян в отряде Тигров, — ответил Ли Су. — Узнав о том, что вы ярый приверженец династии, я возликовал сердцем. У меня есть необыкновенный конь, который за день пробегает тысячу ли, скачет через реки и горы, словно по ровному месту. Зовут его — Красный заяц. Я дарю его вам, мой дорогой брат, — он будет подстать вашей доблести.