Прощание с котом - Хиро Арикава

– Моя очередь! Ого, по-королевски устроился… – сказал он, усаживаясь в шезлонге, – видимо, ощутил то же, что и я.

На следующий день в поисках котов мы объездили весь остров.

На одном из пляжей песчинки формой напоминали звезды. Там было много котов, и папа снимал их с разных ракурсов. Потом устроили состязание: кто соберет больше всех песчинок-звездочек – конечно, папа воспринял его серьезнее всех.

Вечером мы решили снова прокатиться до пляжа с беседкой. В лунном свете было видно, как коты свободно гуляют по всему берегу.

– Выйдет отличный кадр.

Папа достал треножник, установил на него камеру и стал делать фото с выдержкой.

При съемке с выдержкой на линзу попадало больше света, чем обычно, из-за чего ночные пейзажи получались особенно красивыми. На пляже единственными источниками света служили луна и звезды, поэтому папа, не задумываясь, определил время выдержки в двадцать секунд.

Когда папа закончил фотографировать, мы остались понаблюдать за котами.

– Наконец-то мы съездили на вечернюю экскурсию… – вдруг пробормотал папа.

«Отложим на потом, не против? Я тогда и сына с собой захвачу» – этим обещанием окончилась его последняя поездка на кошачий остров.

– А в прошлый раз вечером вы… – начал я, но прикусил язык.

Та история была о том, как отец рыдал по ушедшей маме, – не стоило вспоминать ее во время семейной поездки с Харуко-сан.

– Ну? – спросил папа.

Тогда я быстро сменил тему:

– В прошлый раз вы вечером не гуляли?

Чтобы вопрос прозвучал естественно, пришлось построить его так. Получилось не очень, но, в конце концов, в то время я был еще ребенком.

Папа и Харуко-сан переглянулись и чуть улыбнулись.

– В прошлый раз здесь, на острове, бушевал шторм.

Он не соврал, но и всю историю рассказывать не стал.

Я подумал: только взрослые умеют так сгладить разговор. Получается, и в отце есть что-то взрослое?

– И мне захотелось, чтобы в следующий раз мы приехали сюда вместе.

«Да, знаю», – мысленно произнес я.

– Хорошо, что теперь мы здесь все вместе.

У папы накопилось много фотографий, и на следующий день, перед возвращением на Окинаву, мы решили еще прогуляться по Исигаки. Мы вышли из дома, чтобы успеть на паром, отходивший с Такэтоми в девять.

Харуко-сан спрятала ключи от дома там же, откуда достала. Пока мы грузили вещи в фургон, к нам подошла старая на вид кошка. Ее белая шерсть, покрытая черными пятнами, пожелтела от жизни под солнцем.

– Ой, кто это у нас тут?! – весело вскрикнула Харуко-сан. – Кацу-сан, смотри!

– Ого! – Папа тоже обрадовался кошке. – Как поживаешь? Хорошо?

Кошка легко дала папе себя погладить и даже сама потерлась о его руку.

– Когда Кацу-сан приезжал сюда в прошлый раз, он спас ее из воды.

«Знаю», – молча кивнул я.

– Видел ее тут несколько раз.

Правый глаз старой кошки закрывало огромное бельмо.

– Значит, так здесь и живет?

– Точно, Кацу-сан. Вскоре после того случая ее к себе забрали соседи.

– О! Да ты везучая… Теперь, кроме старости, тебе ничего не грозит, да?

В благодарность кошка еще раз потерлась о папину руку, а потом и о Харуко-сан, о меня.

«Спасибо, что рассказала столько историй», – мысленно сказал я, а вслух шепотом произнес: – Скоро я начну звать ее мамой.

Я погладил ее, и кошка ласково потерлась о мои ноги, будто похвалила за это решение.

Когда на следующий день мы вернулись домой, папа распечатал фотографии и отправил их в редакцию. Через месяц прислали копию журнала, спецвыпуск, посвященный кошкам.

– Да ладно! Ну не-е-ет! – Папа с печальным видом пролистал журнал и уставился в потолок.

Стоило нам с Харуко-сан заглянуть в выпуск, как мы сразу все поняли. Любимую фотографию папы не включили – ту, где кот поймал ржанку.

В основном в журнал поместили кадры, где коты играют вечером на пляже, и снимки милых котят.

Конечно, заплатили ему, сколько обещали, но из-за того, что лучшую его работу не опубликовали, он расстроился.

– Не переживай так. Мне тоже то фото больше остальных понравилось, по-настоящему показывает окинавских котов.

– Да, и мне!

Чтобы подбодрить его, мы объединили усилия – когда он обижался, становился совсем несносным. Мы действовали сообща, как будто правда были матерью и сыном.

День, когда я стал звать ее мамой, был уже близко.

«Поэтому не переживай», – мысленно отправил я послание старой кошке с бельмом на глазу.

Чертов Том

– День – месяц

В полночь я услышала, как у подушки кто-то сопит. Почувствовала, как он щекочет меня усами. Тогда я открыла глаза и увидела, что Том-сан, стоя на полу, поднялся на задние лапы и поднес морду вплотную к моему лицу.

Глядя на меня беспросветно-черными глазами, он умолял встать. Пока я шла к шкафчику в гостиной, он бежал впереди, иногда оглядываясь: «Хочу есть!» Было три часа ночи.

Чертов Том, чертов милый Том.

– день – месяц

Из-за того что я каждую ночь поднималась в три, у меня накопился недосып, поэтому сегодня я твердо решила не обращать на Тома-сан внимания. Когда я проигнорировала его сопение, он запрыгнул на подушку и принялся ее мять. Я притворилась спящей, но на каждое пятое движение лапами он будто бы случайно наступал мне на лицо. Я сдалась и поднялась с кровати.

Чертов Том, чертов милый Том.

– день – месяц

Сегодня я не встану. Я легла спать с этой мыслью. Проигнорировала сопение. Проигнорировала топтание. И Том-сан отступил.

Я уже решила, что спокойно посплю, как вдруг услышала электронный звук: «Пи-пи! Пи-пи!» Это была игрушечная птичка – стоило ее потрясти, и она пищала. Том-сан придумал использовать ее как будильник. Может, он гений?

Чертов Том, чертов милый Том.

– день – месяц

Я не сдамся. Я проигнорировала сопение. Топтание. Игрушку. На какое-то время Том-сан отступил.

Затем он снова запрыгнул на подушку, но не чтобы ее мять. Том-сан уселся мне на лицо, поместив на него все четыре лапы. Шерсть с его живота щекотала мне нос. Пришлось встать.

Чертов Том, чертов милый Том.

– день – месяц

Нельзя сдаваться. Я проигнорировала сопение, топтание, игрушку. Повернулась на бок и уклонилась от атаки шерстью. Том-сан отступил. Затем из гостиной я услышала звук: «Пи-пи! Пи-пи! Пи-пи!» – и так далее. Казалось, птичка обезумела. Со злости он бил ее снова и снова, чтобы я наконец услышала. Сумасшедший ритм разбудил меня окончательно, и сон как рукой сняло.

Чертов Том, чертов милый Том.

– день – месяц

Я проигнорировала сопение, топтание, игрушку, затем встала и