Черешни растут только парами - Магдалена Виткевич

Дни шли, а я не находила себе места. Марек позвонил только один раз.

– Хорошо, что ты оформила бюллетень, – сказал он. – Я не подумал, что нам сейчас может оказаться неловко работать вместе. Как немного эмоции схлынут, ты ведь вернешься.

– Я поищу другую работу, – сказала я.

– На холодную голову, доро… На холодную голову, Зося, – успел поправиться он. Однако старые привычки уже глубоко укоренились.

– Конечно, на холодную голову, – подтвердила я. Как ни странно, я была холодна как лед. Я решила, что, раз у меня так много свободного времени, может быть, стоило поинтересоваться домом в Руде. Впрочем, я чувствовала, что во всей этой ситуации он станет для меня подходящим местом. Мне пришлось кое-что изменить в своей жизни. Как будто того, что уже произошло, мне было мало! Я спросила у врача, могу ли устроить себе небольшой отпуск.

– Если он не связан с экстремальными видами спорта, тогда конечно, – сказал он.

Я не планировала никакого экстрима. Хотя… ремонт старого дома под Лодзью вполне можно было отнести к разряду экстремальных видов деятельности. Однако к неблагоприятным условиям я привыкла и знала, что справлюсь. И если мне там понравится, то, как знать, может, я насовсем перееду туда жить.

* * *

Родители были не в восторге от этой моей идеи.

– Надолго ты туда едешь?

– Не знаю. На неделю. На две.

– Главное, чтобы эта неделя не растянулась на всю жизнь. – Кажется, у мамы было какое-то шестое чувство.

– В чем проблема? – спросила я. – Там тоже красиво.

– Приедем – посмотрим, – сказал папа.

– Кажется, я начинаю жалеть, что отдал тебе машину. Ты стала такой взрослой и самостоятельной.

* * *

Я не чувствовала себя взрослой. И самостоятельной тоже. Я чувствовала себя маленьким потерянным ребенком, который не знает, что ему делать в жизни. Эйфория, вызванная планами поехать в свой дом, смешивалась с большим страхом перед неизвестностью. Пока я собирала чемодан, я горела желанием поехать. Но как только я сложила все вещи и увидела упакованный багаж в прихожей, у меня возникло ощущение, что все это не имеет смысла.

Бессмысленной была смерть пани Стефании, бессмысленным было мое знакомство с Мареком. А как же тогда с моей беременностью – она что, тоже бессмысленна? По идее, женщина должна радоваться, что у нее будет ребенок, но я, к сожалению, радости не испытывала. Я уже привыкла к мысли, что стану мамой, но мне не хотелось, чтобы мой ребенок рос без отца. Однако все указывало именно на такой оборот дела. Даже если бы Марек вдруг бросил Патрицию и сказал мне, что хочет разделить со мной жизнь, неужели я приняла бы его с распростертыми объятиями? Возможно, да. Смогу ли я простить? Не знаю. Может быть, лет через сорок я припомнила бы ему эту измену. Но будет ли он все эти годы хранить мне верность? Тоже не знаю.

Я была готова справиться со всем одна. Я понимала, что мне будет трудно, что будут моменты и похуже, и получше. Поначалу острая и тревожная, неуверенность во мне со временем притупилась, ведь у меня была подстраховка, мне было куда возвращаться – квартира в Гданьске, которая ждала меня, родители, которые встанут за меня стеной. Я взяла из холодильника все, что могло испортиться, вышла из дома и закрыла за собой дверь.

Вскоре я вспомнила еще кое-что. И вернулась. Села на стул и молча сосчитала до десяти, вспоминая слова пани Стефании, что ни в коем случае нельзя возвращаться за тем, что забыла взять. А если без этого не обойтись, что ж, можно и вернуться, но надо перед выходом сесть, посидеть и посчитать. Так я и сделала. И, взяв из комода фотографию пани Стефании времен юности, снова вышла на улицу. У меня было странное ощущение, что я вернусь сюда не скоро.

* * *

До Руды Пабьяницкой я добралась довольно быстро. Автомобиль моего отца, а по сути уже мой, был машиной-мечтой в плане дальних поездок. Безопасный и быстрый, с вместительным багажником. А что еще мне нужно? Ничего.

По дороге я остановилась выпить кофе. И радость, что все сама, – как у маленькой девочки, которая впервые в жизни едет на каникулы и еще не знает, радоваться этому или нет.

Когда мне оставалось километров двадцать до дома пани Стефании (я еще не привыкла к тому, что это мой дом), машина начала вести себя как-то странно: совершенно без моего ведома хотела повернуть налево. Встречная машина подмигнула мне фарами. Что это – предупреждение о дорожной полиции? Скорость у меня нормальная, фары включены. Через некоторое время я остановилась на заправке. Вышла из машины – и разразилась длинной тирадой. Мама была бы не в восторге от моего словарного запаса.

Конечно, сто лет назад меня учили, как менять колесо, но я совершенно не помнила этого. Да и было ли оно вообще у меня, запасное колесо? В принципе, в каждой машине есть запасное колесо. Но где?

Я открыла багажник. Из него выпал пакет с яблоками. Они рассыпались по улице.

– Пожалуйста, – услышала я. Рядом оказался мужчина, который стал собирать мои яблоки с земли.

– Спасибо большое, – вздохнула я.

– Проблемы? – Он указал на колесо.

– Ну да, – пожала я плечами. – Чё делать – не знаю.

Мужчина улыбнулся.

– Я помогу. Только все это нужно вынуть из багажника. Надеюсь, там есть запасное колесо.

Я беспомощно покачала головой, чем, видимо, позабавила мужчину:

– Понятия не имею.

– Да ладно, справимся. Сначала перенесем все на заднее сиденье. – Он открыл заднюю дверцу и начал перекладывать мои вещи. Через некоторое время он добрался до запасного колеса.

– Ну, вот, – обрадовался он. – Я его сменю, и можно ехать дальше. Вам далеко?

– Нет, недалеко. Двадцать километров. Я еду в Руду Пабьяницкую.

– О! В Руду! Я тоже там живу! – Мужчина снял куртку, засучил рукава. Достал колесо из багажника. – Да, колесико еще то.

– В каком смысле? – спросила я.

– На нем узкая шина. Его нельзя ставить спереди, а проколотая шина как раз там. Поэтому придется сделать рокировочку. – Он начал снимать заднее колесо.

– А это-то зачем снимать? Оно нормальное! – возразила я.

– Я же сказал – рокировочку. Заднее, нормальное колесо я перенесу туда, где прокол, а на его место поставлю… какое уж есть.

Я беспомощно посмотрела на мужчину. Он улыбнулся:

– Хорошо. Начинаем. А вы можете пойти выпить кофе.

– А вы? Вам с молоком? – спросила я.

– С молоком. Без сахара.

Я побежала за кофе, справедливо думая, что моя машина