Когда налетел норд-ост - Анатолий Иванович Мошковский

— О, о! — вдруг вскрикнул он, стал быстро сматывать туго натянувшуюся леску, и в воздухе забились две ставридины.

— Как маленький! — сказал Колька. — Было бы с чего радоваться. У рыбаков бы мог купить кефаль: рубь-полтора штука, так то рыбины!

— Это ж азарт, как ты не понимаешь! — Лицо у Жени совсем повеселело.

Дмитрий тем временем продолжал разговаривать с лордом. Он подгреб совсем близко к его моторке, полез в вещевой мешок и достал новенький самодур с грузилом, который они отливали с Колькой, и подал лорду. Рука с перстнем протянулась над бортом. Лорд заулыбался, закивал головой, приложил руку к сердцу.

Дмитрий что-то долго говорил и объяснял ему, показывая на новую снасть, потом приподнял в приветствии руку и стал быстро грести. Лорд долго махал им.

— Эх, узнали бы у меня на работе, что с лордом якшаюсь, — по головке не погладили бы! — сказал Дмитрий, вовсю нажимая на весла: лодка шла легко и быстро.

— Почему? — спросил Колька.

— Работа у меня такая. Да я ведь сам не дурак и все понимаю… Но до этого никому нет дела: нельзя, и все.

На этот раз даже Женя не поняла Дмитрия. Когда они отгребли довольно далеко от лорда, Колька снова пристал к Дмитрию.

— Вы о чем с ним говорили?

— Да ни о чем. Узнал он меня, вспомнил, как помог ему на причале. Ругал себя, старого яхтсмена, за неловкость.

— И все? — чуть разочаровался Колька.

— Ну еще очень хвалил Черное море. Он и не знал, что существует такая смешная и азартная ловля на самодур.

Женя тоже внимательно слушала Дмитрия.

— Сегодня вечером они с женой уезжают отсюда, и он счастлив, что хоть на старости лет ему удалось здесь побывать. Ну, еще он говорил, что администрация дома отдыха, отдыхающие и вообще все люди здесь были очень добры и внимательны к нему с женой — о, это знаменитое русское гостеприимство!

— А о водке что-нибудь говорил? — спросил Колька.

— О чем забыл, о том забыл! — воскликнул Дмитрий. — Но, видно, заложить он не дурак! Веселый малый…

Колька засмеялся:

— Ты… В-вы о нем так говорите, будто он и не лорд.

— На рыбалке нет лордов, а есть рыбаки, понял? До чего ж ты, брат, бываешь туп.

— А может, он и не лорд? — сказал Колька. — Наболтали про него.

— Лорд чистой воды, в этом его платиновом кольце на пальце есть камушек — видал, как блестит? Так ты знаешь, что на него можно купить?

— Что? — Колька приоткрыл рот: купить, продать — это очень интересовало его.

— Сотни вот таких моторок и морских лыж.

— И он в море плавал с этим кольцом?

— Не подглядывал за ним, но думаю — да…

Колька тяжело вздохнул и посмотрел на Женю. Она молча сидела на корме, уперев локти в коленки, и чему-то улыбалась.

— У него, наверно, такое состояние, что может купить тыщу таких перстней! — прервал молчание Дмитрий.

Колька покачал головой:

— Зачем одному столько?

— Тебе не даст, не проси…

— Но ведь он так улыбался, так махал на прощанье и веселился, глядя на этих малявок… И он…

— Воспитание, — произнес Дмитрий. — Я уже, кажется, говорил тебе об этом. Ну хватит о лорде, разворачивай самодуры…

Конечно, первым успел опустить леску с самодельного мотовильца Колька — глубина была большая, метров сорок. И сразу зацепил три хорошие ставриды. Дмитрий помог Жене наладить ее самодур, сказал, как нужно подергивать — плавно, чтобы грузило не оборвало тонкую леску. И она опустила в воду снасть.

— Ой, у меня за дно зацепило! — пожаловалась Женя. — Не тянется… Что делать?

— Ну-ка дай. — Дмитрий взял леску, слегка потянул и передал ей. — Тащи, рыба села.

— А если оборвется? — испугалась Женя. — Нет, не может быть… Дим…

— Тащи!

Женя, закусив губу, стала с силой выбирать леску.

— Ой, сейчас порвется…

— Тащи.

Дмитрий видел, как заблестели ее глаза, когда она заметила в глубине на леске рыб. Женя вытянула их дрожащими руками, осторожно сняла с крючков и снова опустила леску с разноцветными перышками на крючках. Опять стала быстро тянуть.

— На косяк напали, — сказал Колька, вытаскивая сразу шесть рыбин, — густой, видно. Плотный.

В азарте лова они не заметили, как течение сильно несло их от Джубги — она едва виднелась в солнечной дымке. По морю шла длинная невысокая волна, дул довольно сильный, но не порывистый ветер.

— Вон как нас отнесло! — сказал Колька. — Надо браться за весла.

— Еще чего удумал! — возразил Дмитрий. — Или мы с тобой слабаки? Такое счастье, может, раз в жизни бывает. Догребем. У нас с тобой есть опыт. Да и вон какое подкрепление.

Женя улыбнулась.

— Не догребем, — уверенно сказал Колька, — если только сейчас не сядем за весла.

«Наверно, он прав, — подумал Дмитрий, — прав, как и тогда, надо возвращаться. Но как идет ставрида! С какой яростью вытаскивает ее Женя!» — Дмитрий смотрел на ее лицо, склоненное над бортом, на тонкую шею с чистой линией подбородка, быстрые руки и не мог оторваться. Как смешно, по-ребячьи вскрикивала она, снимая с крючка очередную рыбину!

И откуда-то изнутри стало потихоньку подниматься тепло, тревожное, малознакомое, всеохватывающее. С ней было хорошо и плавать, и дурачиться, и сидеть на камнях, и пить легкое вино, есть кисловатый местный виноград, обниматься, ощущать еле уловимый запах ее кожи, чувствовать ее дыхание, то спокойное, ровное, то учащенное, когда невольно захлестывала беспредельная нежность к ней и благодарность за все. Все это было. Было и с другими, с лучшими, кого он знал до нее. Но никогда еще не было у него вот так, как сейчас. Этого счастья от одного взгляда на нее. Когда один взгляд — и ничего больше, кажется, не надо.

Глава 18

НОРД-ОСТ

— Двигаем назад, — повторил Колька.

— Ну еще, еще немножко, — попросила Женя. — Ой, у меня опять что-то сидит!

Лицо у Кольки было мрачное и тревожное.

Но Дмитрий понял: нельзя, нельзя соглашаться с ним. Ведь так хорошо идет ставрида, да и Женя больше не сердится и радуется удачному лову. К тому же, если он послушается Кольку, она может подумать, что он побаивается. Нет, именно сейчас, когда он почувствовал в душе что-то большое, он должен принять решение и взять на себя ответственность. Надо бы Кольку послушаться, надо бы, но не сейчас… Как-нибудь втроем дотянут они до Джубги. На этот раз Колька мог