Пушкин, помоги! - Валерий Валерьевич Печейкин

Сегодняшняя оптика счастья такова, что она должна быть транслирована через социальные сети. Далее отчёт о вашем счастье попадает в группу вашего привычного обитания, которая решает, заслужил ли ты такое счастье или нет. Как в старом анекдоте про советский суд над валютной проституткой, которую спрашивают, как она дошла до такой жизни. «Просто повезло». Так вот, счастье – это иногда результат не добродетели, а везения. «Счастье вдруг в тишине постучалось в двери. Неужель ты ко мне?» Так что «права» на счастье не выдаются в социальной сети. Блюз – это когда хорошему человеку плохо, а соцсеть – это когда плохо даже «хорошим русским». Здесь счастье всегда в прошлом, но мозг так устроен, что он всё время работает с образом будущего (с этого Гилберт и начинает книгу).

Добродетельное понимание «прав на счастье» присутствует, по моим наблюдениям, в среде 40+, где счастье это – как виза в Европу – привилегия, а не право. Заслуга. Но стоит выйти из одного приложения и войти в другое и посмотреть на тик-ток-культуру, где счастье – это не заслуга, а харизма. Это сочетание смазливости (аттрактивности) и активности (попадания в тренды). Право на счастье выдаётся не «хорошими людьми», а алгоритмами нейросетей. Тик-ток тоже растёт на суперрепликаторах – на молодых, красивых, коротких как шорты роликах. Российские соцсети всё больше, увы, напоминает секту шекеров, где старцы через лонгриды пытаются передать друг другу вину, ностальгию и конец света.

«Счастье – побудительный мотив любых поступков любого человека, даже того, кто собирается повеситься», – цитирует Гилберт Паскаля. Люди будут счастливыми, потому что хотят (привет суперрепликатору Лабковского!). Так устроено счастье. С детьми, без детей, с мясом, без мяса, здесь, там – всегда внутри. Не заметишь его, пока не споткнёшься.

«Петровы в гриппе»: книга, ставшая фильмом

«Петровых в гриппе» экранизировал режиссёр Кирилл Серебренников. В Каннах фильм получил Vulcain Prize – высшую награду за технические заслуги. Режиссура Серебренникова и камера оператора Владислава Опельянца создали оптику, которая точно передаёт суть романа – постоянное движение, гул голосов, состояние героя, серый мерцающий Екатеринбург. Для меня бесспорно то, что история Петровых не могла бы произойти ни в Москве (здесь Петрова бы сразу вылечили), ни в Питере (здесь Петров помогал бы жене убивать). Сальников выбрал Екатеринбург и написал типично «екабешную» историю.

Фильм исследует сразу две главные темы коллективного опыта. Это похмелье и вирусные инфекции. В России нельзя не пить и не болеть. Серебренников создаёт из Екатеринбурга, где происходит действие романа, универсальный российский город.

Серебренников решает не показывать узнаваемые места Екатеринбурга, чтобы не делать историю «региональной». Он обращается к универсальным пейзажам, которые есть в любом российском городе – промзона, автобусная остановка, панелька, бетонный забор, лужа. И к универсальным человеческим переживаниям, важнейшее из которых – ностальгия.

Сцены из детства Петрова показаны буквально как видение рая, а квартира его родителей (Варвара Шмыкова и Иван Ивашкин) как эдемский сад. Они буквально ходят голые, а в шкафу за стеклом можно увидеть открытку с Адамом и Евой. Ведь детство это рай. Но рай закончился, теперь – грипп.

У «Петровых в гриппе» огромная фанбаза по всей России. Не случайно проект «Полка» включил роман в список 100 главных книг XXI века. Конечно, особенно любят роман екатеринбуржцы. Так муниципальное Объединение библиотек Екатеринбурга даже сделало интерактивную экскурсию по местам романа. Вы прямо сейчас можете набрать ссылку и пройтись через Google-карты вслед за героями романа[64].

Фильм и книга, конечно, уже взаимно «опыляют» друг друга: тот, кто прочёл книгу, захочет посмотреть фильм. И наоборот: посмотревший фильм захочет узнать, правда ли «книга всегда лучше». Как раз для таких выпущено специальное издание романа с обложкой в виде постера фильма.

У Серебренникова из 416-страничного романа получился 145-минутный фильм. Самый длинный фильм среди полнометражных работ режиссёра. Даже «Лето» было короче – 128 минут. Оправданна ли такая длительность? На мой взгляд, да. Из большой книги должен был получиться большой фильм.

Отдельное удовольствие получат те книголюбы, которые узнают настоящих литераторов, которые появляются в фильме: поэтов Андрея Родионова, Всеволода Емелина, Юлия Гуголева, Кирилла Решетникова, Дмитрия Макарова, драматурга Любу Стрижак в роли врача.

Фильм понравится тем, кто любит Чулпан Хаматову (Нурлыниса Петрова) и захочет полюбить Семёна Серзина (Петров-старший), которому досталась наиболее сложная роль – играть одновременно очень конкретного и абстрактного героя. Он сдержанный, интеллигентный, умный, но не мудрствующий. Петров в отличие от своей маньячки-жены не делает никому зла. Он наблюдатель. Петров представлен в фильме не столько участником событий, сколько «вспоминателем». Вспоминая, герой ничего не может изменить в прошлом, лишь уточнить его. Однако и настоящее Петрова выглядит таким же не поддающимся изменению, а только – наблюдению.

Кроме семьи Петровых, как и в книге, появится множество второстепенных персонажей. Ведь кроме «Петровых в гриппе» есть ещё и «вокруг него». Так роли второго плана достались музыкантам Ивану Дорну (писатель Сергей) и рэперу Хаски – он играет покойника. В конце Хаски-покойник встаёт из гроба и идёт домой. Через пустыри, заборы и лужи, потом сядет в автобус, к нему подойдёт кондуктор, одетая Снегурочкой. И потребует деньги за проезд. Хочешь жить – плати.

У меня после просмотра фильма, как и после книги, появились новые вопросы к героям. Что будет с Петровой? Почему Петров рисует комиксы? Зачем там инопланетяне?

Летающая тарелка здесь появляется в самом начале: она буквально приносит титр «Петровы в гриппе», потом висит над кроватью сына. А ещё, помните, в троллейбусе ехала женщина, которая рассказывала, что её сына «пришельцы похищали несколько раз».

Кстати, прочитав эту сцену в романе, я специально зашёл на сайт, который называется UFO Stalker – это всемирная карта встреч с инопланетянами[65]. И нашёл там две точки на карте Екатеринбурга. Одно из описаний встречи показалось мне настоящим шедевром. Послушайте, как это звучит:

Ufo flew near my house, this time it was evening and there was no one on the street, no cars, no people. there was only me and 2 my friends.

Перевод: «НЛО пролетело возле моего дома, был вечер и никого не было на улице, ни машин, ни людей. Только я и два моих друга».

Это ведь настоящие «белые стихи»! Эта мысль натолкнула меня на другую. Я вспомнил, что Алексей Сальников не только прозаик, но и поэт. Может быть, у Сальникова-поэта я найдут ещё что-то важное? Не случайно главы его романа «Опосредованно» складываются в стихотворение. Может быть, поэзия