Книга начал - Салли Пейдж

– Вы думаете, он не будет против? Заявимся к нему непрошеными гостями…

– Я вовсе не предлагаю вламываться к нему в дом. Просто зайти, как бы невзначай, с бутылочкой вина. – Руфь на минутку умолкает, глядя куда-то в пространство. – Или, может быть, вы считаете, он предпочел бы что-нибудь покрепче? Например, джин?

Все знакомые Джо викарии – впрочем, надо признаться, их количество невелико, – обычно являлись в гости с церковным журналом, и ни в коем случае не с алкоголем.

– А в своем приходе вы тоже так делали? – срывается с языка у ошарашенной Джо.

– Что именно?

– Являлись в гости с бутылкой.

– Конечно. Если у кого-нибудь горе – потерял работу, или там собаку пришлось усыпить, или узнали о смертельном диагнозе… да кто вообще в такой ситуации захочет пить чай? С другой стороны, мне ни разу в жизни не давали от ворот поворот, если я появлялась на пороге дома с бутылкой в руке.

– Да уж, – смеется Джо, – такое вряд ли возможно.

– Если идешь к другу, что же еще с собой прихватить, как не вино, верно?

Ну да, конечно, только вот Джо не везло – ей попадались только такие викарии: все из себя чопорные и холодные, далекие от жизни простых людей, умеющие только вещать с кафедры о том, что такое добро; такой вряд ли станет стучать в двери своих прихожан с бутылкой вина или джина в руке.

– И часто вы так делали? – с любопытством спрашивает Джо; ей так интересно, что она на минутку забывает о Малкольме.

– Что? Выпивала? – с невинным видом спрашивает Руфь.

– Нет, навещали своих прихожан. Когда вы стали перечислять разные беды, которые могут случиться с людьми, я подумала, что у вас, наверное, забот был полон рот.

На самом деле Джо интересует, не слишком ли много времени и сил отнимала у викария ее работа?

– Как раз это мне нравилось больше всего, – просто отвечает Руфь.

Джо понимает, что большего от викария ей не добиться, и возвращается к Малкольму:

– Мне кажется, Малкольму должен понравиться солодовый виски. Я вот что думаю: у дяди Уилбура наверху есть парочка непочатых бутылок. Вроде их ему кто-то подарил, но он к ним ни разу так и не прикоснулся. Он пил только пиво. Когда вы планировали навестить Малкольма?

– А когда ваш магазин закрывается? Можно пойти тогда.

Джо смотрит на темнеющий за окном кусочек неба. Она чувствует себя совершенно разбитой, выжатой как лимон: облегчение от прояснения ситуации с Финном, переживание от встречи Эрика с обладательницей карамельно-ирисковых волос…

– А знаете что? Мне кажется, сегодня можно закрыться и пораньше. Покупателей все равно нет.

Джо встает, собираясь унести чашки, но потом на глаза ей попадается сумка Финна.

– Ох, чуть не забыла. Финн должен вернуться за своими вещами.

Руфь перегибается через прилавок и смотрит на сумку.

– Может, где-нибудь можно ее оставить для него? – предлагает она. – Или мы можем его дождаться. – На этот раз Руфь говорит медленно, выпрямляясь на табуретке.

В глазах у нее появляется блеск, и Джо не может отделаться от ощущения, что преподобная Руфь не прочь взглянуть на этого Финна.

Джо смотрит на нее настороженно, а сама думает, не попросить ли Эрика приютить на время сумку Финна. В отличие от Джо, он обычно начинает работать позже и закрывается тоже позже. Но его магазин, как и ее, совсем маленький. И он, может быть, не очень обрадуется, когда к нему принесут такую огромную сумищу. Кроме того, Джо прекрасно сознает, что в душе у нее идет внутренняя борьба: с одной стороны, ей очень хочется увидеться с Эриком-викингом, но с другой – ей страшно думать о том, что ее, возможно, ждет в его магазине.

– Давайте сделаем так, – решившись, наконец говорит она. – Я попрошу своего соседа, Эрика, передать Финну запасной ключ. А Финну отправлю сообщение.

– О-о, это вы про того самого Эрика-викинга? – говорит Руфь. – А можно и я с вами пойду?

Она встает с табуретки и начинает заново наматывать на шею длинный шарф со звездами.

Джо хватает чашки, относит их на кухню и оставляет там в раковине. Потом бежит наверх за бутылкой виски, и душа у нее поет, как у школьника, которого отпустили с уроков пораньше.

Возвращаясь в магазин, она слышит, что Руфь говорит по телефону:

– Да, спасибо, что позвонили. Я очень рада вашему звонку.

Джо останавливается в проходе, не зная, что делать: идти дальше или вернуться. Не хочется, чтобы Руфь подумала, будто она подслушивает.

– Да, конечно.

Джо делает осторожный шаг назад.

– Нет, я рада, что вы позвонили. Мне самой очень хотелось с вами об этом поговорить. Я думаю, вам это принесет огромную пользу…

Джо замирает на месте, не в силах ничего с собой поделать: хочется послушать дальше.

После долгой паузы преподобная Руфь продолжает:

– Да, сейчас самое время. Чтобы привнести в свою жизнь любовь Господа нашего Иисуса Христа, любое время подходит. Просто откройте Ему свое сердце…

Нет, это совсем не то, что Джо ожидала – или надеялась – услышать.

– Слово Божие исполнит вашу душу любовью и благоговением…

Замешательство буквально парализует Джо. Но чего же еще можно было ожидать? Эта женщина как-никак викарий.

– Ну хорошо, если это так уж необходимо.

В помещении магазина наступает тишина. Если не считать, что Беглянка-викарий что-то вполголоса весело напевает себе под нос.

– Выходите, уже можно! – кричит она.

Крепко зажав бутылку виски в руке, Джо возникает в проходе.

– Мошенники, – кивает Руфь на свой мобильник. – Обычно мой трюк срабатывает. Не могут от меня избавиться.

* * *

Женщины направляются к магазину Эрика, но Джо продолжает смеяться. Смех помогает ей бороться с некоторой нервозностью перед новой встречей с Эриком. Они открывают деревянную дверь со стеклянной вставкой (точная копия двери у нее в магазине), и в голове Джо проносится мысль о том, что порог магазина Эрика-викинга она переступает впервые. Из нее, как и из него, тоже вышла неважная соседка.

Внутри магазин оказывается совсем не таким, как у нее: интерьер отделан панелями из светлого дерева, на стенках рядами развешены очки. Перед ними устроен небольшой прилавок в современном стиле, позади которого находится дверь, вероятно ведущая в помещение для проверки зрения и консультаций. Не обнаружив Эрика за прилавком, Джо приходит в замешательство. Но нет ли в этом чувстве некоей доли облегчения? С толикой разочарования? Ей и в голову не приходит, что он сейчас