Черная метель - Элисон Стайн

Амелии и моим родителям не составляло труда подслушать чужой разговор – умение, о котором мне приходилось только мечтать. Сестра не напрягаясь расслышала мамин вопрос через сетчатую дверь. Она улыбалась, не зная, что раскрыла мою тайну.

А мама, судя по лицу, насторожилась.

– Так, еще раз: чем занимается Сэм?

– Он какой-то окружной агент по связям с общественностью. Луиза же тебе говорила. Он ездит по фермам, смотрит, какие у людей проблемы. Может и к нам заехать. Он сам предлагал.

– Нет! – Мама схватила меня за плечо. – Папе это не понравится. Чтобы сюда приехали чужие люди…

– Он не чужой. Мне, по крайней мере, уже нет. У него такая работа – следить, чтобы у людей все было в порядке. Ведь это тяжело – жить вдали от всех. Сэм говорил, что здесь многим приходится нелегко. – Мне хотелось, чтобы мама знала: трудности не у нас одних. Не только у нас постоянные проблемы со светом, топливом и водой для полива.

– Это с ним ты ездила? – спросила мама. – Луиза ему доверяет?

– Сэм – хороший человек.

Мама убрала руку с моего плеча и снова принялась помешивать кашу.

– А что там за племянник у него?

Мама ничего не пропускала мимо ушей. Как это, наверное, здорово.

– Внучатый племянник, – сказала я. – Рэй. Он моего возраста.

Мама бросила на меня короткий внимательный взгляд, но ничего не сказала. Сзади Амелия начала нараспев тщательно пересчитывать яйца. Она все время путалась, и ей приходилось начинать сначала.

Я еле расслышала, что сказала мама потом. Она произнесла это очень тихо, не поднимая глаз.

– А еще ты познакомилась с какой-то хорошей женщиной?

Мама тоже мучилась от одиночества. Как и Амелия, как и я.

– Она очень хорошая. Примерно твоих лет. – Хотя тут я солгала, Хелен была старше.

– Я подумаю, чем бы вам с Амелией заняться вдвоем, не на ферме, – подытожила разговор мама.

Это была не совсем победа, но и не проигрыш.

Суббота была днем воды. Заниматься этим приходилось всем. Отец вел машину. У колодца его подменяла мама; она подгоняла автомобиль задним ходом к металлическому резервуару, а отец в это время прикреплял шланг к стоявшему в кузове огромному пластмассовому баку. Мы с Амелией должны были следить, надежно ли закреплен шланг, течет ли по нему вода и, главное, не вытекает ли она через щели в шланге.

Прежний шланг протекал, и из-за этого мы теряли воду и деньги. После того, как старый шланг сильно подвел нас в первой поездке к колодцу, родители купили новый – что тоже обошлось недешево.

Своих собак мы оставили дома, но, когда отец свернул на грунтовую дорогу, ведущую к колодцу, нас облаяли чужие.

После поворота он проехал совсем немного: на дороге стояла длинная очередь из машин.

– Мы опоздали? – Амелия пыталась рассмотреть, что происходит впереди.

– Нет, – сказал отец. – Мы приехали как обычно.

Большой грузовик впереди фыркнул и затих: водитель заглушил двигатель, чтобы сэкономить бензин. Из машин дальше по дороге выходили люди, размахивали руками, что-то говорили друг другу. Голосов я не слышала, но лица у них были сердитые.

Я повернулась к Амелии за объяснениями, но она безотрывно глядела на что-то впереди. Вдоль колонны машин в нашу сторону шел, размахивая красным носовым платком, какой-то мужчина с белой бородой и темным от загара лицом. Он что-то сказал водителю стоявшего перед нами грузовика, и тот снова запустил двигатель. Затем мужчина направился к нам. Судя по виду, новости у него были плохие. Он остановился возле нас и утер лоб носовым платком, а мой отец опустил стекло.

– Извините, ребята, – произнес мужчина. – Но вода кончилась.

Мой отец непонимающе уставился на него. Он все еще не снимал рук с руля, видимо, надеясь, что очередь в конце концов продвинется.

– Что-нибудь с насосом?

– Нет. Если бы. – Мужчина сунул носовой платок в задний карман, и краешек платка остался торчать оттуда окровавленным хвостиком. – Колодец пересох.

Руки отца упали на колени. Мама вытянулась к окну.

– Сэр, как же он мог пересохнуть?

– Не знаю, мэм.

Но я чувствовала: он знает. Знает, просто не хочет говорить.

– Кто забрал всю воду? – спросила я.

Человек прищурился, заглядывая внутрь, пытаясь разглядеть меня на заднем сиденье машины.

– Что это за _ _ _ _?

Я помнила, что рассказывала Луиза о встречах фермеров, о том, что большая часть реки продана людям, которые даже не живут здесь, а управляют своим бизнесом издалека.

– Кто-то купил всю воду. Кто это сделал?

– Хватит, Тея, – сказал отец.

– Что это за компания? – настаивала я.

Отец снова взялся за руль. Мужчина с носовым платком воспринял это как знак и отошел в сторону. Он не ответил мне, даже не стал слушать. А отец начал разворачиваться. Мы сдались, как и те, кто приехал раньше нас.

– Папа, – сказала я. – Нам нужна вода.

– Здесь больше нет воды, Тея. – Он еще крепче стиснул руль и повторил скорее себе самому: – Здесь нет воды.

Казалось, он пытается себя убедить – и никак не может в это поверить. В зеркале заднего вида отражалось его побледневшее лицо; губы его снова зашевелились, но я не смогла разобрать слов. Кажется, он все время повторял одну и ту же фразу: «Здесь нет воды…» Его голубые глаза, давшие светлый оттенок глазам Амелии, погасли, заволоклись белым, как будто он тонул.

Но воды у нас все так же не было.

– Ты же слышала, что сказал этот человек, – упрекнула меня мать.

В иное время ее слова причинили бы мне боль. Она же знала, что я плохо слышу. Знала – и постоянно забывала, как и отец. Им так было удобней – не помнить об этой мелочи, которой была отмечена вся моя жизнь. Конечно, им-то не обязательно было все время об этом помнить. А мне от этого некуда было деться.

Но в тот раз я действительно слышала, что сказал человек с платком. Сомневаться не приходилось – а кроме того, было ощущение, что я знаю, куда делась вода.

– Могу поспорить, они продали воду. Какому-то бизнесу.

– Какому бизнесу? – поинтересовалась Амелия.

– Какому-нибудь, очень крупному, наверное.

– Это несправедливо! Вода нужна всем!

– А им нужно зарабатывать деньги.

– Хватит, девочки! – вмешалась мама.

Отец промолчал.

Когда-то он с гордостью рассказывал нам о крупных фермах, которые действовали в долине. Это были такие большие предприятия, что я даже удивилась, как их можно называть фермами. Ферма