Синдром тьмы - Рокиа

– Нужно собрать информацию. Мы не можем пойти неподготовленными, надо изучить историю и деятельность этой компании.

Идгар тут же кивает, садится за компьютер и открывает поисковик. Оливия записывает всю полезную информацию в свой блокнот.

Я возвращаюсь к теме одежды.

– Что вы наденете? Хочу, чтоб вы разоделись в пух и прах.

– Сиа, думаешь, сейчас подходящее время для выбора нарядов?

Я закатываю глаза в ответ на вопрос Оливии.

– Для выбора нарядов время всегда подходящее.

Дерек подходит к стеклянной доске, берет черный маркер и пишет основные вопросы, которые нужно задать Санчесам. Я получаю очередное подтверждение, что тот стикер написал он. В его почерке есть что-то королевское, его прописные буквы – как в письмах принцев вековой давности. Я так зачарована их совершенством, что не сразу понимаю, что за дурацкие вопросы он пишет. Я шмыгаю носом и зеваю от скуки.

– Мы подружиться с ними хотим? Это что, чат в «Тиндере»?

Идгар растерянно чешет голову.

– А что не так с вопросами?

Они слишком мягкие. Наша задача – не повторяться, не спрашивать то, что и так все знают.

Беру маркер и вычеркиваю первый вопрос.

– Кого волнует, чего они ожидают от этого нового сотрудничества? Лучше спросим… с кем бы они никогда не хотели работать.

– Это создаст проблемы… – бормочет Оливия.

– Мы и должны их создать. Устроим скандал, заставим их грызть друг другу глотки.

Выражения лиц моих коллег вызывают у меня смех.

Дерек отбирает у меня маркер.

– Мы должны взять интервью, а не попасть под суд.

– Ледяной принц, никто не подаст на нас в суд. Мы подготовим такие каверзные и двусмысленные вопросы, что они даже не догадаются, что у них двойное дно. Они поймут это уже потом, по реакции людей.

Дерек слегка кивает, давая мне карт-бланш на изменение вопросов по своему усмотрению. С улыбкой на губах я превращаю приятные слова в злые ловушки с острыми зубьями.

Я надеваю маленькое черное платье, которое купила прошлым летом. Я обожаю этот наряд за кружева и разрезы по бокам. И туфли на шпильке. Оборачиваюсь, услышав стук входной двери.

С первого этажа раздается голос Тома.

– Сиа, я принес документы, которые ты просила.

Его шаги приближаются к моей комнате. Он прислоняется к дверному косяку и ослабляет узел галстука.

– Тебя отвезти?

– Нет, я возьму машину. Отдохни сегодня, Томми.

Я крашу губы красной помадой. Обожаю яркие цвета, они дают мне ощущение покоя и безграничной силы.

– Ты должна сходить к Мелиссе.

– Я не сделала ничего плохого. Я хорошо себя вела, зачем мне идти?

Мелисса как лакмусовая бумажка. С ее помощью Том понимает, плохо мне или хорошо, вру я или говорю правду. У нее единственной хватает мозгов понять мои сигналы, даже не зная моих сказок. Жаль, что от этого мне лучше не становится.

– Ты пропустила целых две недели, к тому же… ты сама знаешь, что момент приближается.

Я закрываю помаду, убираю в сумку и поворачиваюсь к нему. Напряженное лицо, прямая спина, внимательный взгляд. Как обычно, он боится этого больше, чем я… Может, потому что тогда я его оскверняю?

– Да схожу я как-нибудь к Мелиссе. Возьми отпуск, а лучше уволься. Я заплачу тебе в два раза больше… что скажешь?

– Нет, Сиа. Я никуда не денусь. Я буду рядом до самого конца.

Принять приговор гоблина и отказаться от славы рыцаря… какое безумие. Я не могу объяснить его преданность неизлечимой психопатке. Все равно что полюбить щенка, который умрет через пару часов, так же бессмысленно.

Я вздыхаю.

– От этого только хуже.

– Прекрати. Не говори, как будто… будто… – бормочет он.

Он в смятении, потому что знает, что я права. Ирония в том, что смертельно больной должен утешать тех, кто его окружает.

Я надеваю пальто и беру сумочку.

– Будто я умираю? Увидимся завтра, Том.

Я машу ему рукой и выхожу из дома. Направляюсь к машине, припаркованной на подъездной дорожке. Телефон вибрирует от полученного сообщения. Оно от Тома. «Ты не умираешь и не умрешь». Странный человек: ведьма хочет снять с него проклятие, а он отказывается. Не мне надо к Мелиссе, а ему.

Я сажусь в машину и вбиваю в навигатор адрес компании Санчесов. Ехать недалеко. Я морщусь, когда вижу бесконечную очередь машин, которые выстроились перед воротами. Вижу, как вдоль вереницы машин проносится Дерек на мотоцикле, проходит проверку у ворот и заезжает внутрь. Сделав несколько опасных маневров, я тоже прорываюсь к воротам. Меня осыпают оскорблениями те, кто вынужден сдать назад, но я в итоге въезжаю внутрь.

– Хочешь умереть, ведьма-демон?

Я поворачиваюсь направо: Идгар убрал волосы со лба с помощью геля и надел черный костюм. Выглядит очень профессионально.

– Чен, все в порядке? Ты взволнован.

У него в руках кофры с оборудованием и видеокамерой для интервью.

– Правда? Тут одна сумасшедшая, чтобы пролезть первой, сигналила и пыталась устроить аварию. Разве ты не заметила?

Я поднимаю руки.

– Ой, прости. Клянусь, ничего личного.

– Крейзи психопатка… даже не заметила члена своей команды.

– Я заметила только нашего руководителя, вон, смотри… во всем своем королевском великолепии.

Я показываю в сторону Дерека, он паркует мотоцикл, не обращая внимания на любопытные и жадные взгляды женщин, которые проходят мимо него. Я спешу к нему, вблизи мне лучше удается насладиться красотой его лица. Краем глаза я замечаю под черным пальто модного покроя белую рубашку.

– Величественно красив, – шепчу я в нескольких сантиметрах от него.

Дерек равнодушно скользнул по мне взглядом. Он ничего не говорит о моем потрясающем платье.

– Оливия уже внутри, ждет нас, – бормочет он, направляясь к дому.

– Как прикажешь. – Я иду за ним, стараясь не отставать.

Я легонько задеваю его локтем, но этого достаточно, чтобы он отстранился от меня. Идущий сзади Идгар смеется при виде этого.

– Не смотри на меня, как на шоколадный торт.

– Ты ванильный торт, Дерек. Шоколад не имеет с тобой ничего общего.

– О чем ты? Какой-то чудной язык, – холодно фыркает он.

– Язык сумасшедших, – бормочет Идгар.

Я не обращаю внимания на бессмысленные колкости и сосредотачиваюсь на главной цели: растопить броню Дерека.

– Я могу использовать любой язык… стоит тебе только пожелать.

Услышав его вздох, я еще шире расплываюсь в улыбке. Обожаю, как он ужасается моему бесстыдству.

Внутри дом Санчесов представляет собой роскошное помещение, украшенное дизайнерской мебелью и дорогими картинами. В гостиной, где проходит церемония, сидят юристы, предприниматели и видные политические деятели, потягивающие напитки в ожидании хозяев дома. Оливия находится в очереди в гардероб. Впервые ее