Иметь и не иметь - Эрнест Хемингуэй

В десять часов утра, в баре Фредди, Гарри стоял у стойкивместе с тремя или четырьмя другими, и только что оттуда вышли двое таможенныхчиновников. Они спрашивали его о лодке, и он сказал, что ничего о ней не знает.

– Где вы были вчера вечером? – спросил один изних.

– Здесь и дома.

– До которого часу вы были здесь?

– Пока бар не закрылся.

– Кто-нибудь видел вас здесь?

– Все видели, – сказал Фредди.

– А в чем дело? – спросил их Гарри. –По-вашему, я украл свою собственную лодку. А что бы я стал с ней делать?

– Я только спросил, где вы были, – сказалтаможенник. – Не злитесь.

– Я не злюсь, – сказал Гарри. – Я тогдазлился, когда у меня забрали лодку без всяких доказательств, что она везлаконтрабанду.

– У нас было показание, данное под присягой, –сказал таможенный чиновник. – Не я давал это показание. Вы знаете, кто егодавал.

– Ну, ладно, – сказал Гарри. – Только неговорите, что я злюсь оттого, что вы меня спросили об этом. Для меня бы лучше,если б она оставалась там, где вы ее привязали. Тогда у меня была бы надеждаполучить ее обратно. А какие могут быть надежды, если ее украли?

– Никаких, прямо сказать, – ответил емутаможенник.

– Ладно, вы знайте свои бумажонки, – сказал Гарри.

– Только не скандалить, – сказалтаможенник, – а не то я вам доставлю случай поскандалить в другом месте.

– Это я пятнадцать лет слышу, – сказал Гарри.

– Пятнадцать лет вы не скандалили.

– Да, и в тюрьме тоже не сидел.

– Так вот и не скандальте, а не то придется посидеть.

– Ладно, успокойтесь, – сказал Гарри. Тут входитпридурковатый кубинец, что ездит шофером на такси, и с ним какой-то тип, толькочто с самолета, и вот Дылда Роджер и говорит кубинцу:

– Хэйсус, у тебя, говорят, ребенок родился?

– Да, сэр, – говорит Хэйсус очень гордо.

– Когда ж это вы поженились? – спросил его Роджер.

– Прошла месяц. Месяц, который до эта. Вы приходил насвадьба?

– Нет, – сказал Роджер. – Я не приходил насвадьба.

– Вы много потерял, – сказал Хэйсус. – Выпотерял весела свадьба. Почему так, вы не приходил?

– Ты меня не звал.

– Да, да, – сказал Хэйсус. – Я забыл. Я васне звал. Вы получил, что хотел? – спросил он приезжего.

– Да. Как будто. Это самый дорогой бакарди, какой у васесть?

– Да, сэр, – ответил ему Фредди. – Этонастоящий carta del oro.[7]

– Слушай, Хэйсус, а с чего ты взял, что это твойребенок? – спрашивает его Роджер. – Это не твой ребенок.

– Как это так не мой ребенок? Как это так? Черт дери,вы не смел так говорить! Как это так не мой ребенок? Вы покупал корову и вы неполучал теленок? Это мой ребенок. Черт дери, да. Мой ребенок. Мойсобственность. Да,сэр!

Он уходит вместе с приезжим и с бутылкой бакарди, и смеютсяв конце концов над самим Роджером. Этот Хэйсус – штучка все-таки. Да и тотдругой кубинец, Суитуотер, тоже.

Тут входит Краснобай, адвокат, и он говорит Гарри:

– Только что таможенники поехали за вашей лодкой.

Гарри посмотрел на него, и глаза у него были такие, точно онсобирался кого-то убить. Краснобай продолжал все так же, без всякого выраженияв голосе:

– Кто-то с высокого грузовика увидел ее среди манглий ипозвонил по телефону на таможню. Я только что встретил Германа Фредерикса. Он исказал мне.