Безнадёжные - Татьяна Викторовна Михайленко

– Ты прав, мне так привычней.

Я не ожидала, что он будет на мопеде, и немного волнуюсь. «Как бы мне поэлегантней сесть?» Но Егор приподнимает меня, и всё выходит, как в фильмах, – красиво и естественно, потом он помогает мне застегнуть шлем.

– А тебе в нём хорошо.

– Да брось. Кому вообще подходит шар на голове? – отшучиваюсь я. Теперь я переживаю, что вспотею, и появятся дурацкие пятна под мышками.

– Держись крепче, поехали.

Я прижимаюсь к нему: одной рукой держусь чуть выше талии, ощущая биение его сердца. Чувствую аромат его шампуня или дезодоранта с запахом мяты.

У меня свидание. Подумать только…

Когда Егор останавливается, я меньше всего хочу выпускать его из объятий.

– Мы на месте. – Апраксин опять приподнимает меня, помогая спуститься с мопеда. – Ты как пёрышко. Ну что, готова?

Не помню, когда в последний раз я каталась на аттракционах. Егор покупает билеты для быстрого прохода, и мы вообще не стоим в очереди. Я замечаю, на нас обращают внимание даже взрослые. Наверное, мы красивая пара. Егор не выпускает мою руку, а ещё мы постоянно хохочем, не знаю почему, просто любая вещь вызывает у нас мгновенный взрыв смеха.

– Я сейчас. – И через минуту Егор возвращается с облаком сладкой ваты.

– Ты серьёзно?

– Давай наперегонки, кто быстрее съест свою половину! – подначивает он.

– Пф-ф-ф! Вызов принят.

– Только без рук!

– А что получит победитель? – уточняю я.

– Вторую вату?

– Нет, давай на желание!

– Как скажешь.

Есть вату без помощи рук не так-то просто, к тому же мне мешают распущенные волосы. Егор справляется гораздо быстрее. Замечаю кусочек ваты у него в волосах, дотрагиваюсь до них, чтоб убрать, – какие мягкие…

– Что мне пожелать, не знаешь случайно? – на полном серьёзе задумывается Егор.

«Чтобы ты жил. Долго и счастливо».

А вслух я говорю:

– Понятия не имею. Это же твоё желание.

– Ошибка старика из «Золотой рыбки» заключалась в том, что он спешил, – говорит Егор. – А вот я приберегу своё желание на потом.

– Эй, так нечестно! – возмущаюсь я, легонько его толкая.

– Всё честно! – Апраксин уворачивается, а потом заключает меня в объятья.

Всё замирает: музыка, крики и смех посетителей, кажется, даже время останавливается. Я прижимаюсь к груди Егора и вновь слышу ритмичное «тук-тук».

Глава 13

Кексы без сахара

Прошло почти три недели с той драки. Оказалось, что Оля не шутила, когда угрожала мне. Наши теперь меня игнорят. В прямом смысле: я приношу им заказ в «Норе», а они замолкают. Делают вид, что я – пустое место. Не ожидала, что этот их отстойный бойкот затянется.

Решила не переживать: у меня нет на это ни желания, ни времени. Днём мы с Егором приводим в порядок пляж, а потом обедаем, обычно в «журавлином раю». Птицы не всегда прилетают, но каждое их появление заставляет моё сердце биться чаще. Барби и Кирилл уехали в языковой лагерь, а рыбак больше не показывается. Наверно, нашёл новое место, потише. Так что пляж теперь только наш.

По вечерам я по-прежнему работаю в кафе, потому что это самые прибыльные смены и отказаться от них я не могу. Вчера мне улыбнулась Снежка. Я попробовала с ней поговорить, но она сразу срулила. Видимо, бойкот ей тоже кажется глупым, но она не идёт против большинства.

* * *

– Завтра важный день, – мы сидим у Егора на кухне и пересматриваем видео, снятое им с утра. – Саженцы куплены благодаря краудфандингу, так что к концу дня мы планируем высадить растения и навести окончательный порядок на пляже. Все желающие могут к нам присоединиться и поучаствовать лично в этом действительно классном движе. Может, твои друзья тоже придут?

– Ну да, – тоскливо отзываюсь я. Он просто блаженный.

Из чата рулфрилов меня не выдворили, но от этого не легче. Если я в него пишу, никто по-прежнему не отвечает. Не знаю, что именно им сказала Оля, но даже Башка отказывается со мной общаться. Я пробовала ему объяснить про поцелуй и Егора, но… В общем, Сашка не стал меня слушать.

– Привет, как вы тут? – на пороге появляется Барби с противнем в руках. Ага, значит уже вернулась из своего лагеря. И Кирилл тут как тут, с таким же противнем, главное.

– Нам необходима духовка, твоя мама в курсе.

– Пожалуйста, только сама включай.

Не понимаю, чего вдруг Барби припёрлась кулинарить к Егору?

– У нас плита сломалась, – говорит она. – Но я уже почти всё сделала…

Так я и поверила. Думаю, её просто бесит, что мы с Егором встречаемся.

– Апраксин! Иди сюда, плиз! – кричит из гостиной Кирилл. Прежде чем оставить нас с Барби наедине, Егор колеблется. – Говорю, хелп!

– Что это? – киваю я на кулинарные творения Барби, когда он уходит.

– ПП кексы, без сахара, без белой муки и…

«Видимо, без вкуса».

– А зачем тебе столько? – Там штук пятьдесят, не меньше. – Продавать будешь?

Я понятия не имею, что у неё в голове. Каждый раз, когда Егор начинает расхваливать Настю, я спокойно, но твёрдо прошу его перестать. Кому это понравится? Помню, я чувствовала себя точно так же, когда мама, возвращаясь со школьного собрания в началке, рассказывала:

– Вот Улькина – умница, а Селиверстова хоть сейчас сдаст экзамены на класс старше.

– Это угощение назавтра. – На Барби невозможно смотреть без слёз. Да она прямо идеальная домохозяйка. – Этот поднос: с сублимированной вишней, малиной и фисташками.

Она специально говорит так, будто в рекламе снимается?

– Этот с персиками, бананами и творогом.

Мне неинтересно её слушать, и я размешиваю ложкой остывший чай.

– Ты нравишься Егору, – неожиданно выдаёт она, продолжая перекладывать кексы на противень.

– Да? А тебя это беспокоит?

– Ну что ты, – замечаю, что она слегка краснеет.

– А у вас что-то было? Раз уж у нас такой откровенный разговор…

– У нас? – Барби на пару секунд зависает, обычно люди выглядят глупо в такие моменты. Все, кроме Барби. – Шутишь? Наши мамы лучшие подруги, а мы с Егором знакомы практически с рождения. Я всегда воспринимала его только как… брата.

– Правда?

– Да.

Я сижу, обдумывая её слова.

– Только, Лер, знаешь что, у Егора… Нет, это не моё дело. Он сам тебе расскажет.

«Это она, что ли, про рак? Вот это точно не её дело».

На кухне повисает тягостная пауза.

– Как у вас дела? С духовкой, вижу, справились, – это Егор вернулся.

Я смотрю на него и не понимаю, как себя вести. В голове крутится только один вопрос: «Почему он