Дирижабль - Кирилл Викторович Рябов

– Сходи в зал, потренируйся.

– Я же на дежурстве. Да и колено болит.

Он стал спускаться по лестнице, что-то бормоча под нос. Морковников зашел в прихожую и прикрыл дверь.

– Мир тесен, – сказал он запоздалую банальность. – Майор Картофьев заболел, вообще он должен был сегодня по городу дежурить. Я его подменил. И вот такая встреча сразу.

– То есть вы Морковников, а он Картофьев? – спросил Фёдор.

– Ну да. А что?

– Ничего, просто, – пожал плечами Фёдор. – Вон из той комнаты этот мудила выпрыгнул.

Морковников даже не взглянул.

– Странный тут запах.

– У вас во всем городе странный запах.

– А вы приезжий, что ли?

Из кухни появился настороженный Карцев.

– Это мой друг и коллега, – сказал он, развернулся и ушел обратно.

– Тоже писатель? – спросил шепотом Морковников.

– Режиссер.

– Правда? Какие фильмы снял?

– Честно говоря, не помню.

– Вы какие фильмы сняли? – крикнул Морковников.

– «Щекотунчик», – отозвался с кухни Карцев. – Еще сериал «Берложья жизнь».

– Обязательно посмотрю!

Карцев что-то пробурчал.

– Где бы нам с вами, Фёдор Михалыч, уединиться?

– Я – Андреевич. Можем в комнате поговорить.

– А кофе угостите?

– Ну идемте на кухню.

Карцев с прямой спиной сидел у стола, положив руки на колени.

– А вы ступайте, – сказал Морковников. – Я вас не задерживаю.

– Но это моя квартира.

– Так вы вместе живете?

– Нет, я приехал на происшествие. Мне Федя позвонил.

– То есть вы ничего не видели?

– Конечно, не видел.

– Тогда можете ехать домой.

– А можно я в комнате подожду?

– Ну ждите, если хотите.

Проходя мимо, Карцев что-то шепнул. Но Фёдор ничего не расслышал. Морковников сел, положил на стол папку, а сверху руки, сцепленные в замок.

– Закройте дверь, пожалуйста.

Фёдор закрыл.

– Только кофе нет. Чай будете?

– Чай так чай.

– «Принцесса Нури».

– Да, мы в отделе такой же пьем. И «Липтон».

– Сахара тоже нет.

– Ладно, черт с ним, с чаем и сахаром. Присядьте.

Фёдор сел напротив, закурил.

– В общем, я спал.

– В смысле? – спросил Морковников.

– Спал, говорю.

– И что?

– Звонят в дверь.

– Я не слышу.

Фёдор помолчал.

– Потом стали стучать. Открываю, там этот плюгавый. Проскочил мимо меня, забежал в комнату. Пока я дверь вышиб, он разделся и на окно залез. Ну и сиганул.

– Сиганул, зиганул, – пробормотал Морковников. – Если самоубийца голый, это характерный признак, что у него были проблемы с сексом.

– Я не знал.

– Да и не важно. Я о другом хотел.

Морковников расцепил руки.

– Вчера, как вы ушли, я сразу взялся за дело.

– За мое дело?

– Вот именно!

Он раскрыл папку и осторожно вытащил стопку листов.

– Рассказ написал.

Фёдор слегка поперхнулся табачным дымом.

– Правда? Поздравляю, конечно.

– Спасибо. Написал, сижу и думаю. А зачем он нужен, если его показать некому? Не алкашам же и онанистам в камере. Не начальнику. Он меня в дурдом сдаст. Такой невежа!

– Можно в интернет выложить, – сказал Фёдор.

– Ага, или в наш сортир отнести, чтобы пэпээсники жопу им вытирали. Разницы никакой. К тому же я от руки его написал. На писательских курсах говорили, что надо от руки писать, так лучше устанавливается связь с высшими космическими энергиями. Что скажете?

– Это кому как удобно, – пробормотал Фёдор.

