Черешни растут только парами - Магдалена Виткевич

– А вы где-то здесь живете?

– В каком-то смысле да, – улыбнулась она.

Я услышала подъехавшую машину, повернулась на звук. Приехал Шимон. А через минуту женщины уже не было. Только промелькнула вдалеке ее тень.

* * *

– Надоело сидеть дома? – спросил Шимон, выйдя из машины.

Он притащил две большие сумки.

– Это еще не всё! – воскликнул он. – Ты поможешь мне?

– Конечно. – Я сбежала вниз по лестнице.

Он открыл пассажирскую дверь. Из машины выскочил золотистый лабрадор, бодро виляя хвостом.

– Это Лу́на, – сказал он.

Собачка подбежала и стала тереться о мои ноги. Я присела на корточки и прижалась к ней, почесала ее за ухом.

– Красавица!

– Я был в магазине, кое-что узнал, – сказал Шимон. – Но, думаю, ничего такого, чего бы тебе не было известно.

Пан Анджей начал этот дом ремонтировать. Он не в таком ужасном состоянии, как может показаться. Только неприбранный, потому что в каникулы пришлая молодежь устроила себе здесь стойбище. Месяц, наверное, гужевались тут, пока сосед, один пожилой пан, живущий в двух домах отсюда, не спровадил их. Они хорошо маскировались, поэтому он заметил их только тогда, когда они прилично набедокурили.

– Неслабо, – подтвердила я.

– В магазине сказали пока не трогать электричество, но я уже договорился, что, когда они приедут со свадьбы, электрик Влодек к тебе придет. Может быть, даже завтра.

– Да я сама справлюсь, – сказала я.

– Сама чинишь электрику? – спросил он, доставая из багажника еще два мешка.

– Может, и не чиню, но позвать электрика могу сама, – сказала я. У меня в голове зажглась сигнальная лампочка, которая предупреждала, что я снова слишком сильно начинаю полагаться на другого человека. И к тому же совершенно незнакомого.

– Спокойно, – улыбнулся он. – Нет проблем. Здесь как в деревне. Все всех знают и все всем помогают. Муж хозяйки магазина – электрик. Я не говорил с ним, но даже если только лампочки нужно заменить, то все равно лучше не рисковать. А пока мы можем посидеть и при свечах. Мы – потому что, как мы уже договорились, тебе нельзя оставаться в этом доме одной.

Еще несколько мгновений назад я бы воспротивилась и настояла, что мне одной ничего не угрожает. Но после разговора с незнакомкой немного забеспокоилась.

– Может, ты и прав. Завтра мне нужно поменять замок. Так, для начала. А потом, может быть, я вообще все забором обнесу…

– Спокойно. Я не думаю, что тебе что-то угрожает. Больше боюсь, что любопытные соседи будут приставать к тебе… Ну хорошо, соловья, как говорится, баснями не кормят… Я принес ужин.

Луна первой вбежала в дом, виляя хвостом и обнюхивая все вокруг. Наверное, я тоже заведу собаку. Если у человека есть дом с садом, то ему обязательно нужно иметь собаку!

– Ужин! – Шимон улыбнулся. Вытер стол мокрой тряпкой, затем накрыл его клеенкой в красную клетку, поставил свечку и зажег ее.

– Романтический ужин, – рассмеялась я. – А не копченая скумбрия на газете.

– Ты только не удивляйся! – Он вытащил из сумки завернутую в серую бумагу рыбу. – Говорят, свежая. Понятия не имею, откуда у них тут свежая скумбрия, но пани Крыся так расхваливала, что я не смог устоять… Чай у меня в термосе. Я заварил с мятой. Ты как, пьешь с мятой?

– Конечно, – кивнула я.

– Ну, вот и всё.

На столе лежали булочки, масло, колбаса и рыба. Рядом с термосом стояла банка с маринованными огурцами.

– Живописный натюрморт, – прыснула я. – Наводит на мысль проверить, работает ли туалет.

– С туалетом тебе повезло. До недавнего времени его не было. Это одна из тех вещей, которую сделал пан Анджей руками какого-то кузена, брата или дядюшки пана Влодека.

– Я заметила, что туалет – единственная комната в этом доме, где я, возможно, хотела бы спать, – констатировала я. – Может, постелить в ванной? Это не самая глупая идея?

– Я еще уговорю тебя поехать ко мне, – заявил он.

– Я тебя совсем не знаю. Как же я могу ночевать у тебя? Это было бы совершенно безрассудно.

– А ночевать одной в совершенно незнакомом доме – это как, «рассудно»?

– Это мой дом.

– Твой. Но пока совершенно для тебя чужой.

Я вспомнила о женщине, которая гуляла в окрестностях.

– Ты говорил о соседях. А ко мне уже заглядывала одна гостья.

Шимон проницательно посмотрел на меня. В его глазах отражалось пламя свечи.

– И кто же это был?

– Не знаю. Какая-то женщина. Похоже, она даже не захотела разговаривать.

– А чего она хотела?

– Не знаю.

Я вспомнила, что она угадала мои мысли о качелях на дереве, и подумала, что это простое совпадение.

– Может, это кто-то из домов на новых участках?

– Не знаю. Но выглядела она так… будто нездешняя. Я понимаю, что это странно, но это то, что я тогда почувствовала.

– Вполне возможно. – Шимон кивнул, разливая чай по чашкам. – Там живут разные люди. Здесь соприкасаются два мира. С одной стороны, у нас есть новые дома очень богатых лодзян, которые перебрались из центра, а еще есть отремонтированные старые дома, бывшие виллы, в которые были вложены невообразимые деньги, чтобы довести их до великолепия, а прямо за их забором развалюхи, хибары – даже без ванной. Уже никто не помнит, что в этих хибарах когда-то кипела жизнь. Например, недалеко отсюда стоит здание начала двадцатого века, бывший дом отдыха лодзинского фабриканта Теодора Штайгерта. А если быть совсем точным, то скажу «пока еще стоит», потому что стоять ему, думаю, осталось недолго. – Он протянул мне разрезанную пополам булочку. – После войны эта старая огромная вилла стала школой, потом в ней был детский дом. В шестидесятые годы там сделали коммунальные квартиры. И так до сегодняшнего дня. Люди всё еще живут там, в довольно неприглядных условиях. Насколько же превратной бывает судьба: сначала в этом доме жили те, у кого были деньги, а теперь живут те, у кого нет ни гроша. – Он на секунду задумался. – Достаточно взглянуть на старые фотографии, чтобы представить себе, как бурлила в этом доме жизнь во времена его расцвета.

– Надо же, мне так нравится стиль ретро, – подхватила я.

– О, в этом смысле тут для тебя широкое поле, есть где развернуться, – сказал Шимон, показывая рукой на полутемную комнату. – Огурчика?

– С удовольствием.

Он протянул мне банку с огурцами. На этикетке имелась надпись «Шим 2003».

– Только не говори, что мариновал сам…

– Сам.

– Ты меня удивляешь.

– Вот видишь. А ведь ты только что познакомилась со мной.

Действительно. Я только что познакомилась с ним, а мне казалось, что знаю его уже