Таблетка от понедельника - Александр Горбов

– Опять намекаешь, что мне жениться пора?

– Мамонт нам нужен.

– Кто?

– Мамонт.

– Зачем?

– Ну как! И снег им убирать можно, и огород вскапывать. В соседнее село до магазина ему напрямки быстрее сбегать, чем мне на мотоцикле. Пока ты с Седовым на охоте, мне поговорить будет с кем. Или вот женюсь я на Матрёне. Медвежата будут… Кто за ними присмотрит? А мамонт, большой и умный, он сможет.

– Да уж, брат, фантазия у тебя. Вымерли мамонты, уже тысячи лет как.

Аристарх горестно охнул и опустил голову.

– А может, слона пригласим? – вскинулся медведь. – Они ведь родственники.

– Замёрзнет он у нас. Слон – животное южное, к нашему климату не приспособленное.

– А мы ему… Меховую жилетку сошьём, вот! И валенки я ему сам по размеру сваляю. И волчью шапку-ушанку.

– Жить он где будет?

– В коровнике. Мы с тобой всё равно скотину не держим. Утеплим, крышу поднимем, телевизор поставим. Будем к нему в гости ходить.

Медведь встал и пристально посмотрел на Александра Матвеевича.

– Интернет работает?

– Тебе зачем?

– Объявление дам: «Вакансия мамонта, проживание на территории работодателя, питание трёхразовое. Приглашаются слоны со стажем работы в нежарком климате…»

За медведем хлопнула дверь, а Александр Матвеевич только усмехнулся. Слон! Где вы видели слона, согласившегося жить в глухой русской деревне? Надо было поспорить с Аристархом, что он съест свой валенок, если к ним приедет «мамонт».

Хорошо, что Александр Матвеевич не поспорил: через неделю к ним действительно приехал слон. Бывший артист, отставший от индийского цирка и не желающий возвращаться на родину. Шить жилетку, больше похожую на шубу для танка, пришлось всем селом. А полковник Седов, увидевший «мамонта» в сумерках, бросил пить и стал брать у слона уроки йоги. Но это уже совсем другая история.

Доказательство

– Вы, говорят, философ?

Барон Пумбов-Тимоцогель откинулся на спинку стула, ковыряясь в зубах кончиком ножа. Настроение у владельца замка было мечтательное, и его тянуло поговорить с заезжей знаменитостью.

– Да, я есть профессор философии. А также теологии, алхимии, софистики и дактилософии, – чопорно ответил плешивый гость.

– Удивительно! – барон покачал головой. – Столько наук на этом свете. И какие сейчас актуальные тренды философской мысли? Что обсуждают ведущие философы королевства?

– После столетнего перерыва, – учёный отхлебнул вино из кубка, – научная мысль вернулась к решению одной из сложнейших задач.

– Какой же?

– К проблеме яйца и курицы.

– А в чём проблема-то?

Барон удивлённо поднял брови, чего с ним не случалось с того момента, как его вторая жена сбежала с заезжим охотником на ведьм. Добряк и незлобный в душе человек, барон даже помолился за душу несчастного.

– Как же? – профессор поднял палец. – Это очень важно! Что было в начале?! Яйцо или курица?

– Ну-у-у-у, это совершенно несложно. Даже я решу эту задачу.

Учёный недоверчиво хмыкнул.

– Пустячная задача, – барон подмигнул уже пьяным глазом. – Давайте посмотрим. На завтрак мне подавали…

– При чём тут завтрак?

– Не перебивайте научную мысль! Итак. На завтрак я ел паштет из перепелов, жареных карасей и сыр Дюр-Буль. На обед подавали суп из потрохов, фуа-гра, бабовую рому и седло барашка. А на ужин…

Барон обвёл рукой стол.

– На ужин мы с вами съели этого чудного кабана.

– И что?

– А то! Значит, яйцо было раньше курицы!

– Не вижу, как это связано.

