Я мог бы остаться здесь навсегда - Ханна Гальперин

– Чарли, я не разрешала брать мой компьютер. – Я захлопнула крышу ноутбука.

– Прости, не подумал.

– Там все мои тексты. Куча важных вещей. У тебя все пальцы в соке, а ты…

– Что ты, я бы ни за что не стал небрежно обращаться с твоими вещами, тем более с компьютером. Нужно было спросить разрешения. – Чарли помолчал, прикусив губу. – Просто в свой я столько порно накачал, что он тормозит, – добавил он, пытаясь меня рассмешить.

– Чарли! – рявкнула я и опустилась на пол рядом с ним.

– Я тут разучивал для тебя песню. Джонни Митчелл. Ты сказала, она тебе нравится.

– Ну ладно, – смягчилась я. – Сыграй.

– И что же есть у этого Питера, чего нет у меня?

Мы сидели во дворе на скамейке, Чарли курил, а я дышала дымом. Наконец-то он был в верхней одежде – отыскал в шкафу черное пальто, в котором стал похож на британского рок-музыканта.

– Ничего. Не хочу об этом говорить.

– Наверное, у него член огромный, да?

Я строго посмотрела на него:

– Хватит. Я не буду это обсуждать.

Чарли затянулся сигаретой и ничего больше не сказал. К остановке один за другим подкатили два автобуса, на улицу высыпали студенты с рюкзаками.

Обернувшись к Чарли, я заметила, что он напряженно хмурится.

– Что не так?

– Тяжело об этом думать.

– Так не думай.

– Прости, – вяло отозвался он. – Я просто не понял сразу, что ты с ним спала.

– Оу, извини.

Я искоса глянула на него. Он всматривался в сумерки, зажав в пальцах сигарету. Губы и щеки раскраснелись от холода.

– Если хочешь, есть способ загладить вину.

– Какой?

– Для моей программы реабилитации нужно раз в месяц сдавать анализ на наркоту. Понятно, ничего тяжелого я не употребляю. Но траву курю, как тебе известно. – Он коротко глянул на меня. Я молчала, и Чарли продолжил: – Там все очень строго, у меня будут неприятности, даже если они марихуану обнаружат. Я обсуждал это с терапевтом, она знает, что я иногда курю, чтобы справиться с тревогой, и не возражает. Даже, можно сказать, поддерживает. Но для сдачи анализа я должен быть абсолютно чист. И вот я хотел тебя попросить… Понимаю, это звучит странно, но люди такое сплошь и рядом делают… Короче, не могла бы ты за меня пописать в баночку?

– Нет.

– Нет?

– Ваши договоренности с врачом – ваше личное дело, но меня в это не впутывай.

Чарли откинулся на спинку скамейки.

– Ладно. Я понял.

После я осознала, что все время ждала, когда же у нас начнутся настоящие отношения. Когда мы станем делать то, что положено парам? Уезжать на выходные, бродить по музеям и книжным лавкам. Ходить в кино… Но мы даже в кафе никогда не выбирались. Во-первых, у Чарли не было денег. Все, что зарабатывал на стройке, он отдавал Фэй. И объяснял это так:

– Мне лучше не иметь при себе наличных.

А еще он вечно неважно себя чувствовал. То устал, то заболевает. Рабочий график у него постоянно менялся, и пускай он регулярно мне звонил и приходил почти каждый день, с ним никогда не получалось строить какие-то планы. Он просто отправлял СМС, что освободился и может заскочить.

Это уже начинало утомлять, но я все равно каждый раз соглашалась. Как бы я ни злилась на него, все-таки с ним мне было лучше, чем с кем бы то ни было еще.

Однажды мы лежали на кровати в темноте и слушали музыку. И как-то так вышло, что мы посмотрели друг на друга ровно в тот момент, когда в песне возникла драматическая пауза. Так забавно, словно сцена из фильма с классным саундтреком. Я расхохоталась и долго не могла успокоиться. Чарли тоже разобрал смех. Мы катались по кровати, держась за животы.

– Ты тоже заметил? – наконец, спросила я.

– Что?

– Ну этот момент с музыкой.

Он, не прекращая смеяться, покачал головой. Глаза у него блестели.

– А чего тогда смеешься?

– Потому что смеешься ты. Никогда еще не видел, чтоб ты так хохотала.

Наверное, именно в тот момент я и влюбилась в него по-настоящему.

Как-то после семинара Чарли все же встретился с моими друзьями в «Сити-баре». Приехал он на час позже, чем обещал, мы уже допивали по второй кружке. Стоило ему войти, как Роан, Сэм, Уилсон и Дэвид принялись придирчиво его рассматривать.

А руку ему пожимали с таким серьезным видом, будто заключали рискованную сделку.

– Ты – девушка из Нью-Йорка, – сообразил Чарли, когда Вивиан назвала свое имя.

Она ослепительно улыбнулась:

– Нью-Йорк – мой дом родной.

– Сразу видно.

Он сказал правду, по Вивиан действительно сразу было видно, что она из Нью-Йорка. Но все за столом напряглись. Просто странно было говорить такое вслух. Да еще и впервые обращаясь к человеку перед другими людьми.

– И каковы же, по-твоему, типичные нью-йоркцы? – засмеялась Вивиан.

Я задержала дыхание.

– Дерзкие.

Чарли сел рядом со мной.

– Значит, вот где вы встречаетесь каждую неделю?

– Да, всякий раз после семинара, – громко ответила я, надеясь вовлечь в разговор остальных, но все молчали.

– В колледже я, бывало, тут отжигал, – сказал Чарли, окидывая взглядом барную стойку. – Меня даже вышвырнули пару раз. А в дартс тут еще играют?

– Да, вон там.

– Может, разомнемся?

– Посмотрим.

Я окинула взглядом друзей, они уже допивали последние глотки. Сэм и Уилсон негромко переговаривались.

Я была в ужасе. Чарли подчеркнуто ни на кого не смотрел. И вел себя так, будто мы сидели за столом одни.

– Чарли, – наконец начал Роан. – Давно ты в Мэдисоне?

– Я тут родился. Вернулся домой около года назад.

– Здорово. И каково тебе в родных краях?

– Нормально. Как раз стараюсь встать на ноги.

Роан дружелюбно кивнул. Повисла пауза. Я мысленно молилась, чтобы Чарли спросил его о чем-то в ответ, но он молчал.

– Классно, наверно, тут расти, – наконец бросил Роан.

– Да, для людей семейных тут рай, – улыбнулся Чарли.

Долго ребята с нами не просидели. Сработал эффект домино – сначала поднялся Уилсон, а через десять минут мы с Чарли остались за столом одни.

– Видимо, я им не очень понравился, – улыбнулся он, но в глазах его плескалась грусть.

– Да нет же, Чарли. Ты просто поздно пришел. Мы уже несколько часов тут сидим.

Однако он все правильно понял, моим друзьям он в самом деле не приглянулся. Это было очевидно. Когда из Канзас-Сити приезжала жена Сэма Кейти, мы весь вечер вместе тусовались – расспрашивали ее обо всем, пытались узнать получше, понять, как