Солнечная ночь - Нодар Владимирович Думбадзе

— Нету, нету, нету бога! Слышишь ты? Нету!

Дурсун вдруг обмяк, опустился на стул, уронил голову на руки и зарыдал... Я положил деньги на тарелку и вышел из кафе.

Лил теплый летний дождь. Я пересек бульвар и спустился к морю. В кромешной тьме вдруг блеснул луч прожектора, разорвал густую пелену дождя, скользнул по морю и неподвижно лег вдоль берега. Потом отодвинулся в сторону, к морю, пошарил по воде и погас. Я опустился па влажный песок. А море шумело, шумело монотонно, не умолкая.

— Темо! — услышал я голос Гурама. — Темо-о-о!

Я не ответил.

— Темо-о! — приближался голос.

Я скинул сорочку. По спине потекли теплые струи дождя.

— Темо! — Гурам был уже близко, я слышал его шаги. — Темо, это ты?

— Чего тебе?

— С ума сошел?!

— Садись.

— Где?

— Здесь, рядом со мной.

— Встань, ради бога. С чего это ты разделся? — Гурам взял меня за плечо. — Вставай!

— Садись, мне нужно поговорить с тобой.

— Пойдем в номер. Там поговорим.

— Гурам, ты наплюешь мне в душу? — спросил я.

— Кретин! К тому же сумасшедший!

— Я спрашиваю: наплюешь?

— Встань, а то уйду!

— Уходи!

— Что сказать Гулико?

— Скажи, что я рехнулся.

— Это ей известно.

— Скажи, что не нашел меня.

— Вставай, вставай! Некогда мне с тобой возиться! Мокну.

— Садись. Больше не намокнешь.

— Как же ты так нализался? Ведь пили наравне, черт тебя возьми! — Гурам плюнул и уселся рядом со мной. — Ну, чего тебе?

— Что делает Гулико?

— Плачет.

— Ничего, пусть поплачет. Дурсун тоже плачет.

— Кто?

— Дурсун.

— Пьяница твой Дурсун!

— Сам ты пьяница!

— Слушай, — взмолился Гурам, — что ты ко мне пристал? Себя не жалеешь — я-то при чем? Отпусти меня!

— Видел ли ты человека, который не верит ни во что на свете?

— Видел! Это ты! Плюешь на бога и на товарища,  держишь меня под дождем, мучаешь человека!

— А ты веришь?

— Во что?

— Во что-нибудь?

— Как это? Что ты имеешь в виду?

— Товарища, любовь, ненависть, счастье, несчастье.

Во что ты веришь?

— Нашел же время! — вздохнул Гурам.

— Скажи, ты любишь что-нибудь? — встряхнул я его.

— Люблю, люблю, все люблю. Вино, музыку, красивых женщин. Отвяжись!

— Я серьезно спрашиваю. Отвечай!

— Дурак! Конечно, люблю! Мать люблю, отца.

— Еще?

— Люблю жизнь, радость, счастье.

— Еще?

— Еще солнце, море.

— Еще, еще?

— Тебя люблю, ирод! Вставай же наконец!

— Ты наплюешь мне когда-нибудь в душу?

— Да нет же, нет! Успокойся!

— Никогда?

— Никогда.

— А если наплюю я? Что тогда?

Гурам промолчал.

— Ну?

— Ты не сделаешь этого, — сказал он тихо.

— Допустим, сделал.

— Нет, нет!.. Не говори об этом! Не сделаешь!

— Представь себе, сделал. Что тогда?

— Тогда жди от меня ответного плевка!

— В душу?

— В лицо! В харю твою дурацкую! Понял?

— Дальше!

— Дальше, если ты еще раз заговоришь об этом, набью тебе морду! Болван! Встань сейчас же!

Я взглянул на Гурама и понял, что терпенье его висит на волоске и что, если я не замолчу, дело действительно может окончиться самым печальным для меня образом.

Я встал. Дождь перестал. Море кипело, словно гигантский котел. Высокие пенистые волны с грохотом обрушивались на берег. Желтый глаз прожектора настойчиво обшаривал воду.

Мы молча направились к гостинице...

В опустевшем фойе я увидел Авто. Он стоял у окошечка администратора и с кем-то разговаривал по телефону.

Я прислушался.

— Очень прошу, — сказал Авто.

....................................................................................................................................................................

— Пошли! — потянул меня Гурам за руку.

— Иди, догоню, — отмахнулся я.

— На одну минуту! — сказал Авто.

...................................................................................................................................................................

— Тогда приду я!

...................................................................................................................................................................

— Завтра, завтра! Только и слышу от тебя!

..................................................................................................................................................................

— Мне тоже надоело!

..................................................................................................................................................................

— Погоди!

..................................................................................................................................................................

— Но я, я хочу!

.................................................................................................................................................................

— Почему так?

.................................................................................................................................................................

Авто положил трубку и тут же снова поднял ее. Я медленно двинулся к лестнице. Поднялся на первый этаж и вдруг повернул направо. Девяносто восемь,сто, сто два... четные номера... Напротив — сто первый, сто третий, сто пятый... Сто пятый!.. Сердце учащенно забилось... Постучать?.. Я поднял руку, но постучать так и не посмел... В номере раздался телефонный звонок. Это, конечно, он... Телефон звонит настойчиво, не переставая... Лия долго не берет трубку... Вдруг звонок обрывается.

— Слушаю!

В висках у меня шумит, сердце готово выпрыгнуть из груди. Я поднял дрожащую руку и постучал. В комнате наступила тишина. Я постучал еще раз.

— Кто там?

— Я.

— Кто?

— Я, Темур...

Телефон в комнате снова залился звонком.

— Лия, прошу вас, откройте!

— Ступайте сейчас же отсюда!

— Лия, на одну минуту! Скажу два слова и уйду.

— Уходите немедленно!

— Одно слово!

— Что вам угодно?

— Откройте дверь!

— Говорите, в чем дело.

— Отсюда не могу. Впустите меня!

— Убирайтесь, иначе я позвоню администратору! Слышите?

— Лия!

—־ Я звоню!

— Лия! Ваш Авто — мерзавец, подонок, животное!

— Какой Авто?

— Тот самый! Ваш Авто! Который сейчас звонил вам!

— Он не мой.

— Все равно. Он подлец! Он вас не любит!

— Знаю.

— Он говорит, что вам... что вы...

— Что я?

— Что вы пристали к нему.

Я умолк в ожидании ответа. Сердце подступало к горлу, руки дрожали, Лия молчала.

— Негодяй! Грязный, подлый негодяй! Он плюет на всех и на все! Он наплевал вам в душу — сегодня на моих глазах,- в кафе, перед вашим приходом... Мне ничего от вас не нужно, хочу лишь, чтобы вы знали: Авто — подонок, и вы не должны любить такого подлеца!

— Уйдите, Темур, вы пьяны.

— Знаю, и все же ваш Авто мерзавец!

— Уходите... — сказала Лия почти шепотом.

Я высказал ей все, и теперь оставалось только одно — уйти. Я провел рукой по мокрому лицу и обернулся. Передо мной стоял бледный Авто. Он улыбался.

— Здравствуйте... Как я промок!