Укради его удачу - Алёна Филипенко

— Знаешь, несмотря на то что я будто в камере пыток побывал, а не у Березина на кухне сидел, я классно провел время, — первым нарушает тишину Тимур. — Реально не помню, когда мне так здорово в последний раз было.

Он говорит тихо и серьезно, смотрит себе под ноги.

— Ну как же? — язвительно спорю я. — А твои шикарные вечеринки? Мне кажется, тусовка в бассейне на крыше небоскреба куда круче, чем ужин с горелой пиццей на шестиметровой кухне.

— Что, разглядывала мои фотки? — Тимур меня поймал, и я вспыхиваю.

— Случайно попалось в подборке рекомендованного, — нахожусь я, но Тимур мне явно не верит.

— Ну-ну, пусть будет так, — усмехается он и добавляет с обидой: — А вообще, моя пицца не сгорела! Мы все горелое выкинули. А вечеринки… — Он задумывается. — Вечеринки вечеринками, а тут все по-другому. Было весело.

— Да, забавный выдался вечерок. — Я вынуждена признать, что мне тоже понравилось.

Мы пересекаем дорогу в месте, где стоит строительная техника и ведутся дорожные работы.

Вдруг я замечаю, что Тимура рядом нет.

— Вик! — раздается позади его жалобный голос.

Я оборачиваюсь и вижу, что Тимур… приклеился к асфальту! Он стоит, расставив ноги в широком шаге, и беспомощно машет руками, пытаясь удержать равновесие.

Опускаю взгляд и замечаю, что тротуар залит какой-то блестящей черной гадостью.

— Что это такое? — Я осторожно трогаю гадость носком кроссовки. Липко! — Похоже на строительную смолу.

— Можешь помочь? — кряхтит Тимур.

Я подхожу к нему максимально близко, встаю на самый край, где начинается лужа гудрона.

— Обопрись на меня и попробуй выдернуть ногу, — командую я.

Тимур подчиняется, но ничего не выходит. Я хватаю его за ногу и тяну сама — тщетно.

Тогда он разувается и оставляет обувь в асфальте, встает на безопасный участок. Выдирает кроссовку. Раздается «ш-ш-ш-р-р-р!», и Тимур валится на спину. В руках он держит верхнюю часть кроссовки, а на покрытой смолой дороге остается подошва.

Ситуация настолько нелепая, что я смеюсь.

— Это не смешно, — бурчит Тимур.

Он пробует выдернуть вторую кроссовку — результат тот же.

Тимур растерянно сует руку в свою добычу.

— Ну, пошли. Придется топать босиком, — вздыхает он.

— Ты рисковый парень, раз так спокойно ходишь налегке, — говорю я, опустив взгляд и наблюдая, как белые брендовые носочки Тимура семенят по асфальту. Их теперь ни за что не отстирать. А эти носки идут по цене моих кроссовок. — Раньше у меня с собой на такой случай нашлась бы сменная обувь.

— И что, теперь все время таскать с собой сменку?

— И не только.

И я озвучиваю Тимуру список того, что постоянно брала с собой.

— Возьму на заметку, — вздыхает он. — Но… — Тимур вдруг хватает меня за талию, разворачивает и резко прижимает к себе. — Я все еще надеюсь, что удача ко мне вернется.

От такой наглости, от того, что наши тела соприкасаются и что его губы так близко к моим, у меня перехватывает дыхание и кружится голова.

— Эй! — Я беру себя в руки и возмущенно отпихиваю Тимура. — Что вы себе позволяете, мистер Тертый Сыр? Даже не надейтесь на это!

— Да ладно, ладно! — Смеясь, он отпускает меня. — Время покажет.

Я хмыкаю.

Мы снова идем в молчании. Я искоса поглядываю на Тимура.

— Знаешь, я думала, ты весь такой сноб, на всех смотришь свысока, как типичный мажор. А ты не такой, — признаюсь я. Не знаю, почему вдруг решила это сказать. Возможно, в голову ударило вино. Или кислорода в воздухе слишком много.

— Я был таким, — признается Тимур. — До Хеллоуина. Но, знаешь ли, тяжело оставаться мажором, когда ты босиком, а твою обувь сожрал асфальт.

Я смеюсь. А с ним, оказывается, так легко.

— Как ты понял, что мы с Мироном дружим? — спрашиваю я, когда мы подходим к моему подъезду.

Он усмехается.

— Вишневые духи. Унюхал в универе.

— Ах вот в чем дело, — поражаюсь я. — Так просто!

— Тебе они, кстати, подходят больше.

Я делаю непробиваемое лицо и поднимаю бровь, показываю, что его комплимент не попал в цель.

Как только я ныряю под козырек, резко начинается ливень.

— Ты даже без зонта? — укоряю я.

— Ничего, не сахарный, не растаю. Я вон, под навес пойду. — Он кивает на беседку. — И там вызову такси.

— Ну ладно, удачи, — говорю я не думая.

Тимур грустно улыбается.

— Слова мне не помогут.

Я демонстративно закрываю губы одной рукой и машу перед лицом Тимура указательным пальцем другой.

— Ладно, ладно. — Подняв руки, он отступает на шаг. — Но я все равно тебя добьюсь, Вишенка. — Тимур посылает мне дерзкую улыбочку, игриво подмигивает и, сунув забинтованные руки в карманы, убегает в беседку.

Поднимаюсь к себе. Сердце колотится от приятного волнения, губы сами растягиваются в улыбке: я не могу это контролировать. Чувство такое, будто мне тринадцать и я сходила на свидание с королем школы.

Как только я захожу домой, кот бросается на мои ноги, но промахивается и врезается головой в обувницу. Раздается жалобное «мяу». Кот смотрит на меня с потерянным видом, словно спрашивая, как это получилось.

— Немного не рассчитал, Лаки. — Я глажу кота по спинке. — Бывает.

Прохожу на кухню. В нос бьет какая-то вонь. Вся семья в сборе за столом, я еле втискиваюсь в тесное пространство.

Все, кроме Оли, пьют чай. Перед Олей стоит тарелка с селедочным филе. Вот откуда этот запах! Оля за обе щеки уплетает селедку.

Брат рассказывает о какой-то аварии, которую он видел сегодня по дороге с работы. Столкнулись две фуры, и обе — с апельсинами.

— Там все было в апельсинах! Асфальта не видать, все оранжевое. — Брат показывает фотографию.

— А попкорн там был? А шоу с зебрами? — оживляется дедушка.

— Были, были, дедушка, — отвечает брат. — И зебры, и олени, и ослы с попкорном.

Я выглядываю на улицу. Там все еще льет.

В беседке сидит грустный Тимур. Все ждет свое такси.

Но я знаю: такси не приедет. С каждой машиной, водитель которой примет на вызов, будет что-то происходить.

Мне его очень жалко. Я прекрасно помню, каково это — быть единственным неудачником в мире, где у всех все всегда складывается.

Может, позвать его? Пусть посидит дома, погреется. Обувь ему дадим чью-нибудь.

На кухню, подергивая носом, заходит Лаки. Он явно учуял селедку и теперь ищет ее взглядом. Обнаружив цель на столе, кот прыгает на подоконник, чтобы оттуда перелезть на стол. Сбивает горшок с цветком, горшок летит вниз, весь пол теперь в земле и осколках. Сам кот падает сверху, и не на четыре лапы, а на бок.

Лаки жутко пугается, хочет дать