Симпатия - Родриго Бланко Кальдерон

— Я хотел узнать про оборудование.

— Позавчера прибыло в Ла-Гуайру. Мне только что сообщили. Но есть проблема с таможней. Нужно принять решение. Осталось-то всего четыре недели.

— Пять, Апонте. Чуть больше пяти.

— Ладно, пять. Есть и другое дело: Паулина снова мне звонила.

— Чего она хочет?

— Лучше я тебе за обедом расскажу.

Договорились на завтра. Повесив трубку, Улисес посмотрел на потолок. Тут и раньше была эта трещина? Он услышал, как лают заигравшиеся собаки, а Надин дает им команду замолчать. И вспомнил, что так и не задал Надин вопрос, который собирался задать, когда на него ласково набросились Майкл, Сонни и Фредо: как она попала в «Аргонавты» посреди ночи?

Он принялся нажимать на кнопки, но добился только того, что все камеры разом погасли. Постучался к сеньоре Кармен.

— Простите, что беспокою. Вы не знаете, есть где-нибудь инструкции к камерам безопасности?

— Сейчас покажу.

Комната сеньоры Кармен находилась на первом этаже, в восточном крыле, довольно заброшенном, — жизнь дома, как и при генерале, разворачивалась в центре, вокруг кухни, и дальше к западу. Хотя по возрасту сеньоре Кармен следовало бы перебраться поближе к людям, она предпочла остаться в своей комнате.

Вдвоем они дошли по коридору до очередного уголка, которого Улисес раньше не замечал, и очередной неведомой двери.

Кармен достала из переднего кармана связку ключей и отперла дверь.

— Это мастерская сеньоры Альтаграсии. Если она не выходила в сад, то целый день тут читала, писала и рисовала.

Комнатка была маленькая. Из мебели — только стеллажи вдоль одной стены. Дальнюю стену полностью закрывали уродливые офисные жалюзи. Под самым потолком крепился старый кондиционер. Улисес вошел, потянул за веревочку, жалюзи собрались: за ними оказался внутренний дворик размером с большой балкон.

— Раньше тут все было в цветах. Даже красивее, чем в другом саду.

«В другом саду», — мысленно повторил Улисес. Все большое и видное — всегда другое по отношению к первоначальной версии, маленькой, скрытой, истинной.

Сеньора Кармен взяла с полки папку и сказала:

— Идите-ка сюда.

Улисес встал у нее за плечом.

— Генерал Пинсон ничего не выбрасывал. И генерал Айяла тоже. Здесь все нужные вам бумаги. Счета, квитанции, копии документов — всё. Инструкции и гарантии к каждому приборчику в доме тоже. Видите, так и написано: «Инструкции и гарантии к бытовой технике и т. п.»? И к камерам, надо думать, тоже есть.

— Отлично.

Судя по инструкции, записи с камер сохранялись две недели, а потом автоматически стирались.

Улисес вернулся в кухню и снова выглянул в сад. Надин по-прежнему читала, кажется даже не поменяв позы. Он прошел в комнату безопасности и, сверяясь с инструкцией, нашел записи той ночи, когда умер Сеговия. Начал смотреть с полуночи. В доме не наблюдалось ни единого движения. На улице тоже — дом стоял в тупике на окраине квартала, откуда большинство жителей давно разъехалось. Время от времени Улисес останавливал запись, когда в поле камеры попадал какой-нибудь бродячий кот. Потом промотал вперед до момента, когда в конце улицы показались фары. Часы показывали три тридцать семь ночи. Машина подъехала к дому, припарковалась напротив. Правая передняя дверца открылась, вышла Надин и направилась к центральному входу в «Аргонавты». Водитель наклонился вбок, вытянул руку и захлопнул дверцу изнутри. Машина развернулась и уехала.

В ночь похорон Сеговии сцена в точности повторилась, только на двенадцать минут позже. В три сорок девять Надин вышла из той же машины — черной «Тойоты-Коралла».

27

Пока дон Пако, всхрапывая, дремал, Улисес решил осмотреть книжные полки. С одной стороны стояли научно-популярные, научно-фантастические и эзотерические журналы. С другой — черные папки с газетными вырезками, расставленные по темам, желтые этикетки, подписанные некогда черным маркером, едва держались на корешках. Улисес вытащил папку, обозначенную как «Авила / Вулкан». Там лежало множество статей и репортажей о старой легенде столицы: якобы в глубинах Авилы скрывается вулкан, который однажды превратит Каракас в новые Помпеи.

Улисесу в глаза бросилась новость с передовицы «Универсаль» от 7 августа 1977 года о поломке канатной дороги на станции Мариперес. Один из главных тросов застрял в лебедке и начал рваться. На несколько часов переполненные кабины зависли над зеленой бездной. Многих пассажиров пришлось эвакуировать через ветку Макуто, с другой стороны хребта, у моря. После этого канатку закрыли на неопределенный срок, а у отеля «Гумбольдт» начался один из самых долгих периодов простоя.

На следующей странице оказался репортаж «Насиональ», опубликованный в понедельник, 22 августа 1977 года, под названием «День, когда Авила должна была расколоться надвое… но не раскололась». Автор, которого звали Л. Медина, с волнением писал, как на все выходные город опустел, поскольку прошел слух, что Авила разойдется пополам, а в трещину хлынет Карибское море, что приведет к разрушительному наводнению. Слух распространил некий мужчина, утверждавший, что встретил на улице пророка в темных очках, который и предупредил его о грядущем катаклизме.

Две вырезки лежали рядом, из чего можно было заключить, что дон Пако усматривал связь между закрытием канатной дороги и поверьем, будто вулкан в недрах Авилы однажды начнет извергаться. На нижних полях новости от 22 августа он нацарапал что-то типа библиографической ссылки с номерами страниц. Улисес присмотрелся к полкам и обнаружил этикетки с буквенно-цифровыми кодами. Таким импровизированным способом Пако каталогизировал свою коллекцию. Улисес нашел журнал по ссылке в статье. Это оказался номер — тоже августовский, только 1969 года — двуязычного немецко-венесуэльского издания Venessuela. На обложке преобладали черный и красный цвета, а две буквы s сплетались в форме свастики.

Неужели дон Пако нацист? И этим объясняется его тяга к уединению. Вообще-то не очень логично, ведь он уехал из франкистской Испании как раз из-за своих республиканских взглядов. По крайней мере, он сам так говорил.

Улисес нашел в журнале нужные страницы. Статья называлась «Ein U-Boot in Guaire-Fluss» — «Подводная лодка в реке Гуайре» — и рассказывала про плавание немецкой подлодки «Гнаде» к берегам Венесуэлы во время Второй мировой войны. По-видимому, миссия состояла в зондировании вод близ некогда существовавшей здесь немецкой колонии — единственной во всей Америке — с целью ее возвращения Германии. В статье подробно упоминалось, что на период с 1528 по 1545 год король Испании Карл I отдал аугсбургским банкирам Ведь-зерам управление над Кляйн-Венедиг, или Маленькой Венецией (под этим названием Венесуэла была известна со времен Америго Веспуччи), в счет долга: Вельзеры финансировали кампанию, в результате которой он стал Карлом V, императором Священной Римской империи.

Так или иначе, подводная лодка