Богач, бедняк... Том 2 - Ирвин Шоу

Он позвонил в квартиру Фервезеров. Дверь ему открыл высокий, чуть сутулый мужчина с упавшей на лоб прядью волос, здоровым цветом лица и приветливой улыбкой. Какие же нервы нужно иметь, чтобы жить в доме, в котором полным-полно таких мальчишек?

– Мистер Фервезер? – осведомился Рудольф.

– Слушаю вас, – ответил тот любезно и просто.

– Мне очень не хотелось бы вас беспокоить, но не могли бы вы поговорить со мной. Это не займет много времени. Я – дядя Билли Эбботта. Я был…

– Да, да, – сказал Фервезер. Он протянул ему руку. – Жена говорила мне, что вы виделись до ланча. Прошу вас, проходите. – Он повел его по уставленному с обеих сторон книжными полками коридору в уставленную такими же полками гостиную, и как только он закрыл за ними дверь, шум и гвалт, доносящиеся из комнаты отдыха, каким-то чудесным образом стихли. Вот оно, священное убежище от беспокойной юности, огражденное от нее забором из книг. Рудольф вдруг неожиданно вспомнил Дентона. Может быть, когда профессор предлагал ему место преподавателя в колледже, такую вот жизнь наедине с книгами, он сделал неверный выбор?

Миссис Фервезер сидела на кушетке и пила кофе. Ее маленький карапуз сидел на полу, прижавшись спиной к ее ноге, листая страницы книжки с картинками. Сеттер, развалившись рядом, спокойно спал. Она улыбнулась ему, подняв чашечку с кофе в знак приветствия.

Неужели можно быть до такой степени счастливыми, подумал Рудольф, чувствуя, что завидует.

– Садитесь, прошу вас, – сказал Фервезер. – Не хотите ли чашечку кофе?

– Нет, благодарю вас. Я на минутку. – Рудольф, весь напрягшись, неуклюже сел, чувствуя себя не совсем в своей тарелке, все же он не отец, а лишь дядя Билли.

Фервезер удобно устроился на кушетке рядом с женой. На нем были теннисные тапочки с зелеными от травы пятнами и шерстяная рубашка. Видно, что он пытался выжать максимум из воскресного отдыха.

– Ну, вам удалось побеседовать по душам с Билли? – спросил он. В его голосе чувствовался приятный южный акцент выходца из омываемой океаном Вирджинии, земли, порождающей таких вот джентльменов.

– Да, мы поговорили, – сказал Рудольф. – Только, право, не знаю, к добру ли это. Мистер Фервезер, я хочу забрать Билли отсюда. По крайней мере, на несколько дней. Мне кажется, это просто необходимо.

Супруги обменялись настороженными взглядами.

– Неужели все так плохо?

– Очень плохо, на мой взгляд.

– Мы делали все, что могли, – сказал Фервезер, явно не чувствуя за собой вины.

– Я в этом не сомневаюсь, – заверил их Рудольф. – Все дело в том, что Билли – особенный ребенок. С ним кое-что произошло совсем недавно. – Интересно, знают ли Фервезеры что-нибудь о Колине Берке, слышали ли они о нем, оплакивали ли этот ушедший из жизни талант? – Сейчас нет смысла вдаваться в детали. Причины, которые называет он, могут быть простой мальчишеской фантазией, но ведь переживаемые им чувства могут оказаться и реальными, и тогда все будет ужасно.

– Значит, вы хотите забрать Билли? – спросила миссис Фервезер.

– Да.

– Когда же?

– Через десять минут.

– О боже, – воскликнула она.

– Надолго? – спокойно поинтересовался мистер Фервезер.

– Не знаю. На несколько дней. На месяц. Может, навсегда.

В комнате воцарилось неловкое молчание. Из-за окна доносился слабый голос мальчика, ведущего подсчет очков: 22, 45, 38.

Фервезер встал, подошел к столу, на котором стоял кофейник, налил себе еще чашечку.

– Вы действительно не хотите кофе, мистер Джордах?

Рудольф покачал головой.

– Через две с половиной недели начнутся рождественские каникулы, – сказал Фервезер. – А экзамены за эту четверть начинаются через несколько дней. Может быть, следует подождать до этого времени?

– Я не хотел бы сегодня уехать без Билли. Думаю, это было бы неблагоразумно, – ответил Рудольф.

– Вы разговаривали с директором школы? – спросил Фервезер.

– Нет, не разговаривал.

– Мне кажется, нужно посоветоваться прежде всего с ним, – возразил Фервезер. – По правде говоря, я не обладаю такими полномочиями…

– Чем меньше будет шума, чем меньше людей будет с ним беседовать, тем лучше для Билли, – сказал Рудольф. – Можете мне поверить.

Супруги снова обменялись недоуменными взглядами.

– Чарлз, – произнесла миссис Фервезер, обращаясь к мужу. – Думаю, мы сами сможем все объяснить директору.

Фервезер, стоя у стола, потягивал из чашечки кофе. Пробивающийся через штору слабый солнечный свет четко очерчивал его темную фигуру на фоне полки с книгами. Здоровый, здравомыслящий человек, глава семьи, доктор, врачующий детские души.

– Думаю, ты права, – согласился он. – Мы сможем ему сами все объяснить. Прошу вас позвонить нам через пару дней и сообщить о принятом решении, идет?

– Разумеется.

– В нашей на вид спокойной профессии столько подводных камней, мистер Джордах, столько опасностей. Передайте Билли, что он может вернуться к нам в любое время, как только захочет. Он очень способный мальчик и легко наверстает упущенное.

– Обязательно передам, – пообещал Рудольф. – Благодарю вас за все.

Фервезер провел его назад по коридору, отворил перед ним дверь в комнату отдыха, где царила веселая детская кутерьма. С серьезным видом пожал руку Рудольфу и закрыл за ним дверь.

Когда они выехали за ворота школы, Билли, сидевший на переднем сиденье рядом с ним, решительно сказал:

– Я больше никогда не вернусь! – Он даже не спросил, куда они едут.

Они доехали до Уитби к половине шестого. Уличные фонари тускло освещали зимние сумерки. Билли проспал почти всю дорогу. Рудольф с содроганием думал о том моменте, когда ему придется представить матери ее внука. «Отродье проститутки» – такое выражение было вполне в духе бабушки Билли. Но так как предстояла встреча с Калдервудом сразу после ужина, то есть после семи, то он уже не успевал отвезти Билли в Нью-Йорк и вернуться вовремя на работу в Уитби. И даже если он выкроит время и отвезет мальчика в Нью-Йорк, у кого он там его оставит? У Вилли Эбботта? Но Гретхен просила не впутывать в это дело Вилли, и Рудольф поступил так, как она хотела. Он вспомнил, что Билли рассказал ему об отце за ланчем. Разве можно после этого передавать его под опеку алкоголика? И стоило ли ради этого забирать Билли из школы?

Рудольф даже подумал о том, чтобы отвезти Билли в отель, но сразу же отказался от этой идеи. Не может мальчик провести ночь один в отеле. К тому же это было бы проявлением трусости с его стороны. Нет, все же придется столкнуться с матерью лицом к лицу. Ничего не поделаешь.

Он остановил машину у своего дома и разбудил Билли. Когда он, открыв дверь, провел его в прихожую, то с облегчением заметил, что матери в гостиной нет. Дверь в ее комнату была закрыта. Это могло означать только одно – она вновь поругалась с Мартой и теперь сидела, надувшись, у себя. Таким образом, он мог войти к ней один и подготовить ее к встрече с внуком.