Детектив с одесского Привоза - Леонид Иванович Дениско

В рассказе деда Полундры что-то насторожило Забару. Что? Ну конечно же — Циркач. Где и когда он слышал о нем?

— Дед, а Циркач — это фамилия или же кличка?

— Сказал бы, да и сам определенно не знаю. Звать его Котя, ну, значит, — Константин, так Серега его всегда называл. А затем взял да и назвал по-новому — Циркач.

— Это когда же?

— А когда рассказал, что бывший его приятель Котя преступником оказался, что был ему суд и срок определили.

— И давно сын рассказывал?

— Давно. Лет десять назад. А видели мы с Серегой этого самого Циркача на Привозе прошлой осенью. Серега не стал с ним разговаривать, только и того, что поздоровался. Теперь вот мне самому на глаза попался. Определенно говорю.

«Циркач, Циркач, Циркач?.. Где и когда я слышал о нем? Кажется, недавно...»

— За что же Циркачу срок дали? Сын не говорил?

— Не говорил. Он и сам не знал толком. Услышал от других и дома пересказал.

«Циркач, Циркач, Циркач?..»

— Где он живет, Циркач этот? Вы случайно не знаете?

— Да где-то по соседству с нами. Серега говорил, что у него двухкомнатная квартира.

Наконец Забара вспомнил, откуда у него первичная информация о Циркаче. Надо срочно пересмотреть бумаги, которые остались в сейфе его предшественника, бывшего участкового инспектора.

Одно из немногих преимуществ нынешней службы Забары — своя «резиденция». На вывеске значится, что здесь находится штаб добровольной народной дружины, но фактический хозяин — он, участковый инспектор. Комнатушка не бог весть какая, три шага в ширину и четыре в длину, выход прямо на улицу, но — своя. И уж совсем невообразимая роскошь — телефон.

Быстрее к сейфу!

Забара вернулся в «резиденцию».

Вот оно, его наследство — тринадцать худеньких папок. Бывший хозяин этой комнатушки так и не успел хорошенько откормить их продуктами бюрократизма — различными протоколами, актами, справками. Отдельно — кипа разных по размеру и цвету бумаг. Чистый лист — это просто бумага, но если на нем написано хотя бы одно слово — это уже документ.

Перед глазами Василия замелькали документы. Наконец добрался до того, который искал.

Есть!

Предшественник Забары, наверное, готовил какую-то официальную справку, но «шапки» не было, на листке бумаги излагалась только суть. Несомненно, он испытывал муки творчества — слова и целые предложения были зачеркнуты, над ними написаны другие и снова зачеркнуты.

А писал бывший участковый инспектор о том, что гражданин Константин Черевик (кличка Циркач!) после повторного пятилетнего тюремного заключения за квартирную кражу вернулся на постоянное место жительства в Одессу. За полтора года пребывания на свободе ни разу ничем себя не скомпрометировал, связей с подозрительными компаниями и отдельными личностями не замечено, не пьянствует, к жене и детям относится хорошо, открыл свое дело — оборудовал полуразрушенный подвальчик на Привозной улице под медницко-жестяночную мастерскую. По работе характеризуется положительно, зарплату получает солидную.

В тот день, когда была ограблена квартира зубного врача Осяка, Черевик закрыл свою мастерскую, как всегда, ровно в пять часов. При этом присутствовали братья Юрий и Макар Величко — соседи Черевика. Втроем они и пошли домой, по дороге минут двадцать постояли за пивом, вместе подошли к воротам. Черевик поднялся в свою квартиру. Это видели и подтвердили пятеро соседей, а гражданка Генова из восемнадцатой квартиры твердо заявила, что Черевик потом безотлучно находился дома.

Поскольку кража на квартире гражданина Осяка была совершена после пяти часов вечера, Черевик к ней не имеет никакого отношения, алиби у него стопроцентное.

Зубной врач побывал в медницко-жестяночной мастерской, разговаривал с Черевиком и тоже дал стопроцентное подтверждение, что правая верхняя «фикса» из золота у Циркача — не его работа, такого пациента у него никогда не было, порог его квартиры он не переступал, никто и никогда их не знакомил, фамилию Черевик слышит впервые.

Даты под этим документом не было.

Да, с одним неизвестным как будто покончено. Относительно Константина Черевика-Циркача более-менее ясно. Ну, а сколько новых вопросов возникло?

Забара позвонил в райотдел милиции.

Дежурил хорошо знакомый старший следователь старший лейтенант Форостовский — наставник Забары.

— Послушай, шеф, прошу загрузить мой участок некоторыми фактическими материалами. По возможности оперативно.

— А что именно надо моему подопечному? — принял такой же тон разговора старший лейтенант. — Не складно, да ладно.

Последние слова Форостовский произносил к месту и не к месту — такая у него была привычка.

— Прежде всего меня интересует домашний адрес одного... мастера. Фамилия Черевик, а звать Константином.