108 ударов колокола - Кэйко Ёсимура

Она держала в руках деревянные палочки, которыми уже несколько часов раскладывала угощения по лакированным коробкам дзюбако. Вечером они отнесут их в храм. Хасегава была немного моложе подруги, и зрение у нее было острее. Она выглянула в окно и сказала, что это не санитарный вертолет, а, скорее всего, туристы или кто-то очень спешит.

– Летят в сторону Аогасимы, – предположила она и добавила слова из игры, в которую они часто играли в детстве: – Или на край света.

Старик Ямада, у которого полностью оглохло левое ухо, смотрел, как Нозато проезжает мимо на велосипеде, и рассеянно думал о том, какой могла бы быть его жизнь, если бы в детстве он тоже чем-нибудь страстно увлекся. Возможно, его жизнь сложилась бы лучше или, наоборот, сделалась бы более ограниченной («Что бы я выбрал вместо велосипеда?»).

На перекрестке возле единственного мини-маркета на острове царило молчание, но у людей возникало множество вопросов.

Что же там в письме, которое получил Сохара? Что на этот раз натворил Ямада? Смогу ли я не заснуть вечером у костра дзикува? Приедут ли туристы в гостиницу «Дикие лилии» и будут ли они участвовать в нашем новогоднем празднике? Когда кораблю удастся подойти к берегу? Буду ли я жива, когда колокол ударит в последний раз? Доживу ли до следующего Нового года? Вернется ли Тока с хорошими новостями? Она будет счастлива?

Хозяйка почты, Маэда, неподвижно сидела в кресле, придавая желаниям форму молитвы: «Интересно, как пахнут розы? Вечером, когда за мной приедут, прежде чем сесть в машину, я бы хотела остановиться у входа и вдохнуть их аромат. Получится ли?»

Шесть женщин из соседних домов окидывали взглядами многочисленные блюда, которые они несколько дней готовили к праздничному осэти рёри. Несмотря на усталость в плечах, шеях и суставах, они думали: «Вкусно ли получилось?»

Через несколько минут вертолет превратился в маленькую точку в небе. Шум перешел в отдаленный гул и наконец стих. Жители острова замерли, словно прислушиваясь к чему-то или заразившись всеобщим молчанием. И тогда вновь зазвучали голоса, посыпались вопросы, требующие точных ответов. Где оранжевое пальто? Где туфли? Сколько градусов ожидается ночью? Все ли в порядке с Бонзо? Не заболеет ли он, как в прошлом году в новогоднюю ночь?

Это длилось всего несколько минут. Всякий раз, когда над островом пролетал самолет или вертолет и чьи-то глаза наблюдали за ними сверху, жители острова почему-то начинали задаваться множеством конкретных или вымышленных вопросов. Стоило ли им поднимать все эти вопросы? Порой мы произносим чье-то имя вслух просто для того, чтобы услышать, как оно звучит. Точно так же можно задавать вопросы, не особенно желая получить на них ответ.

Чтобы оберечь Йоко от неприятностей, Сохара с годами научился сохранять деланное спокойствие. Он выслушал список просьб, записанных женой в его отсутствие, и быстро всем перезвонил. Оказалось, что забор, поваленный, скорее всего, кабанами, мог подождать пару дней. Змея, даже если и заползла в трубу, не угрожала непосредственной опасностью. Спящая черепаха каким-то образом добралась до своей норки под кустами азалий. Вскоре Сохара успокоил каждого, кто утром хотел с ним поговорить. Ровным голосом, почти ничего не сказав, он заверил Канду, Канегару, чету Сато, Нагахару, чету Танака и всех остальных, что с ним все в порядке, что ничего страшного не произошло, что скоро они увидятся и будут вместе встречать Новый год. Дрова были заготовлены, колокол начищен до блеска, дочка должна была вот-вот приехать, и, как и каждый год, будет большой праздник. Сохара будет бить в барабаны, и все оставалось по-прежнему. Да, он немного устал, но жизнь продолжала идти своим чередом. Сохара повесил трубку после последнего разговора. Он так убежденно всех успокаивал, что ему самому начало казаться, что все в порядке. Возможно, он напрасно волновался?

– Надо перекусить и приниматься за дела. Я немного замешкался.

– Кажется, у тебя сегодня не так много дел.

Йоко протерла стол и принялась его накрывать.

– Да, но сегодня короткий день, и я успею подняться в храм Адзусавакэ-но микото. А еще я хотел зайти в главный зал и проверить, все ли там в порядке.

– Сегодня не короткий, а самый длинный день в году! Раньше двух ночи мы домой не попадем. Тебе следовало выспаться вчера… Ты, наверное, устал.

– Нет, все в порядке. Я отлично прогулялся.

– Корабль уже вышел в море, я тебе говорила. Но он может надолго задержаться у других островов, прежде чем доберется до нас. Хасегава обещала сообщить, когда что-то узнает. Сейчас он опаздывает на час… Причалит примерно в десять вечера.

Сохара кивнул и придвинул стул, чтобы сесть. Йоко открыла рисоварку и наполнила чашу мужа.

– Тока написала, что в порту Токио было не протолкнуться. Наверное, там собрались все, кто не смогли выехать раньше и, как и она, пытались успеть домой к Новому году.

Перед Сохарой на столе стояло не меньше десяти мисок. Каждый год в обед тридцать первого декабря он пробовал многочисленные блюда осэти рёри и высказывал свое мнение. Мама учила его в детстве, что после каждого нового блюда нужно съесть немного белого риса, чтобы освежить вкусовые рецепторы.

– Надеюсь, все получилось вкусно, – пробормотала Йоко, внезапно разволновавшись. – Мне показалось, что в этом году ростки кувая были сомнительного качества. Зато бобы приобрели красивый яркий цвет благодаря твоим гвоздям.

Сохара держал палочки для еды и поочередно указывал ими на миски, всякий раз вызывая беспокойство жены.

– Я чуть не испортила роллы с водорослями. Мне позвонила Тока, чтобы рассказать о турнире по бадминтону, и я отвлеклась. Наверное, переварила.

Йоко сидела рядом с мужем, вокруг ее талии был повязан фартук. Сама она тридцать первого декабря ела только вечером.

– Думаю, я достаточно вымочила корень гобо. Я торопилась, потому что зашел господин Нозато и принес нам сакэ. Мы немного заболтались. Надеюсь, не горчит…

Сохара подносил ко рту еду, а Йоко делилась маленькими историями о каждом блюде: о том, как они готовились, с какими сложностями пришлось столкнуться из-за различных ингредиентов или кухонной утвари. Она быстро и весело описывала случайные события, которые происходили, пока она чистила рыбу или варила бульон: неожиданные телефонные звонки, появление животных в доме, фотографии, найденные в кулинарной книге, или воспоминание, внезапно возникшее в памяти.

Сохара очень любил тридцать первое декабря. За годы совместной жизни у них с Йоко сами собой сложились новогодние традиции, о которых они никогда не договаривались. Ему нравилось, что на лице Йоко, словно маленький фейерверк, вспыхивала радость каждый раз, когда