Серебряные коньки - Мери Мейп Додж

Было около часа дня, когда капитан ван Хольп и его команда вошли в прекрасный старинный город Хаарлем. С утра они пробежали на коньках около семнадцати миль, но все еще были свежи, как молодые орлы. Начиная с младшего (Людвига ван Хольпа, которому только что минуло четырнадцать лет) и кончая старшим, то есть самим капитаном, семнадцатилетним «старцем», все единодушно считали, что ни разу в жизни не испытывали такого удовольствия, как во время этого путешествия. Правда, когда они пробегали последние две-три мили, Якоб Поот совсем запыхался и, пожалуй, не прочь был заснуть еще разок. Но и он был весел и оживлен, как никогда. Даже Карл Схуммель, очень подружившийся с Людвигом за время экскурсии, теперь перестал язвить. Что касается Питера, он чувствовал себя счастливейшим из счастливых и, катясь по льду, пел и свистел так радостно, что, заслышав его, самые степенные прохожие улыбались.

– Вот что, ребята, пора завтракать, – сказал он, когда они подошли к одной кофейне на главной улице. – Надо нам поесть чего-нибудь посытнее, чем пряники той хорошенькой девушки.

И капитан сунул руки в карманы с таким видом, словно хотел сказать: «Денег хватит накормить целую армию!»

– Смотрите, – крикнул вдруг Ламберт, – что с ним?!

Питер, весь бледный, хлопал себя по груди и бокам… уставившись куда-то в пространство. Он был похож на человека, который внезапно сошел с ума.

– Он заболел! – вскрикнул Бен.

– Нет, что-то потерял, – сказал Карл.

Питер едва выговорил:

– Кошелек… со всеми нашими деньгами… исчез!

На мгновение все замерли, пораженные, не в силах вымолвить ни слова.

Но вот Карл проворчал:

– Глупо было отдавать все деньги одному. Так я и говорил с самого начала… Поищи кошелек в другом кармане.

– Искал… Нет его там.

– Расстегни нижнюю куртку.

Питер машинально повиновался. Он даже снял шапку и заглянул в нее, потом в отчаянии стал шарить по всем своим карманам.

– Потерял, ребята! – проговорил он наконец безнадежным тоном. – Ни завтрака у нас не будет, ни обеда. Что же делать? Мы не можем идти дальше без денег. Будь мы в Амстердаме, я мог бы достать денег сколько нужно, но в Хаарлеме мне не у кого занять ни стейвера. Может, кто из вас знает здесь человека, который мог бы одолжить нам несколько гульденов?

Мальчики озадаченно переглянулись. Потом что-то вроде улыбки обежало весь круг, но, достигнув Карла, превратилось в хмурую гримасу.

– Это никуда не годится, – резко проговорил он. – Я знаю тут нескольких человек – всё богатые люди, но отец жестоко высечет меня, если я займу у кого-нибудь хоть медяк. Он велел написать над воротами нашего летнего домика: «Честному человеку не нужно брать в долг».

– Хм! – откликнулся Питер, в эту минуту не особенно восхищаясь подобным изречением.

Мальчики сразу почувствовали волчий голод.

– Это моя ошибка, – покаянным тоном сказал Бену Якоб по-английски, – я первый сказал: пускай все мальчики положат свой кошелек в деньги ван Хольпа… то есть свои деньги в…

– Глупости, Якоб, ведь ты хотел сделать как лучше!

Бен выпалил это с таким жаром, что оба ван Хольпа и Карл разом пришли к одному и тому же убеждению: очевидно, Бен придумал, как немедленно спасти отряд.

– Что? Что? Скажи, ван Моунен, что он говорит! – закричали они.

– Он говорит: «Якоб не виноват, что деньги потеряны… Он старался сделать как можно лучше, когда предложил ван Хольпу взять наши деньги и положить их в свой кошелек».

– И это все? – разочарованно проговорил Людвиг. – Не стоило так горячиться, чтобы сказать только это. Сколько денег мы потеряли?