Юность подарит первые шрамы - Стейс Крамер

– Вот именно! Я ничего не знаю. Расскажи мне, что с тобой происходит. Мне станет яснее, а тебе легче.

Элеттра легла лицом к стене, положив подушку на голову. Рэмисента опомнилась. Скорее всего, она в самом деле перестаралась…

– Прости… Моя мама – психотерапевт, и я, кажется, заразилась от нее привычкой копаться в людских мозгах. Ты права, твои проблемы меня не касаются. Я всего лишь хотела помочь, но, как выяснилось, помогать людям – не мое призвание…

Рэмисента, извиняясь за свою назойливость, даже не заметила, как Кинг убрала подушку с головы и повернулась к ней.

– Риннон Арлиц… Как же я сразу не догадалась?

– Ты смотрела передачи с моей мамой?

– Да, довольно часто. Они иногда помогали мне. Твоя мама – удивительная женщина. Такая рассудительная, спокойная, все раскладывает по полочкам… Мой любимый выпуск про депрессию.

Элеттра внезапно вспомнила, как ее психотерапевт рекомендовал смотреть «Разговор с душой», ту самую передачу, ведущей которой и была мать Рэми, знаменитый психотерапевт – Риннон Арлиц. Многие специалисты ориентировались на Риннон. Благодаря своим оригинальным методикам она творила чудеса с покалеченными человеческими душами.

– Да, это ее любимая тема, – сказала Рэмисента. – Мама даже написала несколько книг про депрессивное расстройство.

В окно уже стучалось утро, тьма неохотно рассеивалась.

– Что случилось с твоей мамой? – тихо спросила Рэми и вновь приготовилась к атаке.

Но, к удивлению Рэми, Элеттра решила сдаться.

– …Она умерла. Покончила с собой.

– Вот я тупица… Прости меня, пожалуйста. Я столько всего наговорила.

– Все в порядке.

– Ты видела ее во сне?

– Да. Она мне снится почти каждую ночь. Кажется, она хочет забрать меня к себе. Мама планомерно вводит меня в то состояние, которое ее убило.

– Почему она это сделала?

– Я точно не знаю. Тетя Аделайн сказала, что у мамы были проблемы с психикой. Я этого не замечала, если честно. Но я была ребенком, откуда мне было знать, что у людей, оказывается, может болеть душа?..

– Знаешь что? В следующий раз, когда тебе снова приснится кошмар, ложись ко мне.

– Тебе это надоест, – улыбнулась Элеттра.

– Не надоест, – уверенно ответила Рэмисента. – …Все-таки Диана ошибалась насчет тебя. Нет, ты, бесспорно, заносчивая, но вот насчет невыносимой особы я бы поспорила.

– Диана всегда всех настраивает против меня. И ей всегда это удается.

– На этот раз не удалось.

Для Рэми это была всего лишь поддержка, которую она по доброте душевной оказала человеку, что нуждался в ней. Для Элеттры это было первое в ее жизни проявление добра к ней. Все люди сторонились ее, шарахались, как от прокаженной. Рэмисента – единственный человек, что решил пойти ей навстречу и поделиться теплом. Элеттра привязалась к ней в тот же миг.

– Вы давно с ней не ладите? – спросила Рэми.

– С самого детства. Хотя вру… Был у нас период, когда мы хорошо общались. Даже чуть лучшими подружками не стали.

– Ого! Расскажи.

– Я решила увлечься конным спортом. Диана и Никки – ее подруга с короткими белыми волосами…

– Да-да, знаю.

– Так вот, они уже год были в клубе. Я присоединилась позже всех. Диана помогла мне подружиться с лошадьми. Научила меня доверять им, не бояться их. Она всегда меня поддерживала.

– И что же случилось потом?

– …После смерти мамы я… я сломалась. Что-то произошло с нервной системой и психикой. У меня стали дрожать руки. Я пыталась не заострять на этом внимания, старалась смириться с этим и надеялась, что это скоро закончится. Но вдруг… вся школа стала нагло пялиться на мои руки и смеяться надо мной. Некоторые даже пародировали меня. Я злилась и переживала, из-за этого тремор стал еще заметнее. – Элеттра сделала небольшую паузу. Эмоции захлестывали ее, ей стало не хватать воздуха. Так трудно было об этом вспоминать. – Никки проболталась, что Диана пошутила над моим недугом, и с тех пор вся школа издевается надо мной. Она всегда была «королевой», и ее глупые подданные всячески подражали ей. Вот тогда я ее и возненавидела. Все обожают Диану, все считают ее идеальной. Но на самом деле за милой улыбкой скрывается монстр. Она – монстр! Человек так поступить не может! Это же подло, это…

Рэмисента кинулась к Элеттре, заметив, как ту еще сильнее затрясло. Арлиц положила свою ладонь поверх ее. Ей было страшно. Прежде Рэми не доводилось сталкиваться с подобными случаями.

– Тише, успокойся, Эл, все хорошо… Ты имеешь полное право ее ненавидеть. То, что сделала Диана, – бесчеловечно… Когда-нибудь она получит по заслугам.

* * *

Рэмисента и Элеттра вошли в столовую, держась за руки. Это событие шокировало каждую ученицу «Греджерс». По громадному помещению разлетелся шелестящий шепот. Все обсуждали неожиданно родившуюся дружбу.

– Новенькая еще жива? – не верила своим глазам Никки.

– Она стала подружкой Элеттры… – удивилась Джел.

Элеттра обычно завтракала в одиночестве, но Рэмисента настояла присоединиться к одноклассницам. Они сели за стол к Эсси Джефферсон и сестрам Максвелл – Ари и Мэйт. Те их радостно поприветствовали. Затем к ним подсела Орабэль ДеКарло, которая потом пригласила свою подругу – Сагари Пью. Так сформировалась веселая компания, которая мгновенно стала объектом всеобщего внимания.

Впоследствии Эл и Рэми все же держались от всех подальше. Они никого не хотели впускать в свой мир. Но ученицы наконец-то изменили свое отношение к Кинг. Если Рэмисента что-то в ней разглядела и даже осмелилась завязать с ней дружбу, то может, Элеттра не такая уж и плохая?

– Глупая девчонка. Я ведь ее предупредила… – сказала Диана, сверля глазами Эл и Рэми.

– Она выглядит счастливой, – заметила Калли.

– Это ненадолго. До тех пор, пока Элеттра не вонзит в нее свои острые зубки, – улыбаясь, ответила Диана.

Глава 6

– Они просто издеваются над нами, – проныла Джел. – Нужно еще как минимум две жизни, чтобы успеть выполнить всю домашнюю работу…

– Точно, – кивнула Калли.

Девушки покинули учебный корпус и направились в сторону фонтана, чтобы хоть немного успокоить нервишки после трудного учебного дня.

– Вашу ж мать… – сказала Диана, резко остановившись.

– Джулиан, вы меня просто очаровали! – хихикнула Голди Маркс, прижимая к себе пышный букет пионов.

Джулиан ворковал с ней у всех на виду. Патридж не мог остаться незамеченным: приехал в «Греджерс» в элегантном черном костюме, с уложенными волосами, гладко выбритый. Он ни на секунду не переставал пленять всех своей улыбкой.

– Это и есть твой Джулиан? – спросила Никки.

– Он самый, – ответила Диана, ощущая, как живот стонет от внезапного чувства тошноты.

– Не такой уж он и страшный, как ты говорила, – сказала Джел.

– Даже Голди растаяла, – добавила Калли.

– Диана,