Шлейф - Елена Григорьевна Макарова

Стрелки обезумливания

— Я грущу. Если можешь понять мою душу доверчиво-нежную, приходи ты ко мне попенять на судьбу мою странно мятежную…

С Алексеем Федоровичем творится неладное. Его записи в блокноте несут на себе печать умственного расстройства: «Отношения с сыном, к сожалению, как были внизу, так и оставались. Между ним и отцом самый большой конфликт начался, как это ни странно, при заведении домашних животных. Отец убил маленького, подаренного ему щенка. Убил за отсутствие провинности. Щенок сделал лужу. Отец достал стреляло — и щенок завыл в крови. Для отца это было не страшно — он выходец из деревни.

Старуха-мать и после смерти мужа не смогла принять правду. Однажды, правда, она призналась, что смерть вождя могла повести к лучшему. Но дальше не пошла — очевидно, враги запустили слишком большой и глубокий страх. Есть мнение, что страх охватывает глубину души и сокращает срок жизни. Кажется, отдача власти „умным большевикам нового типа“ ведет народ в рай. Пока такое поведение ведет народ в ад. В специальной организации на небе есть служба помощи земляным жителям. При росте враждебности агенты сообщают об этом начальству, и оно присылает на землю необходимые инструменты воздействия. Среди них могут быть стрелки обезумливания».

Скорее всего, он выполнял задание психолога. Она занималась тем же.

И, кстати, у нее нет никакого страха прожить жизнь по сокращенной программе. Поскольку это не ее жизнь, а кино. Его можно остановить нажатием красной кнопки на черном пульте.

«Ночь

тихо кругом

все спят упитанные зрелищами, которыми насладились на игрищах, а именно мордобитиями которыя происходили на оном собрании…»

Звонит Арон.

— Представь, это кино происходит за ZOOMской решеткой!

— Что за ZOOMская решетка?

— Не знаешь?! Новая интерактивная форма общения. Все — на экране, и каждый в своем квадратике. Сколько людей — столько квадратиков. В данном случае — три. В одном — Мордехай с молодым эфиопом-санитаром, — глаза горят огнем отмщенья, — в двух других — по скафандру — я и тюремный врач Штуклер.

Мордехай бушует. Сдирает с себя маску, плюет в санитара. Он готов подчиняться Путину, но не эфиопам. У этих лжеколен Израиля за всю историю родился лишь один гений, и тот — русский Пушкин! Он, Мордехай, на связи с Уханем, он обязан спасти русский народ! Китайские правозащитники передали ему формулу бациллы! И вакцину. Если через час его не экстрадируют, они с Путиным весь Израиль на колени поставят. Будут жать на все рычаги, включая блокпосты и атомный реактор. Короче, требует от меня рекомендацию на выезд с гуманитарной миссией! Если не дам — заразит уханьской бациллой. Меч мести белых при нем.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Захотелось услышать голос.

— Свой?

— Выходит, так. Где ты, что у тебя?

— В Видони. Там тихая ночь…

— Завидую! Все, возвращаюсь в дурдомовский полдень.

«…я был разбужен от сна возвращением с гулянки,

имел терпение выслушать самые свежие события,

как ванюта васюте бил по морде

как сеха грозил всех разогнать на будущий день,

сколько у феодосия волосиков на голове и какие меры должен феодосий принять чтобы он не сделал того же на другой молодой голове».

Отцовские послания Федя читает про себя, но как бы вслух, мозг сам производит пунктуацию.

«я поставил самоварчик (тебе известный), которым я иногда пользуюсь и несвоевременно ввиду услужливости чаепития,

и так все теперь спят довольные во всех отношениях проведенным днем,

а я пользуюсь тишиной и тем, что порядочно отдохнул и выспался.

Мое последнее письмо было несколько скачковато,

письмо нервно настроенного человека, который поразвинтился,

подчас не под силу вести такую важную и ответственную работу,

с одной стороны циркуляры и распоряжения центра, написанные довольно грамотно и дельно, с прибавлением о неисполнении вся ответственность ложится на ВЗЛ,

с другой стороны серая масса, до которой надо довести все эти постановления…»

В том же письме отец просил «составить биографию в пять предложений».

Вышло так: «Петров Петр Петрович, 1875 года рождения, крестьянин-середняк до и после Октябрьской революции. Во время империалистической войны служил в царской армии рядовым солдатом. Вернувшись в деревню в конце 1917 г., принял активное участие в организации советской власти и в организации комитетов бедноты. Член ВКП(б) с 1918 года. Не порывая связь с сельским хозяйством, работает на разных выборных партийных и советских должностях в своей волости».

Но тут вопрос: указывать ли в характеристике, что в юности отец был певчим