Аукцион - Яна Николаевна Москаленко

если что-то вдруг шло не по плану, ею разгоняли толпу. После этого сигнала ударники имели право перейти к физическим методам воздействия, любым, каким вздумается. Поэтому все горожане реагировали исправно, но Лису смутило не то, что Данте знал эту фразу, но то, как он ее произнес – поставленным голосом ударника. Лиса пошла машинально, и Данте затолкал ее в салон. Она вцепилась в него целой рукой до боли в пальцах. Машин в Кварталах Лиса больше не видела, но даже эту, принадлежавшую Свите, прохожие материли и закидывали чем попало.

– Давай к посту.

– Данте, там на пограничных кипеж, моросят наверняка. – Саша барабанила пальцами по рулю, нехотя трогая машину. Ей все еще было скучно: когда какой-то мужик ударил по капоту, Саша не пошевелилась.

– Завали, и газу. – Данте не был похож на местных, но запросто переключался на их говор, манеру, и они подчинялись не задумываясь.

Данте расстегнул манжеты, и один рукав был в крови. Он бросил запонки (те самые, с драгоценными камнями) на пол, как оторвавшуюся пуговицу, брезгливо поджал губы. Разглаживал лацканы – долго. Долго и нудно.

– Лучше пристегнись. Может немного трясти. – Данте переключался на городскую речь машинально.

Он был городской с головы до ног – в вылизанной одежде, с гладкими движениями, разумными серыми глазами (по-городскому разумными). При этом в Кварталах Данте был своим. Лисе втолковывали, что отщепенцы – позор для Города. У людей в голове не укладывалось, как можно добровольно отказаться от даров Прогресса, чтобы жить так. По мнению горожан, отщепенцы заслуживали презрения, но Лиса смотрела на Данте и не видела ничего предосудительного, ничего, за что его стоило презирать. Он так легко решил помочь незнакомке, хотя его едва ли интересовало, кто она и что в действительности искала в Кварталах. Впрочем, Данте вообще ничего не интересовало за пределами его сосредоточенности.

– Что за инаугурация? – Лисе было неловко нарушать молчание, но слова отвлекали от наблюдения за тем, как машина распихивает прохожих.

Саша глянула в зеркало заднего вида, насмешливо вскинув бровь.

– Когда в Кварталах меняется власть, люди по-разному реагируют. Несколько дней все стоят на ушах, потом либо стихает, либо нового Короля убивают и… Выдвигается новый, как правило – из Свиты.

– А ты не хочешь быть Королем? – Вопрос прозвучал глупо, Саша засмеялась, и Данте предупредительно пнул водительское сиденье.

– Во-первых, я из Города, кто бы что ни говорил, мне этого не забудут. Во-вторых, я слишком, слишком стар для этого. – Данте коснулся застегнутой на все пуговицы рубашки в том месте, где крепился собирающий кристалл.

у него есть души.

– Зато новый Король слишком молод, – снова вклинилась Саша.

– Зато у него хватило духу прострелить Бучу башку, – парировал Данте.

Саша нахмурилась.

– Души – это мерзко, – пробубнила Лиса.

– Очень, – согласился Данте. Он вдруг задумался, посмотрел на Лису так, будто впервые увидел ее по-настоящему. – И все же почему ты приехала сюда?

Лиса больше не колебалась. В Кварталах она почувствовала свободу, ту свободу, которая позволяла говорить вслух, что произошло на самом деле.

– Моя сестра умерла в этот день. После операции. Почти сразу. Дома просто невыносимо.

– Сразу? – Данте наклонился чуть ближе, пытаясь перехватить Лисин взгляд. – Стремительное поглощение?

– Ну.

Данте кивнул. Лисе показалось, она слышит, как он думает. Затем Данте залез во внутренний карман пиджака и протянул Лисе визитку, бумажную визитку.

– Вот. Так ты сможешь со мной связаться. Если захочешь. Можем поговорить, например, о душах.

Лиса взяла визитку. Шершавая поверхность бумаги приятно скользила под одним из оставшихся пальцев культи, и до Лисы дошло, что все это время она ходила без протеза, но никто не обратил внимания, она и сама забыла. Машина затормозила у поста. У ворот выстроились ударники, видимо, до них дошли слухи об инаугурации. Местных, как ни странно, не было видно, и Лиса выбралась из машины.

– Хорошего дня, – сказала она, прижимая культю с визиткой к груди.

Данте засмеялся и покачал головой:

– В Кварталах таких не бывает.

Лиса нырнула обратно в темный коридор. Она несколько раз оборачивалась, нежно поглаживала культяпку – открытую, веселую. Изнутри ее колола электрическая щекотка. Данте сказал, что в Кварталах не бывает хороших дней, но для Лисы один такой день все-таки сегодня.

Дополнение к статье 20 Кодекса Города «НАКАЗАНИЕ ЗА НЕПРИСТОЙНОЕ ПОВЕДЕНИЕ»

Фрагмент

Основная функция статьи 20 Кодекса Города «НАКАЗАНИЕ ЗА НЕПРИСТОЙНОЕ ПОВЕДЕНИЕ» – недопущение угрозы свободе и безопасности горожан, а также поддержание общественного правопорядка и основ идеологии Прогресса.

Непристойное поведение – поведение индивида, подрывающее незыблемость его/ее/их статуса горожанина.

Существуют следующие категории действий, которые могут быть классифицированы как непристойное поведение:

1. Вербальное нарушение

 Высказывание, утверждение и/или иная форма озвученного суждения, прямо или косвенно нарушающего положения Кодекса Города.

 Высказывание, утверждение и/или иная форма озвученного суждения, прямо или косвенно подрывающего основы идеологии Прогресса.

 Высказывание, утверждение и/или иная форма озвученного суждения, прямо или косвенно оскорбляющего представителей Власти Города и прочих уполномоченных лиц.

2. Поведенческое нарушение

 Не согласованные Властью и центральным департаментом Единой Ударной Группы мероприятия – их организация и/или участие в них на территории Города. Список включает казино, тотализаторы, публичные дома, политические дебаты, бои и пр.

Употребление на мероприятиях, согласованных Властью и центральным департаментом Единой Ударной Группы, алкогольной продукции в объеме, провоцирующем непристойное поведение индивида.

 Употребление на мероприятиях, согласованных Советом и центральным департаментом Единой Ударной Группы, любого количества наркотических средств, в том числе лекарственных.

 Публичная демонстрация развратных действий разного характера (в том числе связанных с внешними атрибутами, а именно: макияжем, прической, предметами одежды, аксессуарами и пр.).

 Любое действие, попадающее под характеристики категории мерзотностей.

Полный список и уточняющие расшифровки в Приложении.

* 1 8 6 г.

На похоронах сестры Лиса хотела сказать правду:

лилит была сукой. заносчивой гадкой стервой.

А еще на ее похоронах были лилии. Не потому, что эти цветы до сих пор считались похоронными, а потому, что Лилит их очень любила. Лилит нравились мясистые белые луковицы, вязкий сладкий запах – символ чистоты. Цветы оттеняли ее тщеславие. Лилит шутила, что будет пересаживать себе души, пока не станет самой выдающейся пианисткой Города, не просто известной, но лучшей.

Во время разговоров о душах Лиса вспоминала далекие времена, когда людей продавали, словно предметы интерьера. И вот в их прогрессивном