Библиотека счастливых - Кали Кейс

всю мою жизнь испытанием. Амандина, бедняжка, никак не возьмет в толк, что со мной, она растерянно на меня смотрит, протягивает пачку бумажных платков. Я вытираю нос, прикладываю платок к глазам, слезы вот-вот перельются через край. Ищу слова. Надо ей объяснить, я знаю, что пришло время все рассказать, произнести слова, которые раздирают мне горло, будто в нем застряли иголки.

Смотрю на ее живот.

Синий слоник в ее кроватке. Такой одинокий.

– Господи, да что происходит? Я ничего не понимаю, Люси, я совсем запуталась.

Стараюсь взять себя в руки, но сердце у меня вот-вот разорвется, вот-вот остановится. Я думаю о том, что со мной произошло, я прекрасно знаю, почему согласилась вернуться в Бретань, мне хотелось затеряться среди ее дикой природы. С ее волнами. С ее мощным ветром. Среди ее скал, таких же истерзанных, как моя душа. С ее яростным морем. С ее хлещущими ливнями. Потому что Бретань и сила ее стихий в точности отвечали тому, что бушевало в моей душе. Шторму, с которым я живу полтора года и который раздирает меня изнутри. Я не могу сладить со своими чувствами.

С чувством вины.

Я хочу заглушить его. Задушить.

Но это оно меня душит. Убивает.

Я смотрю на ее живот.

«Не трогай меня, Лионель, уходи. Я хочу умереть».

Я помню день, когда умерла Колин, как будто это было вчера.

Амандина смотрит на меня серьезно и сосредоточенно, она ждет, что я все ей объясню. Сделав над собой нечеловеческое усилие, я начинаю рассказывать.

– Мы с Лионелем быстро поняли, что нам хочется создать семью, и мы сделали все, чтобы это у нас получилось. Честно говоря, это оказалось не так просто, как мы рассчитывали, и прошло больше трех лет, прежде чем я забеременела…

– Ты ждала ребенка?

Я киваю, стараясь не разреветься.

– Я родила девочку, но…

Голос срывается. Не хочу вспоминать. Не хочу рассказывать, что было дальше. Слова не выговариваются. Еле слышно шепчу:

– К несчастью, она…

Амандина вздрагивает, горестно смотрит на меня, берет за руку. Я на несколько секунд умолкаю, мне надо отдышаться. Я опять смотрю на ее живот и закрываю глаза.

Скорая помощь, врачи, кругом какие-то люди. Мое сердце умирает вместе с ней.

Окончание истории Колин застревает у меня в горле, тонет в глубинах моей души. Я еще не могу высказать эту боль. Слишком рано. Слишком поздно. Я уже сама не знаю. Все, что я знаю, – у меня пока нет сил говорить об этой трагедии. Я заставляю себя посмотреть на подругу, и вижу, что глаза у нее блестят от волнения.

– Ох, Люси…

В тот день все изменилось, краски ушли, осталась только черная. Я смотрю на ее живот.

Отрицание. В течение месяца. Потом нервный срыв и больница – когда я осознала, что Колин больше нет.

Амандина пытается меня утешить, как может.

– Мне так жаль, Люси…

Мы обнимаемся, и я даю волю своему горю. Справившись с собой, еле-еле могу прошептать:

– Мне тоже жаль. После всего этого мне трудно с детьми и…

Я едва заметно наклоняю голову, но Амандина замечает мое движение и мой взгляд на нее, ниже груди. Я чувствую, что подруга поняла и что она подавлена. Выплакавшись, я снова от нее отодвигаюсь, сажусь на прежнее место. Я вся заледенела. И дрожу. Смотрю на ее живот. Опять.

Похороны. Крохотный гробик. Никогда не должны пригождаться такие малюсенькие гробики.

Амандина нарушает повисшую тишину, и я вздрагиваю.

– Люси, я только представить себе могу, как тебе больно и грустно, но теперь лучше понимаю, почему ты от меня отдалилась. Чего тебе хочется теперь? Я спрашиваю о себе. Ты хочешь, чтобы я оставила тебя в покое, дала тебе время? Скажи мне, как будет лучше для тебя, и как ты решишь – так и будет.

Я смотрю на ее живот.

Слоник в пустой кроватке.

Глава 11. Как будем праздновать Рождество?

Декабрь наступил слишком быстро и принес с собой ветер, холод и вопрос празднования Рождества.

Сегодня наш дедуля суетится, бухтит, подволакивает ногу (я хочу сказать – сильнее обычного), слоняется взад и вперед, снимает книги с полок и складывает на диване, несомненно, намереваясь расставить их по-другому. Вивианна, которая, само собой, проходит мимо, не утерпев, утаскивает их в ванную. Я читаю, но то, что он все время ходит туда-сюда, начинает действовать мне на нервы.

– Что с вами, Леонар, какой-то вы сам не свой?

Он отходит к окну, вздыхает, потом наконец возвращается и садится рядом со мной.

– Это все Рождество, у меня от него стресс.

– Почему? Это малютка Иисус так на вас действует?

– Эта история все-таки сильно повлияла на наш образ жизни, действий и мыслей. А потом, хочу вам напомнить, было несколько кретинов. И несколько миллионов умерших. Короче, я надеюсь, вы избавите меня от пения, елки, полена и всей этой мороки. Сжальтесь!

Мама вопит из соседней комнаты:

– Я всегда обожала петь «Между волом и ослом», и «Мария шла по лесу», и – забыла, как называется… «Ангелы, к нам весть дошла!». И вы меня не заставите от этого отказаться, так и знайте.

Смотрю на него.

– Вы предупреждены. Нет, серьезно, что вас так выбило из колеи?

– Карина и ее сын Бастьен хотят приехать в Сен-Мало на Рождество…

Я грызу уже третье печенье – перед дверью снова появилась корзина, через четыре дня после первой.

– Скажите им «да», устроим хороший ужин. И потом, все же Рождество – самое подходящее время для семейного примирения, разве не так? Леонар, прислушайтесь к голосу своего сердца!

– Успокойтесь, давайте не будем увлекаться. Все же я живу здесь именно по вине Карины.

– Ну, пожалуйтесь еще. Не сказать, чтобы вы выглядели таким уж несчастным. Во всяком случае, не больше, чем прежде!

Он ворчит, но похоже, согласен со мной. Я вижу, что Леонар в нерешительности, должно быть, старые обиды мешают ему сразу принять предложение дочери.

– Держите нас в курсе, чтобы мы не забыли поставить еще два прибора.

Оставив старика наедине с его раздумьями, открываю только что полученное сообщение. И впервые за долгое время улыбаюсь, прочитав имя, которое появилось на экране: Лионель.

Я тоже думаю о тебе. Часто…

Сегодня днем к Вивианне впервые придет психиатр. Я поискала в сети и нашла Жаклин Перрюш, шестидесяти лет, она живет в Сен-Мало рядом с вокзалом и согласилась приходить на дом. Поскольку один из торговцев тоже порекомендовал мне воспользоваться ее услугами, я