Мастер и Маргарита - Михаил Булгаков

– Ну, вот и славно! – воскликнул покоренный Стравинский и,обратившись к тому, что был с бородкой, приказал: – Федор Васильевич, выпишите,пожалуйста, гражданина Бездомного в город. Но эту комнату не занимать, постельноебелье можно не менять. Через два часа гражданин Бездомный опять будет здесь. Нучто же, – обратился он к поэту, – успеха я вам желать не буду, потому что вуспех этот ни на йоту не верю. До скорого свидания! – и он встал, а свита егошевельнулась.

– На каком основании я опять буду здесь? – тревожно спросилИван.

Стравинский как будто ждал этого вопроса, немедленно уселсяопять и заговорил:

– На том основании, что, как только вы явитесь в кальсонах вмилицию и скажете, что виделись с человеком, лично знавшим Понтия Пилата, – какмоментально вас привезут сюда, и вы снова окажетесь в этой же самой комнате.

– При чем здесь кальсоны? – растерянно оглядываясь, спросилИван.

– Главным образом Понтий Пилат. Но и кальсоны также. Ведьказенное же белье мы с вас снимем и выдадим вам ваше одеяние. А доставлены выбыли к нам в кальсонах. А между тем на квартиру к себе вы заехать отнюдь несобирались, хоть я и намекнул вам на это. Далее последует Пилат... И делоготово!

Тут что-то странное случилось с Иваном Николаевичем. Еговоля как будто раскололась, и он почувствовал, что слаб, что нуждается всовете.

– Так что же делать? – спросил он на этот раз уже робко.

– Ну вот и славно! – отозвался Стравинский, – это резоннейшийвопрос. Теперь я скажу вам, что, собственно, с вами произошло. Вчера кто-то вассильно напугал и расстроил рассказом про Понтия Пилата и прочими вещами. И вотвы, разнервничавшийся, издерганный человек, пошли по городу, рассказывая проПонтия Пилата. Совершенно естественно, что вас принимают за сумасшедшего. Вашеспасение сейчас только в одном – в полном покое. И вам непременно нужноостаться здесь.

– Но его необходимо поймать! – уже моляще воскликнул Иван.

– Хорошо-с, но самому-то зачем же бегать? Изложите на бумагевсе ваши подозрения и обвинения против этого человека. Ничего нет проще, какпереслать ваше заявление куда следует, и если, как вы полагаете, мы имеем делос преступником, все это выяснится очень скоро. Но только одно условие: не напрягайтеголовы и старайтесь поменьше думать о Понтии Пилате. Мало ли чего можнорассказать! Не всему надо верить.

– Понял! – решительно заявил Иван, – прошу выдать мне бумагуи перо.

– Выдайте бумагу и коротенький карандаш, – приказалСтравинский толстой женщине, а Ивану сказал так: – Но сегодня советую неписать.

– Нет, нет, сегодня же, непременно сегодня, – встревоженновскричал Иван.

– Ну хорошо. Только не напрягайте мозг. Не выйдет сегодня,выйдет завтра.

– Он уйдет!

– О нет, – уверенно возразил Стравинский, – он никуда неуйдет, ручаюсь вам. И помните, что здесь у нас вам всемерно помогут, а безэтого у вас ничего не выйдет. Вы меня слышите? – вдруг многозначительно спросилСтравинский и завладел обеими руками Ивана Николаевича. Взяв их в свои, ондолго, в упор глядя в глаза Ивану, повторял: – Вам здесь помогут... Вы слышитеменя?.. Вам здесь помогут... вам здесь помогут... Вы получите облегчение. Здесьтихо, все спокойно. Вам здесь помогут...

Иван Николаевич неожиданно зевнул, выражение лица егосмягчилось.

– Да, да, – тихо сказал он.

– Ну вот и славно! – по своему обыкновению заключил беседуСтравинский и поднялся, – до свиданья! – он пожал руку Ивану и, уже выходя,повернулся к тому, что был с бородкой, и сказал: – Да, а кислород попробуйте...и ванны.

Через несколько мгновений перед Иваном не было ниСтравинского, ни свиты. За сеткой в окне, в полуденном солнце, красовалсярадостный и весенний бор на другом берегу реки, а поближе сверкала река.