Повороты судьбы - Эми Сью Натан

Эйб в белом фраке официанта составлял тарелки с супом для своего стола и придерживал рукой серебряный поднос на плече. Мерцающий свет свечей отражался в хрустале, подобно игре в пинбол, от молитвы к игре и обратно. Женские голоса слились воедино, чтобы благословить субботу. Пока бабушка читала древнюю молитву на иврите, Бетти поднесла ладони к лицу и зашептала в унисон, нарушая каноны.

Дорогой Боже,

Если бы ты мог заставить Эйба подождать,

как он ждал прошлым вечером,

дальше бы я справилась сама.

И скажем «аминь».

Когда тарелки с остатками ужина были убраны, Бетти отодвинула край перчатки, чтобы посмотреть на кораллово-золотой циферблат наручных часов, которые когда-то принадлежали ее матери. Цвет напоминал Бетти смесь абрикосового и клубничного варенья – скорее оранжевое, чем розовое, или скорее розовое, чем оранжевое, в зависимости от освещения. Она не могла отрицать их красоту и не нашла в себе сил отказаться от подарка. Бетти восхищалась часами каждый раз, когда видела их на Тилли в течение последних десяти лет. Ее мать, должно быть, заметила это. Часы прибыли срочной доставкой за день до выпускного Бетти с запиской, в которой говорилось: «Время летит незаметно. Счастливого окончания школы. С любовью, Тилли и Джо».

Ее родители не отличались особой сентиментальностью, но Бетти предпочитала думать о часах «Гамильтон» как о фамильной реликвии, которой могла бы хвастаться, а не как о подержанной вещи, отданной ей.

Минутная стрелка зависла между десятью и одиннадцатью. С тех пор, как она в последний раз смотрела на часы, прошла одна, может быть, две минуты, и нужно было ждать еще целую вечность до того, как ей позволят покинуть стол в Шаббат. Пока Бетти нервно подергивала ногой, как отбойным молотком, салфетка соскользнула с ее колен. Бабушка успела подхватить ее, прежде чем она упала на пол.

– Эйб работает, – прошептала бабушка. – И раскачивание нашего стола этого не изменит.

Щеки Бетти залил румянец. Эйб поставил тарелки с яблочным пирогом и печеньем на стол в другом конце столовой. Этот стол ему предстояло обслуживать три раза в день все лето.

Первые две недели Эйб обслуживал семью Мейсонов, завтра утром они уезжали в Сент-Луис, и им на смену прибывала семья Тиш. Тиши должны были остаться вплоть до четвертого июля.

– Возможно, девочки захотят поиграть с тобой в Червы после ужина. – Бабушка кивнула в сторону близнецов. По пятничным вечерам не было ни музыки, ни пародийных сценок, ни запланированных развлечений, поэтому гости играли в карты и настольные игры или возвращались в свои коттеджи раньше обычного. Зейде говорил, что Шаббат предназначен для семейного времяпрепровождения. Если только вы не работали официантом.

– У меня на вечер есть планы, бабушка. И ты не возражала.

– У тебя есть планы? – Зейде упер руки в боки, и даже сидя его поза казалась внушительной. Или могла бы такой казаться, если бы Бетти не знала, что он был большим добряком, обожавшим ее. – Стало быть, мы перенесем нашу пятничную игру в «Эрудит» на другой раз? – спросил он.

– Ах, Зейде, мне очень жаль.

Бетти стоило извиниться и выйти из-за стола, пока все наслаждались яблочным пирогом. Она вспомнила, как Марв говорил, что это его любимый десерт. Бетти шепнула официанту, чтобы он завернул большой кусок в вощеную бумагу и передал Марву, прежде чем тот покинет столовую. Зейде бы так и сделал.

Но присутствие за столом во время обязательного кофе и сигарет привело бы к тому, что ей вообще с трудом удалось бы ускользнуть. Ей нужно было переодеться из платья для Шаббата во что-то более подходящее для того, что она запланировала.

Зейде постучал по столу.

– Все в порядке. Повеселись с друзьями. Девочки, вы можете перехватить Бетти во время одного из своих утренних занятий гимнастикой, чтобы она рассказала вам о своей успеваемости в выпускном классе. И своих выходках. – Зейде подмигнул Бетти, которая надеялась, что он просто дразнил ее.

Бетти поднялась и подошла к стулу Зейде, поцеловала его в щеку и наклонилась, чтобы слегка обнять дедушку за плечи. В летние дни он редко оставался на месте для выражения такого рода ласк.

* * *

Бетти попросила Джорджию встретиться с ней в вестибюле, так что ее подруга, конечно же, уже стояла там, прислонившись к стене и глядя вверх. Бетти схватила Джорджию за руку, потащила в кабинет Зейде и закрыла дверь на замок. Переодевшись здесь, Бетти сэкономила бы время – по меньшей мере, целых пять минут – вместо того, чтобы бежать домой и обратно.

– Ладно, теперь расскажи мне, почему я нахожусь здесь вместо галереи игровых автоматов, – потребовала Джорджия.

– Ты помогаешь мне выглядеть искушенной.

– Это имеет отношение к Эйбу?

– Конечно же, это имеет отношение к Эйбу. Расстегнешь мне платье?

Джорджия расстегнула молнию на платье, и Бетти сняла его. Джорджия подняла платье с пола, повесила на деревянную вешалку, как будто была служанкой, и хмыкнула. Она схватила комбинезон и белую хлопчатобумажную блузку со спинки стула Зейде и швырнула их Бетти.

– Напомни мне, почему ты не пошла переодеваться домой?

– Я не хотела терять ни секунды. – Бетти перестала суетиться и положила руку Джорджии на плечо. – Спасибо, что задержалась из-за меня, – сказала она, не желая воспринимать помощь Джорджии как должное.

Бетти моментально сняла шелковые чулки и атласную комбинацию и надела комбинезон. Она застегнула блузку почти до самой шеи и выправила волосы из-за воротника. Затем заправила подол блузки и добавила тонкий белый ремешок из лакированной кожи.

Джорджия поправила воротничок на блузке Бетти.

– Ты мне что-то не договариваешь.

– Я просто хочу, чтобы ты подождала со мной, вот и все.

– Эйб уже дважды провожал тебя домой. До сих пор я даже не знала о втором разе. Что произошло?

– Он проводил меня домой после костра, и снова вчера вечером после ужина.

– Поэтому ты не пошла с нами в кино?

– Пожалуй, да.

Бетти присела на табурет в углу и натянула белые носки с отворотом, сунула ноги в свои новые пенни-лоферы[20] и застегнула штанины. Она прижала локти к коленям и подперла подбородок руками.

– И мы проболтали два часа.

– Два часа? И все, что вы делали, это разговаривали? – Джорджия разгладила свою броскую юбку в горошек и одним плавным движением села на пол, обхватив колени руками. Она уставилась на Бетти, как ребенок, готовый услышать сказку.

Бетти всегда с готовностью рассказывала Джорджии обо всем, но разговор с Эйбом она укрыла в своем сердце и не хотела им делиться.