Буря на Эльбе - Мириам Георг

– Когда вернутся ваши подруги, фрау Уилсон и фрау Линдманн? – спросила Герта. – Обе отличаются прекрасным аппетитом!

Зильта улыбнулась.

– Сейчас они очень заняты: женский приют готовится принять своих первых посетительниц. Герда с головой окунулась в работу. Я бы, конечно, помогла, – объяснила она немного грустно, – если бы только Альфред позволил мне.

– Уверена, так будет лучше. Не пристало вам заниматься такими делами, – ворчливо произнесла Герта. – Кто знает, с каким сбродом вам пришлось бы там столкнуться?

– Герта! – Зильта рассмеялась, слегка удивленная услышанным.

Кухарка поджала губы.

– Что будет, если все милостивые женщины начнут заботиться о бедных и больных? В конце концов, для того и существует прислуга. Не хватало, чтобы вы чем-нибудь заразились.

Зильта вздохнула:

– На что мне еще тратить свое время? От меня никакого толку: дети разъехались, домом занимаются слуги… Мне нечем заняться.

Герта потрясенно уставилась на свою хозяйку.

– Фрау Карстен! Что вы такое говорите! – воскликнула она. – Вы – сердце дома! Без вас мы бы все пропали!

– Неужели? – Зильта разгладила свои юбки и села у камина. – Спасибо, Герта, это очень мило с вашей стороны. Но я ничего не делаю, только и сижу в салоне.

Глаза Герты стали большими, как блюдца.

– Фрау Карстен! – задыхаясь от возмущения, произнесла она, но Зильта отмахнулась от нее.

– Я просто думаю вслух, – объяснила она, увидев, что кухарка не в состоянии понять ход ее мыслей, которые, похоже, совершенно противоречат ее мировоззрению. – Не могли бы вы принести мне булочки? Они чудесно пахнут!

Зильта (как и Лили всего несколькими годами ранее) обнаружила, что книги служат не только развлечением и помогают скоротать долгие зимние вечера, но также могут полностью изменить человека – встряхнуть, заставить пересмотреть собственную жизнь и увидеть то, чего раньше не видел.

Около года назад Зильта, мучимая бессонницей, стала приходить в комнаты своих детей, которых потеряла. Подолгу сидела на кровати Михеля, рассматривая его детские рисунки, висящие на стене, его оловянных солдатиков, которые стояли на серванте. Потом шла в комнату Лили, проводила пальцами по письменному столу, доставала с полки несколько романов и пролистывала их, шла на балкон и глядела на темные блестящие воды Альстера, пытаясь понять: когда ее прекрасная, спокойная жизнь приняла такой ужасный оборот? Зильта чувствовала себя призраком. Безмолвный дом окружал ее предательским коконом смутных воспоминаний. В эти ночи прошлое и настоящее словно пересекались. Все было таким, как всегда… и в то же время по-другому.

Она скучала даже по Китти. Кто бы мог подумать, что такое возможно? Свекровь, как поняла Зильта после ее смерти, была хранительницей порядка и блюстительницей нравов. Зильта недооценила ее влияние. Она была уверена, что многое сложилось бы иначе, будь Китти жива. Частичка старого мира, которая их поддерживала, умерла вместе с ней. Общество менялось. И семья Карлтон не могла противостоять этим переменам.

Однажды Зильта получила от Лили длинное письмо, которое напомнив о былом, заставило ее скучать по дочери с новой силой. Как это частенько бывало, ночью Зильту потянуло наверх, в комнату Лили. Когда она повернула дверную ручку, ей на мгновение показалось, что из-за двери слышится голос Лили, ее смех, чувствуется едва уловимый запах духов… Но когда Зильта распахнула дверь, в комнате было как всегда темно и пустынно, а мебель, накрытая белыми простынями, в бледном лунном свете казалась призраком. Зильта понимала: это отголоски прошлого не дают ей покоя. Возможно, еще долгие годы, открыв дверь, она будет ожидать знакомых образов и запахов. Той ночью Зильта долго сидела на кровати, глядя перед собой и почти погрузившись в некий транс. В какой-то момент ее взгляд остановился на коробках, которые горничные поставили рядом со шкафом.

На следующий день Эмма с Гердой нашли Зильту в маленьком салоне, окруженную листовками, журналами и книгами. Она была взволнована, ее щеки пылали. Она и помыслить не могла, что кто-то осмелится сказать нечто подобное – не то что записать! Эти писательницы были так откровенны, так бесстыдны. А их требования? А то, в каком тоне они писали о таких, как Зильта? С каким презрением отзывались об их бессмысленных жизнях…

Зильта возмущалась, снова и снова качала головой, невольно прищелкивая языком во время чтения. Но в какой-то момент, к своему удивлению, она поняла, что испытывает нечто похожее на стыд. Это была правда. Все, что она прочитала, было правдой. О том, как мало женщины, подобные ей, делают для блага общества, жизни, бытовых вещей… Всего.

О том, что они, по сути, совершенно лишние.

Дочитав, Зильта согласилась помочь Герде и Эмме с женским приютом – причем с куда большим энтузиазмом, чем сама ожидала. Зильта разом почувствовала бессмысленность своей жизни. Что она сегодня сделала? Оделась, съела поданный ей завтрак, переоделась с помощью Лизы, обсудила с Агнес предстоящую стирку, снова переоделась, пообедала с Францем и Розвитой и немного отдохнула. Она спала, ела, думала. Больше ничего. До чего же стыдно… Раньше Зильта была матерью, но теперь и эту роль перестала выполнять.

Герта принесла из кухни серебряный поднос с горячими сладкими булочками и поставила его перед Зильтой. Ловко разрезала одну из них, намазала обычным кремом из масла, сахара и корицы.

Зильта, которая уставилась перед собой остекленевшим взглядом, улыбнулась:

– Спасибо, Герта.

Кухарка умоляюще посмотрела на хозяйку и явно не собиралась уходить, поэтому Зильта откусила кусочек.

– Очень вкусно! – заверила она, хотя крем ей совсем не понравился. – Сегодня на ужин жареная рыба?

Герта кивнула:

– Лиза уже приготовила горчичный соус.

– Замечательно! – Зильта положила булочку обратно на тарелку. – На днях нужно будет приготовить суп из угря с мучными клецками. Альфред так его любит! В последнее время он столько работает… Доктор Зельцер все повторяет, что ему нужно поберечься, но куда там… – Она говорила и говорила, внезапно испугавшись, что стоит Герте уйти, как ее снова окутает тишина салона. Зильте захотелось попросить кухарку сесть рядом и составить ей компанию, но это было бы слишком. – Недавно я думала о прекрасных красных фруктах, которые нам довелось попробовать тем летом. Как они назывались?

– Томаты, – ответила Герта. – Не понимаю, что в них такого прекрасного. На вкус – сплошная вода.

– Неправда! – воскликнула Зильта с улыбкой. – Они были очень сладкими и вкусными. Как бы то ни было, надеюсь, в этом году мы снова их купим. Нужно сказать Альфреду, чтобы он не забыл об этом, когда придет корабль из Италии.

– Даже не знаю, что из них можно приготовить. Но у вас гораздо более изысканный вкус, –