Момент касания орбит - Anna Xiwang

Макс с тревогой ухватился за свой телефон. Буквально через минуту, громко выругавшись по-французски, он резко рассмеялся и повернул экран телефона в нашу сторону, где на фото красовались абсолютно лысые французы: Андрэ, Поль и Бэнжи.

– Вы идиоты… – тихо сказала я мальчишкам, – как вы вообще додумались до этого?

Ник, сидевший в своей милой коричневой пижамке словно лысый мишка, вдруг поднялся со стула, устремил свой взгляд на меня сверху вниз и несмело заговорил на английском:

– Я понятия не имею, что произошло, потому что ни черта не помню! Нам, конечно, очень жаль, мамочка, но не забывай, что мы молоды, и только сейчас самое время творить глупости. Мы никогда не будем моложе, чем сейчас!

Он так же резко опустился обратно на стул и выдохнул, прижав пальцы к вискам.

– Он прав, – улыбнувшись, сказал Макс, и Ник просиял от такой неожиданной поддержки. – Волосы отрастут, не успеешь оглянуться, зато эта история навсегда останется с нами, – он приобнял меня за плечи и спокойно сказал: – Пожалуйста, не злись на наших детей, они вырастут серьёзными русскими мужчинами, дай им шанс на глупости сейчас.

– Я просто переживаю… они могли натворить чего похуже… – я чуть расслабилась и улыбнулась от его заявления, а парни, уловив тон шутки, по очереди дали ему пять.

– Какой бы классный ты ни был, я не буду звать тебя папочкой, – сказал Эндрю после убедительной речи Макса.

– И купи себе пижаму, суббота – пижамный день, – подметил Иса, пережёвывая мясо.

– Дорогие родители, пожалуйста, не лишайте меня денег на карманные расходы, – подмигнул Ник и начал уплетать свою лапшу.

– А что за фишка с пижамами? – через какое-то время спросил Макс, когда мы уже выходили с ним на улицу.

– Когда я впервые оказалась в Китае пару лет назад, у меня были классные и совершенно безумные друзья, с которыми мы завели традицию проводить весь субботний день с похмелья в пижамах. Я привезла эту привычку с собой и, кажется, заразила ей абсолютно всех вокруг.

– Мне нравится, – улыбнулся Макс. – Поможешь мне с выбором на неделе?

Мы шли вдоль улицы, держась за руки, вчерашний страх рассеивался. Он не отступил совсем, но стал менее концентрированным. Да, Макс потрясающий, но вокруг меня реальная жизнь со всеми её недостатками в виде простуды, лысых и дурных друзей, сумасшедшей подруги. Возможно, в такой неидеальной жизни есть место для него. Возможно, это место всегда там было, просто ждало своего часа.

– Ди, давай прервёмся… – мой голос прозвучал несмело. – Кажется, я больше не могу, – ком к горлу подступал всё ближе.

– Эн, это прекрасная история, смелее.

Я выдохнула и продолжила.

– Третье правило иностранца в Китае, Лапуля: никогда, никогда не влюбляйся в человека, если ты заведомо знаешь, что он скоро уедет от тебя.

Глава 11. 普天同庆11[1]

Приближалась знаменательная дата. Мой день рождения. Этот праздник всегда вызывал у меня лёгкий приступ паники. Каждый год, за пару дней до этого, на меня нападала апатия, я начинала рефлексировать о своей жизни, о том, чего достигла. В конце концов, неизбежно скатывалась в яму самокопания с оттенками садизма.

Я никогда не была из тех, кто смотрел на мир сквозь розовые очки. Трудное детство в неполной семье в конце 90-х, где от бедности развился гипертрофированный инстинкт выживания. Сложный бунтарский подростковый период пришёлся на середину нулевых, в которых веял дух свободы и анархизма. Высокие идеалы и тяжёлая музыка – столпы, на которых стоит моя личность. Юношество же я провожу вдали от дома. Кто я в свои почти 21? Девушка, которая ринулась в другую страну, сбегая от призраков прошлого. Та, кто предпочла 4 года избегать реальности, та, кто в очередной раз безнадёжно влюбилась, осознавая, что эти чувства не приведут ни к чему хорошему.

Противоречия – как кредо по жизни. Амбиции и комплексы запихнули в один блендер, включили его для смешивания и всё ещё не выключили. Жажда знаний, приключений, покорение любых вершин – двигают меня с одной стороны. При этом страх будущего, неуверенность в своих силах, переживания о семье, которая так далеко, – тяжёлым грузом висят на плечах, не дают смелее двигаться вперёд.

Макс подозрительно притих, хотя мы каждый вечер ужинали вместе и гуляли по заснеженным улицам студенческих городков: то у меня, то у него.

А в это время жизнь моих друзей била ключом: Джулс пропала, вероятно, с Жаком после их бурной ночи. Иса блистал лысиной и новыми отношениями с китаянкой. Ник зависал в онлайн-играх, проводя каждую свободную от учёбы минутку в кафе неподалёку, где вместо меню и еды были компьютеры с выходом в интернет. А Эндрю уже делил с кем-то будущие миллионы. Он обмолвился, что познакомился с какими-то местными богачами и загорелся идеей начать с ними бизнес.

В конце концов, к середине недели я осталась наедине со своими мыслями в библиотеке. Глубоко погружённая в рефлексию, я медленно выводила иероглифы в своей прописи. Это всегда было для меня чем-то вроде медитации. К сожалению, только прописывание заставляло мой мозг запоминать всё более и более сложные формы слов. В наушниках сладко пел Кори Тейлор, знаменитый фронтмен группы Slipknot. Да, тяжёлый рок был частью моей жизни на любом её этапе и в любом возрасте – лет с 13. Музыка помогала переживать самые трудные времена, выплёскивая эмоции вместо меня.

Кто-то аккуратно коснулся плеча, я вынула наушники, уже зная, кто это: аромат цитруса и дерева выдавал его ещё до момента появления в моём поле зрения.

Он нежно поцеловал меня в щёку и сказал на ухо:

– Привет, детка. Надеюсь, ты пишешь не проклятия, потому что выглядит просто офигеть как красиво!

Макс сел напротив меня, доставая учебники.

– Привет, детка, – привычно ответила я и выключила музыку. – Всего лишь готовлюсь к предстоящим экзаменам, они начинаются через пару недель, и я немного переживаю. Я думала, ты тоже сегодня будешь заниматься учёбой.

– Всё так. Просто хотел провести чуть больше времени с тобой. И пусть каждый будет занят своим делом, но я смогу держать тебя за руку, мне этого будет достаточно.