Я никому не скажу - Нина Кинёва

Я позвонила ей на следующий день сутра, сказала, что у меня есть важный разговор. И, конечно, не телефонный. Пока дошла – испугалась. Вот сейчас она меня выпроводит восвояси, как пыталась отправить в прошлый раз. Скажет: не лезь к Андрею. Правда, теперь мне есть чем возражать. Мы с ним дружим, в конце концов. Ну и не может же она мечтать, чтобы он сидел в новогоднюю ночь дома один. А если ему что-то в голову придет? Мало ли…

Все это я ей и выложила, уже традиционно получив чай с печеньем. Смотрела она на меня как на сумасшедшую. Как говорится, хуже дуры только дура с идеями.

– То есть ты хочешь, чтобы я соврала твоим родителям?

Я кивнула. Очень хочу, еще как хочу.

– Но вы в школе даже не дружили, учились в разных классах… Я как-то слабо себе представляю все это…

Не беда, я себе это тоже слабо представляла.

– Давайте все продумаем.

И мы вступили с ней в сговор. Она все взвесила и решила, что я – это лучше, чем что-то еще, до чего может додуматься Андрей в одиночестве. А я решила, что от Ольги Владимировны скрывать что-то теперь нет смысла, я ведь уже призналась, что люблю Андрея. Ну и потом, мне было ее немного жаль – что он сбежал и не общается с ней. Она мне показалась очень даже нормальной. И еще я вдруг подумала, что Виктор, который докатился до того, чтобы брать деньги за дружбу с Андреем, может теперь со злости черт знает что про него наговорить. Поэтому немного рассказала и о конфликте. Пусть лучше верят в мою версию. Ну и, конечно, Андрей о том, что я сюда приходила, знать был не должен. Еще распсихуется и к себе не пустит.

Договорились, что Ольга Владимировна позвонит моей маме ближе к вечеру. Чтобы у той было не слишком много времени на размышления.

Результата этих переговоров я так ждала, что даже на свидании с Андреем дергалась. А вдруг не получится? Он, правда, понял это как-то неправильно.

– Ты торопишься?

– Нет.

– Тогда, может, тебе гулять надоело? Ходим по улице, тебе скучно…

Предположить, чтобы мне было с ним скучно, мог только слепой. Но ответить я не успела, он спросил:

– Завтра увидимся?

– Да, знаешь, только не заходи за мной. Я за тобой сама зайду, хорошо?

Потому что если меня отпустят, то я сразу приеду и останусь, ведь Ольга Владимировна будет врать, что мы едем за город, выезд часа в два; а если не отпустят, то приду и побуду до вечера.

Когда я вернулась домой, мама растерянно поведала, что звонила некая Громова и она даже вспомнила ее по каким-то общешкольным собраниям. И что, конечно, она не ожидала, что я вдруг соберусь куда-то на Новый год, но… Видимо, мама Андрея была очень убедительна. И звала именно в компанию, где будет много народа, наверняка уточнив, что сплошь девчонки.

– Но надо же было раньше предупредить, Катя.

Я закивала, просто-таки затрясла головой. Да, мам, я дурочка, забыла предупредить. Главное, не запрыгать от счастья – пожалуй, родители насторожатся.

Утром мама начала готовить салаты, а мне все пыталась дать продуктов с собой. Я сначала отказалась – все-таки, по легенде, я не под елку в сугроб еду, а к приличным людям. Но потом подумала: проще не спорить и лишний раз не отсвечивать. Да и кто там знает, что у Андрея дома есть, а чего нет. В итоге мама сложила мне в пакет колбасу, сыр, пирожки и даже салат в баночке. Я взяла свое парадное платье, а надела джинсы и свитер – все-таки за город еду.

И отправилась к Андрею. Уже по дороге подумав, что он мог меня обмануть и не один встречать Новый год собирался. Но поворачивать обратно было поздно. Когда он открыл мне дверь, вместо того чтобы позвать его на прогулку, я спросила:

– Как ты смотришь на то, что я останусь тут до завтра? На Новый год?

Он

Я решил, что признаюсь Кате в том, что тоже ее люблю, тридцать первого декабря, как раз в Новый год. Судя по всему, она очень любила этот праздник. К тому же наши отношения сейчас выглядели странно. Она могла подумать, что я с ней встречаюсь от нечего делать. Да, сразу признаться я не смог, но теперь понял, что и тянуть долго не получится. А так вроде повод – праздник. Главное, чтобы она пришла именно в этот день. Подарю что-нибудь и признаюсь.

Тридцатого вечером я снова поехал к тем уродам, с которыми играл в карты. В общем, играй я тогда в нормальном состоянии – и не проиграл бы, и сообразил, что суммы ставят большие. Но я в тот момент мало что соображал после водки и травы. И они мне в тот раз предлагали долг отработать – продавать эту самую траву. Убеждали, что это удобно, нормальные деньги, а главное – безопасно, если не носить с собой сразу большое количество. Поймают менты – скажешь, что для себя, и все. Но тогда я отказался. Даже не потому что побоялся. А потому что противно – развели как лоха, а я не догадался вообще, зачем это все было. В общем, в тот раз я решил отдавать деньгами и с этими козлами больше не связываться. А теперь подумал: почему нет, если не заниматься этим постоянно? Немного, пока не разберусь с долгами в универе и не найду что-то законное. Да и не тяжелые вещества же это, подумаешь, трава. В некоторых странах даже за наркотик не считается.

Я себя легко убедил, что все будет хорошо, и поехал в этот притон. Туда меня в первый раз привел бывший одноклассник. Учился с нами до девятого, потом исчез, а тут встретились случайно на улице. Я как раз ушел из дома, а с родителями мы еще не договорились, в общем, настроение у меня было паршивое и мысли самые черные. Так я туда и попал. Но теперь все иначе. Пить с ними я не собирался. Играть – тем более. Только договориться о сотрудничестве. Взаимовыгодном. Да они меня еще могли обломать и послать куда подальше.

Но не обломали. Даже