Симпатия - Родриго Бланко Кальдерон

— Вы там со времен Переса Хименеса?

— Да, сеньор.

Ситуация начинала забавлять генерала.

— Мне очень жаль, сеньор, что так поступают именно с вами. Как вас зовут?

— Франсиско Сеговия, к вашим услугам. Можете называть меня Пако.

— Да, мне искренне жаль, сеньор Пако, что с вами так случилось, но я не понимаю, при чем здесь я. Всего хорошего!

— Подождите минутку, сеньор. Я знаю, что генерал Пинсон умер, но ума не приложу, к кому еще обратиться.

Услышав имя генерала Пинсона, Мартин передумал класть трубку. Наконец он уразумел, что происходит. И на следующее утро отправился к канатной дороге.

На станции Мариперес ждал служащий. Он сопроводил Мартина во время подъема и дальше, до самого порога комнаты Пако Сеговии.

Мартин и Пако вместе пообедали, и на прощание генерал пообещал скоро вернуться с новостями.

Через два дня Пако Сеговии позвонил давешний чиновник из Министерства туризма и объявил, что комнату в «Гумбольдте» освобождать не нужно.

— Кроме того, по распоряжению главнокомандующего Уго Чавеса вам назначается пенсия от венесуэльского правительства в знак признательности за многолетний труд.

В выходные на той же неделе сеньора Кармен разбудила Мартина во время сиесты. «У ворот стоит мужчина с собакой», — обеспокоенно сообщила она.

— С собакой? Пускай проваливает.

— Я так и сказала, но он говорит, это вам в подарок. Здоровенный такой пес.

Мартин привел себя в порядок и вышел к воротам, заинтригованный. Там стоял тот самый служащий, который сопровождал его на канатной дороге. На поводке он держал пса, и тот действительно оказался огромным. Пес был полностью черный, кроме белой полосы вдоль хребта, напоминавшей снег на вершинах горной цепи.

— Генерал, я привез вам Невадито. Это от дона Пако, в благодарность за оказанную услугу. — Служащий протянул ему поводок.

Мартин взял, бормоча, что это, должно быть, какая-то ошибка.

— В этой папке все документы Невадито, прививки и прочее. Доброго дня, генерал. — Он сел в джип, с которого еще не успели снять логотип «Волшебной Авилы», и уехал, не дожидаясь ответа.

Мартин вернулся в дом. Пес первым делом напустил большую лужу в гостиной.

Сеньора Кармен вышла из кухни и при виде поднявшего лапу Невадито вскрикнула:

— Что вы с ним будете делать, генерал?

Мартин молча наблюдал, как озеро мочи вкрадчиво подбирается по паркету к двери в кухню.

— Сейчас увидишь, Кармен, что я с ним сделаю. Пошли со мной.

Мартин положил ладонь на гигантскую собачью голову и мягко потянул за поводок. Втроем они направились в восточное крыло и остановились перед дверью мастерской. Мартин сделал сеньоре Кармен знак постучать.

— Что там еще? — послышался голос Альтаграсии, как всегда недовольной, что ей мешают.

Потом приближающиеся шаги. Альтаграсия открыла и, увидев пса, испустила вопль.

— Что это такое? — спросила она, сверкая глазами, и в этом вопросе ярость мешалась с беззащитностью.

Севший было пес, услышав ее голос, встал и завилял хвостом.

Мартин протянул жене поводок и сказал:

— Его зовут Невадито.

30

Надин пришла к убеждению, что сеньора Альтаграсия намеренно оставила свой след в переводах. Эти зазоры, эти кажущиеся ошибки толкования и поэтические вольности напоминали хлебные крошки, указывающие путь к тайной истории ее жизни.

В очередной раз сравнивая собак и мужей (сравнения всегда были не в пользу последних), Элизабет писала: «Я нуждалась в товарище. Муж так и уезжал на дальние фермы сразу же после завтрака, а я, как только со взвешиванием колбас и пересчитывали-ем простыней бывало покончено — к тому времени я уже смирилась со своими обязанностями, — начинала тяготиться бесконечно долгими днями. Я нуждалась в чем-то, что требовало бы физических упражнений и служило предлогом для прогулок в лес. В силу молодости — мне стоило огромных усилий оставить молодость позади — я не могла, как мне, может быть, хотелось, взять в попутчики приятного мужчину во цвете лет, поскольку frau Director, frau Inspektor и frau Vieharzt начали бы косо смотреть и распускать сплетни. Требовалось нечто вне подозрений».

— «Фрау» значит «сеньор»? — спросил Улисес.

— «Сеньора». Она имеет в виду директрису сельской школы, инспекторшу и ветеринаршу. Но не перебивай. Слушай. «А кто вызывает подозрений меньше, чем собака? Ведь, если вдуматься, собаки пользуются весьма завидными привилегиями и попущениями. Мы с Инграбаном могли хоть все дни напролет проводить вместе, а ночью он спал на коврике возле моей кровати, и никто и слова не говорил. Это был немецкий дог, огромный очаровательный зверь изабеллинового окраса. Я купила его у заводчика из соседней деревни. В помете Ин-грабана у всех щенков клички начинались на, И“».

— Как красиво, — сказал Улисес.

— Да, очень мило. А теперь посмотри, какую заметку сделала Альтаграсия под переводом этого фрагмента: «Даже этой радости мы с несчастным Н. были лишены». Странно, правда? Как будто про любовника пишет.

— Хочешь сказать, у нее были отношения с собакой?

— Не надо понимать так буквально.

Улисес чуть не рассказал Надин, что у Альтагра-сии был пес и что «Н.» могло означать Невадито, но вспомнил про черную «короллу» и промолчал.

Зацепившись за это примечание, Надин начала расследование, правда, не распространялась о нем. Попросила купить на «Амазоне» биографию Элизабет фон Арним. Книгу эту опубликовали в 1986 году, тираж давно разошелся, а редкие экземпляры, которые еще можно было достать, продавались по двести долларов. Надин так настаивала, что Улисес заказал книгу Апонте — якобы она совершенно необходима для контента на сайте фонда. «Нужна срочно. Надеюсь, на этот раз проблем на таможне не будет», — написал он в конце. Через два часа Апонте ответил: «Ха-ха-ха. Не волнуйся. Только что купил. Придет на следующей неделе. На связи».

Надин, узнав о покупке, развеселилась и поцеловала Улисеса. Он повалил ее на матрас в их мансарде.

— Нет, не хочу. — Она высвободилась из объятий.

— Акуни?

— Тоже не хочу. Мне нужно разгадать эту загадку.

— Скажи хоть какую.

— Пока еще рано.

Через несколько дней Улисесу приснилось, будто Надин запускает себе во влагалище золотую монету. Он начинает вылизывать ее, и влагалище превращается в пещеру. Внутри Улисес натыкается на ряд камней. Самый крупный — могильная плита с надписью «Н». И тут темноту рассеивает взгляд синих кошачьих глаз. Улисес идет вслед за котом и приходит к лестнице. Включает фонарик телефона. На последних ступеньках стоит коробка. Он направляет свет на потолок и видит, что лестница заканчивается дверцей. Поднимается, подхватив коробку, и открывает дверцу. Теперь он в библиотеке. Тайник Сеговии наконец найден. На кресле с откидной спинкой лежит черный кот с синими