Притворись бабочкой - Тория Дрим

– Особенное? – переспрашиваю, пытаясь узнать, что она имеет в виду, скрываясь за этими неоднозначными понятиями.

– Да, я посмотрела на проект по-новому. Твоя работа очень живая. И тот анализ, параллели между бабочкой и человеком… – Она останавливается, всматриваясь мне в глаза. – Меня восхитила твоя задумка.

Что? Кажется, меня подводит слух. Иначе я не могу объяснить слова мисс Астер. Она что, похвалила меня?

– Вы так считаете? – Мой голос звучит тихо.

Я вновь превращаюсь в беспомощную маленькую девочку, которая чувствует чье-то превосходство над собой. Ненавижу это ощущение. Голос слабеет, когда я разговариваю с учителями, потому что у них есть сила и власть, у меня же их нет. Они могут просто растоптать меня – как морально, так и умственно. А из-за провалов в учебе и плохих оценок мне еще тяжелее собраться, поэтому учителя поднимаются в моих глазах еще на уровень выше, и это самое сильное наказание. Мой голос выдает жуткую неуверенность перед ними.

– Да, ты выросла за этот год. И это видно по твоим работам.

– Спасибо. – Я практически шепотом благодарю ее. Что-то во мне сжимается до микроскопических размеров.

Дальше мы идем в абсолютной тишине. Я успеваю рассмотреть в деталях территорию: высокие пальмы – разглядываю их, высоко поднимая голову и жмурясь от яркого солнца; дома из бежевого камня, что, стоя по обе стороны от дорожки, выстраиваются в две ровные линии. Я постоянно хочу свернуть по тропинке к какому-нибудь домику, но меня ведут все дальше и дальше к пляжу.

Погода шепчет. Солнечные лучики приятно щекочут лицо. Мне нравится атмосфера этого места: здесь так сказочно! Не хватает только волшебного пения птиц.

Я мельком бросаю взгляд на маленькие подушки, выложенные по кругу чуть дальше аллеи. Кажется, здесь будет проходить что-то наподобие «свечки». Не уверена, что правильно назвала, но я немного почитала в интернете о традициях в лагерях. Наверное, здесь мы будем знакомиться друг с другом, и это очень волнующе.

Женщины, имена которых я не расслышала, останавливаются и оборачиваются к нам с мисс Астер. Они улыбаются и рукой показывают на самый последний домик, который стоит ближе всего к берегу моря. Я поражаюсь своей удаче. Ничего себе! И правда сказка! Я даже слышу шум прибоя. Неужели это для меня?

– Джитта Эвердин, добро пожаловать! Это твой домик на время пребывания здесь. – Очень низкая рыжеволосая женщина поднимается на крыльцо и открывает дверь.

Я переглядываюсь с мисс Астер, и та добродушно кивает. Она открывается для меня с новой стороны. Никогда бы не подумала, что, несмотря на внешнюю холодность и черствость, в глубине души она добрая. Какая же она настоящая? Возможно, я выясню это за предстоящие три недели.

Меня приглашают зайти внутрь. Мисс Астер желает напоследок удачи и покидает нас с одной из незнакомых женщин, я остаюсь с рыжеволосой дамой наедине… или нет? Мгновение назад никакого шума не было, но сейчас вдруг мы слышим оглушительный грохот рок-музыки. Удивление на лице женщины перерастает в шок. Открывая дверь ключом, она явно не ожидала увидеть здесь кого-то.

Мы проходим в глубь дома и видим сидящую на постели девчонку. Она совершенно спокойна.

– Девушка, а вы кто? – Рыжеволосая хмурится, набирая воздуха в легкие и выпрямляя спину. Она будто хищная птица, которая готовится напасть на добычу, в то время как незнакомка, полулежа, продолжает мотать головой в такт музыке, жует жвачку и пропускает ее слова мимо ушей.

Мне становится не по себе. Хочется выйти отсюда и подышать свежим воздухом. Сейчас я здесь явно лишняя.

– Девушка, я вам вопрос задала. Как вы здесь оказались? И почему дверь была заперта?

Та снова молчит. Мне уже далеко не до радостных улыбок. Я поторопилась, сказав, как мне повезло. По-видимому, эта брюнетка с проколотыми носом и губой, положившая свои черные ботильоны на белую простыню, и есть моя соседка, с которой я буду делить комнату все это время.

– Я все же настоятельно прошу вас ответить мне! – Тон женщины становится более грубым, она восклицает громко, пытаясь перекричать доносящуюся из колонки музыку. М-да, моя соседка еще и поклонница Slipknot. Хотела бы я сейчас взвыть и спросить: что мне теперь делать? Rammstein я еще выношу, но любимую группу этой девицы – явно нет. Мне сложно слушать тяжелый рок, для этого нужно определенное настроение и внутреннее состояние.

Незнакомка громко цокает и убирает ноги с постели. Она оглядывает меня пристальным взглядом и пускает легкий смешок. Я закусываю губу в напряжении и нервно жду, пока ситуация разрешится.

– Меня сюда привели рано утром, когда я приехала. Никаких вопросов быть не должно, – односложные ответы вырываются из ее уст. Она говорит медленно, и я наконец слышу ее необычайно грубый голос. Иногда тональность ее голоса даже слишком неприятно отдается в ушах.

– Кто? Назовите имя и фамилию. – Женщина не отступает.

– Не помню, – безразлично отвечает незнакомка, направляясь к зеркалу.

Она встает около него и бросает пару взглядов на себя, поправляя средней длины волосы. Как много можно сказать о человеке, посмотрев на его поведение? Иногда кажется, что очень много, но пока я лучше оставлю догадки при себе, потому что по обложке не судят. Нужно хорошенько узнать ее как человека, а потом уже делать выводы.

– Хорошо, мы с этим разберемся. Джитта, – обращается женщина ко мне, – располагайся. Вот твоя кровать, ванная за той дверью. Если что-то понадобится – непременно сообщи.

Я киваю. Слышу усмешку за спиной. Даже музыка ее не заглушила.

– Спасибо вам, – быстро проговариваю я, хватая свой чемодан.

– А насчет вас, девушка, мы еще разберемся. Скажите свою фамилию. – Рыжеволосая дама достаточно спокойно спрашивает мою новую знакомую, в которой уже вовсю кипит злость. Кажется, она готова взорваться из-за того, что мы ворвались в ее личное пространство.

– Да что вам надо от меня, коротышка? – Она ехидно выдает ответ женщине, упирая руки в боки, а та охает.

Мне жаль рыжеволосую: она взрослый человек, а на нее прыскает желчью какая-то девица. Такие люди, как моя новая соседка, очевидно, чем-то больны. Больны обидами. Больны предательствами. Больны проблемами в семье. Но они точно не здоровы, ибо кто будет обижать людей просто так? А для нее это, вероятно, как глазом моргнуть – легко и непринужденно.

– Фамилия? – четче и громче спрашивает дама.

– Аддерли. Ванесса Аддерли.

Как только мы оказываемся вдвоем, между нами повисает молчание. Я