Когда налетел норд-ост - Анатолий Иванович Мошковский

— Что ж, я не против. Но как мы будем там колоть орехи? Зубами? У зубных кабинетов всегда длинные очереди…

— Димка, ты как ребенок! А камни на что? Захватим — и дело с концом.

Он нашел два увесистых камня и положил их в карман.

Они прошли через длинный мост, сбежали с откоса и по едва заметной тропинке углубились в перепутанную лианами чащобу. Здесь было так дико, будто и не было под боком Джубги. Высоко над ними синело бесконечное небо, суматошно летали разноцветные бабочки. Женя держала под руку Дмитрия, всем телом ощущая его горячий крепкий локоть. И хотя идти было тесно и неудобно, она не отпускала его. Несколько раз они сворачивали на боковые, более тесные и узкие тропинки, попадали на крошечные уютные полянки и наконец на одной из них присели отдохнуть. Дмитрий выгреб из кармана орехи и горкой сложил на траве, из другого кармана извлек камни. Один — плоский — служил наковальней, другой — кругловатый — молотом.

Выбрав самый крупный орех, Дмитрий расколол его и протянул Жене. Вместе с орехом она тихонько потянула его за руку к себе.

— Ты что?

— Я хочу тебя поцеловать, Дима… — Она прикоснулась щекой к его щеке, обняла и, зажмурившись, поцеловала в шершавые губы. На мгновенье испугалась собственной смелости, но не было сил противиться этому, да и не нужно. Она почувствовала поцелуи на лбу, на шее, плечах, еще крепче обняла его, ничего уже не помня и ни о чем не думая…

Глава 12

СИНИЕ ЛЫЖИ

Через день море успокоилось. Снова на пляже появились загорающие — кто под тентом, кто просто на разостланных полотенцах. Толстенная тетка ходила по берегу и продавала бусы из раскрашенных ракушек и большие розоватые рапаны; у чебуречной «Светлячок» в плавках и купальниках простаивали в очереди любители пива, шашлыков на деревянных палочках и жирных — масло с них капает — чебуреков. Море оглашалось криками и смехом.

В этот день, когда ярко светило солнце и пляж жил своей безалаберной жизнью, один малыш, оседлавший у берега огромного резинового морского конька, вдруг завопил, показывая пальцем на море. Все, кто был поблизости: дулся в карты, читал или ел виноград, — невольно поглядели в его сторону. Метрах в ста от берега мчалась моторка, а за ней человек на лыжах в белой рубахе и пробковом шлеме. Он шел зигзагами, резко меняя курс.

— Ой, смотрите! — крикнул кто-то. — У него шапка упала!

Лодка развернулась и помчалась в обратном направлении. В одно мгновенье человек нагнулся, но, видно, промахнулся. Лодка сделала второй заход, человек снова рывком пригнулся, схватил шлем, надел его на голову и понесся вдоль берега.

— Смельчак какой! — сказал кто-то.

— А по-моему, задавака и пижон! — бросил другой.

Между тем моторка с лыжником почти исчезла из поля зрения, потом снова появилась в белых бурунах и пене, подлетела к причалу, где сидели Женя, Колька, Лизка, Андрюшка и Валера.

Женя с восторгом смотрела на Дмитрия. Он летел по волнам и во весь рот улыбался. На полном ходу он отпустил у берега веревку и на широких синих лыжах вынесся на мелководье. С трудом удерживая равновесие, он легонько коснулся одной рукой гальки.

Женя бросилась к нему.

Дмитрий спокойно снял лыжи и вышел на берег.

— Проиграла? — спросил он. — Только снизу чуть подмочил.

Женя потрогала его рубаху.

— Сухая! Вот не думала! Ну что ж, с меня «Мускат» или «Кокур»! Сегодня же куплю…

— Где распиваем?

— Где хочешь… Мне все равно.

С Дмитрием везде было хорошо — и у моря, и в летнем кинотеатре, и на прогулках, и в его комнатушке. Оба они за эти два дня устали, похудели и обалдели от счастья. Губы опухли от поцелуев, глаза смотрели отрешенно и… виновато. Никого, кроме себя, не замечали они вокруг. Точно во всей Джубге были только они двое.

— Ладно. Обдумаем, — сказал Дмитрий. — А сейчас, хочешь, я тебя поучу кататься на лыжах?

Женя стащила через голову платье, осталась в полосатом купальнике и заметила, что Лизка не сводит с нее своих сильно подведенных глаз.

— Только смелей, — начал инструктировать ее Дмитрий. — Крепко стой на лыжах и ноги держи вместе. Ну? Николай, бросай веревку!

Женя, придерживаясь за плечо Дмитрия, кое-как сунула ступни в специальные полукруглые крепления притопленных у берега лыж, выпрямилась, поймала на лету веревку.

— Главное, не робей и легко держи корпус.

На берегу собралась толпа ротозеев.

— Пошел! — крикнул мотористу Дмитрий.

Мотор взревел, веревка натянулась, кончики лыж вынырнули из моря, вода заклокотала. Женя стремительно выскочила на поверхность, но тут же потеряла равновесие и упала в брызги и пену. Одна лыжа всплыла, вторая продолжала держаться на ноге. Веревка выскользнула из рук.

— Устойчивости нет! — Дмитрий подбежал к Жене, снял с ноги вторую лыжу. — Давай снова.

Женя проехала метра два и опять ухнула в воду.

— Отдохни, — сказал Дмитрий и еще минут двадцать носился на лыжах, потом вернулся, отпустил веревку, и дикая скорость инерции вынесла его на берег.

К нему подошел Колька:

— Дядя Дим… Ну хоть разик…

— У нас еще есть время? — спросил Дмитрий у моториста.

— Две минуты.

— Прокати его… Пока не расквасит нос, не успокоится.

Колька оказался слишком легок для больших широких лыж. Ноги его ходили в креплениях, и, как только моторка, взревев, вынесла его на воду, лыжи дернулись в разные стороны, разъехались, и Колька под хохот Андрюшки и Лизки нырнул головой в воду. Особенно хохотал Андрюшка, но в его смехе были не беспечность и веселье, а плохо скрываемая месть. «Ну и черт с тобой, — подумал Колька, — правильно сделал, что не взял тебя в Лермонтово. На эти лыжи ты не станешь. Даже прикоснуться не дам…»

Колька подобрал лыжи, притопил их, сунул в крепления ноги, но моторист крикнул, что время их истекло.

— Ну еще пяток минут накинь! — попросил Колька.

— А кто платить будет — бабка?

Загорелый мускулистый моторист кинул ему мокрую бельевую веревку, которую Колька по просьбе Дмитрия стащил из сарая: просить у бабки не имело смысла — не дала бы.

— Слушайте, — сказала вдруг Женя. — Я…

— Тише, — Дмитрий положил ей на плечо руку, — наше время кончилось. Не огорчайся, еще научу…

Колька скис и поднял из воды лыжи.

— Ну что ж. За мной долг. Побегу за «Кокуром», — сказала Женя. — Ты меня здесь подождешь или домой принести?

— Не спеши. Успеется…

— Дим, я говорила тебе, что завтра рано ухожу в поход?

— В поход? Куда? Зачем? — Судя по тому, как вытянулось и