Таблетка от понедельника - Александр Горбов

Земля в иллюминаторе видна.

Как сын грустит о матери, как сын грустит о матери,

Грустим мы о Земле – она одна…»

А в это время на другой стороне отсека штурман Кузнецов перешёптывался с зелёным коллегой.

– Может, хоть что-то можете подарить? Ну хоть какой-нибудь прибор.

– Низя, – качал головой инопланетянин, – у нас всё с инвенталными номелами. Лугать потом осень-осень будут.

– Жаль. Нам ведь не поверят, что мы вас встретили.

– И нам не повелят. У нас думают, сто мы одни во вселенной.

Оба штурмана загрустили. А капитану было всё равно, поверят или нет. Он пел для случайных гостей, встреченных на бескрайних просторах космоса. И плевать, что собравшиеся в тесной кают-компании такие разные – тоска по дому была одна на всех, понятная на любом языке.

P. S. И только стажёры Горбовский и зелёный Ыыс старательно прятали хитрые улыбки. Они точно знали: поверят, обязательно поверят. Ещё час назад они совершили первый межцивилизационный обмен материальными ценностями. Оба, естественно, получат «по шапке», но точно войдут в историю как первые контактёры.

Как правильно путешествовать

В конце 16 века, в городе Риме, жил юноша Пьетро делла Валле. Из приличной семьи, баловался сочинением музыки и фехтованием. Но случилось несчастье – девушку, в которую он был влюблён, выдали за другого. Сами понимаете, трагедия. Не ел, не пил, побледнел и зачах. И вот заходит к нему друг, Марио Скипано, доктор медицины, и говорит:

– Лучшее средство от хандры – это турпоездка. Езжай-ка ты, дружище, в путешествие. Что у нас там из горячих туров есть? Вот, отличный вариант – съездить в Иерусалим, так сказать, в паломничество.

– Да? А точно поможет?

– Гарантирую! Вернёшься как огурчик, магнитиков привезёшь.

– Ну ладно, отчего же не съездить.

Прямых рейсов до Иерусалима в то время не было, пришлось плыть с пересадками через Турцию.

– Ага, – осмотрелся Пьетро в Стамбуле, – что-то у вас ни отелей, ни олинклюзива, ни аниматоров. Придётся развлекаться самому.

И выучил турецкий, персидский и арабский языки. Ну ещё и иврит на всякий случай: мало ли кого в дороге встретишь. Пробовал дать взятку библиотекарю султана – хотел купить полное собрание сочинений Тита Ливия. Но не вышло, турок не смог отыскать нужные тома.

– Так, в Турции был, Иерусалим никуда не денется, попробуем курорт классом повыше, – решил Пьетро и отправился в Египет.

Там наш турист развернулся: залезал на пирамиды, осматривал древности и купил в качестве сувенира три мумии.

– Что-то сервиса тоже никакого, – почесал в затылке Пьетро и отправился в Иерусалим.

Посетил местные храмы, посмотрел на схождение благодатного огня и окончательно избавился от любовной хандры. Но возвращаться даже не подумал.

– Столько всего интересного вокруг. А дома что делать?

И отправился в турне по Сирии. Покупал древние рукописи, общался с продавцами сувениров и катался на верблюдах. Услышал, что в Багдаде живёт прекрасная девушка Ситти Маани, – поехал в Багдад и женился на ней.

– А теперь продолжаем поездку, только уже как свадебное путешествие.

Вместе с женой, мумиями и свитками в багаже заехал в Вавилон.

– Ну вот, опять путеводителей ни у кого нет, – огорчился Пьетро и сам нарисовал карту древнего города. Заодно скопировал таблички с клинописью, которую местные считали просто модным узором.

Дальше Пьетро поехал в Персию. Год сопровождал персидского шаха Аббаса, подобрал девочку-сироту Тинатин из знатного грузинского рода, придумывал планы войны с Турцией, покупал местных кошек, собирал местные легенды и писал словари.