– Не зря я вас встретил сегодня, не зря. Это не просто совпадение. Таких совпадений не бывает. «Дом стоял в конце улицы и был высокий и серый».

– Что, простите? – наклонился Фёдор.

Морковников недовольно кашлянул:

– Не перебивайте, пожалуйста, я и так волнуюсь. «Дом стоял в конце улицы и был высокий и серый».

«Еби твою мать! Это что же происходит?» – подумал Фёдор.

Невыносимо хотелось выпить. Кажется, сильнее обычного.

– Может, красный? – спросил Морковников. – Дом, говорю, может, в красный переделать?

– Если хотите.

– Тогда переделаем в красный.

Он зачеркнул слово «серый» и сверху написал «красный».

– Так вот. «Дом стоял в конце улицы и был высокий и красный. В доме жило много людей. На последнем этаже жил Пряников».

«Пряников», – мысленно повторил Фёдор.

– «Ему было тридцать пять лет. Он имел мать, отца, сестру, брата, деда и бабку».

«Имел», – подумал Фёдор.

– «Еще он имел черного кота». Может, на белого заменить?

– Может, на собаку?

– Нет. Я не люблю собак. «Пряников был высокого роста, мускулистый и красивый. Он служил в полиции, но очень хотел жениться».

«Устал от инцеста и зоофилии», – подумал Фёдор.

– Это про женитьбу рассказ, – уточнил Морковников. – Ничего, что я сразу про это написал?

– Все правильно, так и надо.

– Я тоже так думаю. «Однажды он шел по улице и увидел Дарью. Это была высокая платиновая блондинка с огромной грудью и длинными ногами от ушей». Может, сделать ее невысокой брюнеткой?

– А вам кто больше нравится?

– Мне – блондинки.

– Тогда оставьте так.

– «Пряников подошел к ней и предложил познакомиться. Она согласилась, и они отправились в ресторан». Так, стоп! Надо вот как написать: «Отправились в самый шикарный ресторан». Все-таки угостите чаем?

Фёдор налил в чайник воды, поставил на плиту.

– «В тот же вечер они отправились в ресторан». Ой, я же уже написал, что они отправились в ресторан. Это меня отвлек кто-то. Ладно, вычеркнем. «В ресторане Пряников заказал самые лучшие кушанья». Хорошее слово, правда?

– Какое?

– «Кушанья».

– Да, неплохое.

– «Официант заставил весь стол тарелками и бутылками. Пряникову нравился запах Дарьи. А Дарье понравился Пряников, только она этого пока не показывала. Они кушали и разговаривали. Но тут вдруг в ресторан вошли три чеченца и полезли приставать к Дарье».

Смартфон Морковникова запел голосом Высоцкого: «Мы успели в гости к Богу, не бывает опозданий».

– Да, товарищ майор! – ответил Морковников.

«Пусть там будет убийство. Пусть он уйдет», – подумал Фёдор.

– Да, на суициде. А он жив остался. Псих и гомик. Все в порядке. На связи!

Он убрал смартфон.

– Продолжим.

Фёдор поглядел в окно. Представил, как влезает на подоконник, отталкивается и улетает ввысь, будто свободный и легкий дирижабль. Но засвистел чайник. Пришлось остаться.

21

Пытка прекратилась через час. Морковников, впрочем, успел за это время прочитать только половину рассказа. Ему снова позвонили, и он стал собираться.

– Служба, – сказал Морковников.

– Убили кого-то? – спросил Фёдор.

– А вы откуда знаете?

– Догадался. Я же писатель.

– Чемодан нашли в шахте лифта, а в нем человеческий торс и ступни.

Морковников о чем-то задумался.

– Не хотите съездить посмотреть?

– Зачем?

– Интересный опыт для нас, писателей.

– Давайте в другой раз. У меня работы много.

– Ладно. Если остальные части найдем, я вас позову. Рассказ оставляю. Дочитаете?

– Обязательно.

– На связи. Обсудим.

Проводив Морковникова, Фёдор заглянул в дальнюю комнату. Карцев дремал на диване, сунув правую руку в