Я мог бы остаться здесь навсегда - Ханна Гальперин

Вечером мне написал Питер, спрашивал, вернулась ли я.

Я медлила с ответом несколько дней, не знала, как лучше с ним порвать. В глубине души все еще сомневалась, что правильно поступаю.

Наконец кое-как сформулировала.

Извини, мы снова сошлись с моим бывшим.

Чувство отчего-то было такое, будто я вру.

Рад за тебя, – ответил Питер. А потом добавил: Я, наверное, все равно не способен сейчас на сильные эмоции.

Сама не знаю почему, я дернулась от его сообщения, как от пощечины. Надо было, наверное, принять его за знак, что я сделала правильный выбор.

Потом Питер написал, что с удовольствием прочитал рассказы Беа и обязательно вернет мне книжку.

Спасибо, – ответила я. – Рада, что понравилось.

Больше мы не общались.

Следующим вечером мы с Вивиан вместе ужинали на Ист-Уош в нашем любимом кафе, где подавали простую и сытную американскую еду. Когда я вошла, Вивиан уже сидела в кабинке в глубине, склонившись над телефоном.

– Прости, что опоздала. – Я забралась на диван напротив.

– Мартин пишет, – не поднимая глаз, ответила она. – Его сестра залетела. Вот черт.

Мартином звали самого серьезного из всех бывших Вивиан. Они начали встречаться еще в колледже, провели вместе восемь лет. И расстались не из-за каких-нибудь там измен или предательств. Нет, они остались друг для друга лучшими друзьями, Вивиан всегда говорила о Мартине с этакой интимной знающей улыбкой, и мне думалось, что она все еще его любит.

– Конечно, люблю, – ответила она, когда я напрямую ее об этом спросила. – Он практически член семьи.

– Почему же тогда…

– Под конец мы с ним стали как брат с сестрой.

Сейчас Вивиан было тридцать три. И по рассказам, никого лучше Мартина у нее так и не было.

– Черт! И что его сестра будет делать? – Я сдвинула куртку и шарф на край дивана.

– Аборт, наверное. Позвоню ему попозже.

Подошел официант, принял заказ, и у нас завязался обычный разговор – о последнем семинаре, о занятиях со студентами, о прочитанных недавно книжках.

Мне, однако же, хотелось сменить тему и поговорить о мужчинах. Рассказать Вивиан о Чарли. Она разбиралась в людях лучше меня и всегда прислушивалась к интуиции. Я тоже доверяла ее инстинктам.

– Я вроде как влюбилась, – наконец выпалила я.

Она округлила глаза.

– Погоди, в кого?

– Его зовут Чарли.

Я рассказала ей все без утайки. Как он позвал меня на свидание, как мы впервые встретились, как увиделись во второй раз. О том, какой он притягательный, и что даже известие о его былой зависимости меня не отпугнуло. Потом упомянула о Питере. И о том, как мы с Чарли помирились накануне Дня благодарения.

– Он сказал, что влюблен в меня, – закончила я.

– Вау. – Она откинулась на спинку дивана.

– Ага. Большие новости.

– Даже не знаю, – покачала головой Вивиан – Меня не столько наркотики смущают, сколько то, что у вас так быстро все закрутилось.

– Угу, – согласилась я. – Так и есть.

– Он, похоже, из ревнивых.

– Думаю, просто не хочет страдать.

Вивиан кивнула.

– Я никогда ни к кому такого не чувствовала.

– Давно вы встречаетесь?

– Около месяца.

Она снова кивнула.

– Что ж, Лея, мне не терпится с ним познакомиться.

Ей явно не сильно понравилась моя история. Я была разочарована. Даже разозлилась. Мне хотелось, чтобы она наклонилась ко мне через стол и начала выспрашивать подробности. Попросила показать его фотку.

Она же снова взглянула на телефон – за время моего рассказа ей пришло несколько новых сообщений.

– Мартин, – пробормотала она, качая головой. – Боже, зачем он лезет? Не дает ей самой разобраться.

«А может, она просто завидует? – подумалось мне. – Может, это вовсе не из-за Чарли она такая кислая? Наверно, ей просто одиноко, навалились воспоминания о прошлом, – мысленно рассуждала я с какой-то жестокой снисходительностью. – Могла бы уже и забыть о Мартине. Шесть лет уже прошло как-никак».

Но потом Вивиан отложила телефон и откусила от бургера. Стала медленно жевать, явно о чем-то думая. И моя злость прошла. Мне просто стало грустно, что сегодня мы, в отличие от других дней, не нашли общего языка.

8

Каждый год во время осенних праздников семья Чарли вместе с друзьями отправлялась в ресторан в центре города. В этот раз Чарли пригласил меня пойти с ним в качестве его девушки.

Он заехал за мной все в том же «церковном» наряде. А когда я села в машину, сказал:

– Отлично выглядишь.

Считая нашу первую встречу в «Усталом путнике», это был второй наш «выход в свет». И пускай мы всего лишь ехали поужинать с его родителями, все равно я вся трепетала.

На парковке Чарли выкурил две сигареты.

– Давненько я не бывал на семейных ужинах.

– Нервничаешь?

Он кивнул и бросил окурок на тротуар.

– Пошли, – позвала я. – Все будет хорошо.

Заведение оказалось скорее пабом, чем рестораном, – вся мебель деревянная, отделка цвета зеленой листвы. В зале было шумно – все разговаривали, смеялись, звенели бокалами, стучали ножами и вилками. Фэй и Пол сидели в центре большого стола в окружении родных и друзей. С первого взгляда стало ясно, что вся компания решила сегодня как следует оттянуться. Заметив нас, Фэй округлила глаза.

– Вот и они! – Она похлопала по плечу сидевшего рядом крупного мужчину. – Дорогой, Чарли и Лея приехали.

Затем Фэй подошла обнять нас, и меня в очередной раз поразило, какая она красавица. Сегодня она была в переливающемся золотистом свитере, на шее – массивный золотой чокер. Волосы сколоты на затылке в узел, у лица вьются выбившиеся локоны. Фэй явно готовилась к встрече – нарисовала стрелки на веках, накрасила ресницы, отчего ее голубые глаза словно искрились электричеством. Вдобавок она надела туфли на каблуках и стала почти с меня ростом.

Окинув взглядом всех собравшихся, она звонко и весело объявила:

– Давайте все чуть-чуть сдвинемся! Надо усадить моего сына и его девушку.

Все стали передвигать стулья и приветственно махать нам. Я махала в ответ в восторге от того, что меня назвали девушкой Чарли.

Кто-то подтащил еще два стула.

– Хочу сидеть рядом с Леей. – Фэй улыбнулась мне и указала на пустое место рядом с собой.

Мужчина справа от нее протянул мне розовую мясистую ладонь.

– Пол Нельсон, муж Фэй.

– Привет. – Я пожала ему руку. – Я Лея.

– А это