– Что-то я утомился от местного сервиса. Поехали, душа моя, на Гоа, – решил Пьетро.

И поехал. Но случилось несчастье – жена заболела и умерла.

– Нет уж, – заявил Пьетро, – хоронить жену здесь не буду. Далеко слишком, ни цветы принести, ни поплакать нормально.

Забальзамировал тело жены и положил в багаж к мумиям. И поехал на Гоа – билеты-то куплены. Там переводил на персидский трактаты по астрономии, наблюдал с местными астрономами комету, катался на экскурсию в Макао, смотрел на индийских цариц.

– Что там ещё есть для туристов? Китай? Пожалуй, туда не хочу. Далеко, и дома давно не был.

Пьетро возвращается обратно, с заездом в Египет, Кипр и Неаполь. Магнитиков, увы, купить не удалось, но сувениров было полно:

– персидские кошки (впервые попавшие в Европу),

– мумии,

– клинопись,

– древний вариант библии «Самаритянское Пятикнижие»,

– пристрастие к кофе,

– забальзамированное тело жены.

Его встречали как знаменитость и героя: во время путешествий он слал подробные письма с описанием приключений своему другу Марио Скипано. А тот собирал у себя вечеринки и зачитывал вслух. За отсутствием телевизора и интернета, шоу пользовалось бешеной популярностью. (Писем набралось на три огромных тома, вышедших после его смерти.)

Путешествие Пьетро делла Валле продолжалось 12 лет. Он был принят сразу в две академии, папа римский дал ему почётную должность «начальника спальни». Прожил до 66, развлекаясь написанием словарей изученных языков, грамматики турецкого в 7 томах и сочиняя оперы. Письма и записки Пьетро хранятся сейчас в библиотеке Ватикана. Жюль Верн назвал его «первым туристом» и страшно завидовал.

Вот так надо путешествовать!

Охотник

– Ш-ш-ш-ш-ш!

Монстр выглянул из-под кровати и потёр все десять щупалец.

– Сейчас мы кого-то съедим. Кого-то вкусненького, маленького, тёпленького.

Облизываясь, Монстр подтянулся и десятком пар глаз уставился на кровать.

– Ик! – Монстр икнул и моргнул всеми глазами разом.

– Ну, чё припёрся?

На кровати сидел заяц. Нет, не так – Зайчище. Синий, в жёлтую полоску. С огромными зубами на жуткой морде, длинными когтями и порванным ухом.

– А где мальчик Серёжа? – от испуга голос Монстра стал тоненьким, как писк.

– Я за него, – пробасил Зайчище, схватил Монстра за грудки и притянул к себе. – Кто такой?

– Монстр Васильевич Подкроватный.

– Понятно. Серёженьку пугать пришёл?

– Да. А где он?

– На дачу с родителями уехал.

– А ты кто?

– Я, – Зайчище осклабился, – подарок тёти Маруси. Буду теперь здесь жить.

Подтянув Монстра поближе, Зайчище посмотрел ему в глаза.

– Значит, так, салага, теперь я тут главный, понял?

Монстр забился всеми щупальцами, но освободиться от железной хватки не смог.

– Ишь задёргался. Спокойно, чудище. Ты знаешь, кто я? Меня сшили на фабрике «Революционная швея» в тридцать седьмом году. И врагов народа терпеть не могу. Понял, о ком я?

Зайчище ухмыльнулся.

– Детей я люблю, а таких, как ты, ем на завтрак.

Сделав ещё одну попытку освободиться, Монстр обмяк и чуть не разрыдался.

– Отпустите, дяденька. Я больше не бу-у-у-у-ду!

– Я сейчас буду отдыхать, монстряка. А ты будешь петь мне колыбельную. И смотри, я не люблю, когда филонят. И кровать покачивай, чтобы мне лучше спалось. Усёк?

Монстр часто