– И чему вас учат в ваших университетах. Потрошки чьи были в супе? Куриные! А в паштет из перепелов входят яйца. Но суп я ел на обед, а паштет утром. Вывод? Яйца были раньше курицы.

Профессор захлопал глазами.

– Но… Такие аргументы никто не примет. Любой научный совет…

– Погодите. Мы с вами только что установили факт. Было? Было. А теперь мы его закрепим, чтобы ни у кого не было даже мысли его оспорить. Эй, Берримор! Чернила и бумагу мне.

За десять минут барон написал короткий указ.

– Вот, держите.

– Что это?

– Я издал закон, определяющий, что яйцо было раньше курицы.

– Позвольте! Но ведь в других городах королевства…

– Не будет действовать? Ерунда! Главное, что в моём баронстве я буду рубить головы каждому, кто будет говорить про первенство курицы. А лет через десять мой закон внесут в общекоролевский свод. И всё!

– А если не внесут?

– Я подниму бунт, разобью короля и сяду на трон сам.

Профессор почесал кончик длинного носа.

– А если вы проиграете и он вас казнит?

– Тогда я войду в историю философии как учёный, пострадавший за свои убеждения. А здесь сами знаете – пострадал за науку, значит прав.

Вздохнув, учёный приложился к кубку. И впервые пожалел, что у него нет замка и армии для доказательства собственных теорий.

Древнегреческая трагедия

Афродита: Парис, вон там сидит Елена.

Парис: О! Как она прекрасна!

Афродита: Постой тут, я с ней договорюсь.

Парис: А если она не согласится?

Афродита: Куда она денется! От меня ещё никто не уходил.

(Афродита подходит к Елене.)

Афродита: Здравствуй, смертная! Я – богиня любви Афродита.

Елена: И чё? (Грызёт древнегреческие семечки.)

Афродита: В тебя влюбился троянский царевич Парис.

Елена: Он дурак? (Сплевывает шелуху.)

Афродита: Немного. Давай ты с ним сбежишь?

Елена: Зачем?

Афродита: Я обещала ему любовь самой красивой женщины.

Елена: А я тут при чём?

Афродита: Ну так получилось – он решил, что это ты.

Елена: Он точно меня видел?

Афродита: У него зрение минус семь.

Елена: А у меня муж.

Афродита: Не шкаф, подвинется.

Елена: Лениво мне. Это ехать надо…

Афродита: Я тебе титул «Мисс Древняя Греция» присужу. Хочешь? Все тебя запомнят как Елену Прекрасную.

Елена: (Достает полный кулёк с древнегреческими семечками.) Неа.

Афродита: Слушай, у тебя трое детей, тебе самой скоро тридцать. Муж храпит и за рабынями бегает. Тебе оно надо? А тут поедешь в Турцию, олинклюзив, молодой любовник.

Елена: Ну, я даже не знаю.

Афродита: Как вы мне надоели! Сынок!

Эрот, он же Купидон: (Выглядывает из-за древнегреческой колонны.) Ась?

Афродита: Застрели этих двоих.

Эрот, он же Купидон: Ща сделаем. (Стреляет очередью.)

Елена: Парис!

Парис: Елена!

(Уезжают в Трою.)

Афродита: Как мне надоели эти смертные. Надо придумать им «Тиндер», пусть сами знакомятся. (Уходит.)

Менелай, муж Елены: (Выскакивает из-за древнегреческой колонны.) Сбежала. Сбежала! (Достаёт амфору с вином и пьёт прямо из горла.) Ура! Никогда больше не женюсь! Одиссей, иди сюда, праздновать будем!

Одиссей: Мне домой надо. Жена ругаться будет.

Менелай: Да ерунда! Отдохнём, расслабимся. А жене скажешь, что ездили в Трою возвращать украденную Елену. Если что, я подтвержу.

Одиссей: Ладно, наливай! Что-нибудь