Притворись бабочкой - Тория Дрим

– Неужели ко мне прилетел ангел?

Аддерли подходит и садится на мою кровать. Я стискиваю зубы. Она сидит на подушке, где потом будет лежать мое лицо – очень опрометчиво.

– Ты не могла бы встать? – прошу я ее, поднимая глаза.

Она смеется и касается пальцем своего кольца в носу. Крутит его несколько секунд, а я в то же время раздраженно вздыхаю, не выдерживая. Почему все до конца не может быть идеально? Почему постоянно что-то должно испортить все впечатление?

– Встань, пожалуйста. – Я еще раз достаточно спокойно обращаюсь к Аддерли. Нет сил устраивать скандал.

Ванесса без спроса вытаскивает из чемодана мое белье, которое лежит сверху, и это на миг меня парализует.

– Это не твое, Ванесса. Положи на место.

Она прикладывает мой лифчик к своей груди и продолжает смеяться.

– А ты не такая уж и худая.

Черт, Джитта, держись. Только не смей расстраиваться. Дыши. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Боль пронзает тело. Каждой клеточкой чувствую острое покалывание – мои надежды на хороший отдых рухнули.

– Отдай сюда! Кто тебе позволил трогать мои вещи? – Я по-настоящему кричу на нее, позволяя эмоциям вырваться наружу.

Ванесса крутит на пальце белье и кидает его в меня. Я ловлю вещи и быстро убираю их в чемодан. Она же неадекватная, неуправляемая!.. Как я справлюсь с такой? Ванесса слишком сильная. Я не вижу ее слабых мест. Не вижу, потому что такие люди закрываются от внешнего мира, и сложно понять, что в них не фальшивое.

– Ангел, успокойся. Чего ты взбушевалась? Послушай музыку, расслабься. – Она врубает звук на колонке на полную.

– Сделай потише.

– Чего-чего? – Она демонстративно подставляет руку к уху, изображая интерес к тому, что я говорю. – Не слышу тебя, ангел.

И не услышишь.

В кармане вибрирует телефон, и это спасает меня. Выхожу на улицу и стремительно отбегаю на пару метров, чтобы услышать хоть что-нибудь. На экране высвечивается: «Мама». Я отвечаю на звонок на свой страх и риск. Если она поймет, что у меня что-то не так, то сразу же приедет и заберет меня. Для нее не существует никаких преград, никакого расстояния, если ее дети в беде, и я ценю маму за это. Она просто любит нас с Брук такими, какие мы есть. Всегда и везде, вне зависимости от настроения.

– Милая, – слышится на том конце, – как ты?

– В порядке, мам. Все хорошо, я только зашла в свой дом. – Я пытаюсь передать маме спокойствие, которого на самом деле нет.

– О! Ты живешь одна?

Я сглатываю, не зная, как ответить. Придется врать.

– Нет. Со мной живет милая девочка.

– Милая? Я рада за тебя! Вы уже успели познакомиться?

– Да. Чудесная, – пересиливаю я себя. В том, что я наврала маме, есть только один плюс: она будет спокойна.

– Как ты себя чувствуешь? Устала в дороге? – Мама с теплотой интересуется моим состоянием.

Уют родного дома сквозь телефон волшебным образом добирается до меня. Я даже немного забываюсь и выпадаю из отвратительной атмосферы, созданной моей соседкой.

– Немного устала, мам. Я позвоню вам завтра. Мне нужно время, чтобы разобрать чемодан и обустроиться.

Ложь тяжелым грузом ложится на плечи. Терпеть не могу врать.

– Конечно, Джи. Хорошего тебе вечера!

– И тебе.

Уж вечер точно не выдастся хорошим. Я предчувствую это очень явно.

Глава 9

Вспоминай, одуванчик

Порой люди переступают за приемлемые в обществе границы. В них просыпается обостренное самолюбие, которое не дает опуститься на землю, на уровень окружающих. Все – отребье. Я – центр Вселенной. Именно этими мыслями они объясняют все действия.

Аддерли так и не выключила музыку, несмотря на мои бесконечные просьбы. Барабанные перепонки теперь болят от напряжения. Еще бы, я ведь не привыкла включать на полную громкость колонку и слушать песни в маленькой комнатке.

Неприметно наблюдая за Ванессой, я замечаю в ней одну странность: она часто закрывает глаза и уходит в свой собственный мир. Ее не волнует ничего, что происходит вне его. Какие-то мысли заполняют ее голову, и она витает в них, подолгу не возвращаясь назад. Она начинает меня заинтересовывать. Хоть Аддерли и кажется грубой и безнравственной, в ней таится что-то, близкое мне по духу.

– Ванесса? – тихо обращаюсь к ней, моля всех богов, чтобы она отреагировала адекватно. Кажется, она способна на все. Способна порвать мою одежду, разломать всю мебель, нагрубить, не жалея выражений.

В ответ – тишина. От подступившего кома неуверенности, который был вызван ее королевской манерой, в легких неприятно колет. Мне становится душно.

За последний час меня добавили в чат женского блока, который находится по правую сторону от главной аллеи. Там также есть мисс Астер, рыжеволосая дама (оказывается, ее зовут Каролина) и другие кураторы проектов. В чате делятся важной информацией. В одном из сообщений предупредили о вечернем сборе – нас хотят познакомить друг с другом. Я задумываюсь. Как можно за раз познакомить семьдесят человек? Загадка. Организаторы планируют показать нам, в чем суть и какова концепция лагеря, рассказать о презентации проектов и о многом другом.

Сбор назначили уже на шесть вечера и объяснили это тем, что все ученики прибыли на место. Прошел лишь час с момента моего приезда, а уже и все остальные добрались. Меня удивляет их скорость.

– Ты идешь? Без десяти шесть.

– С чего это вдруг я должна идти?

Я подавляю в себе желание закричать от злости. Глядя в глаза Аддерли, я замечаю в них полнейшее безразличие к происходящему. Меня пробивает озноб, и в следующий миг взгляд падает на сережку в виде перевернутого креста в ее правом ухе. Черт, что с ней не так?

– Как хочешь.

Я оставляю ее одну. Хлопаю дверью и следую по аллее к главному зданию. Радость, приправленную огромным восхищением, почти невозможно скрыть. Мне выпадает прекрасный шанс насладиться окружающим миром: пальмами, чудесной погодой, легким бризом.

Поодаль от меня находится группа подростков. Впереди и слева еще несколько человек. Все идут в одном направлении, и я машинально одергиваю штанины комбинезона пониже и поправляю футболку, чтобы выглядеть лучше.

По привычке прищуриваю глаза и нахожу Маккоя среди веселой компании: до меня доносится звонкий смех