Магазинчик подержанных товаров Накано - Хироми Каваками

– Не стоит, значит… – Масаё вздохнула.

В магазин зашел покупатель. Это был мужчина с густыми седыми волосами, один из наших постоянных клиентов.

Господин Накано как-то с завистью сказал, что густые седые волосы лучше всего – уж точно лучше, чем редкие черные волосы или обычные черные с проседью.

– Добро пожаловать, – поприветствовала посетителя Масаё, поднимаясь со стула.

Несколько минут они просто болтали о том о сем.

– Что-то в последнее время тарелок не попадается, – флегматично сказала женщина.

Дело в том, что этот мужчина часто покупает у нас большие тарелки – не антикварные, конечно, но довольно старые, сделанные где-нибудь во времена Тайсё. Посетитель поведал Масаё, что, хоть этот товар и довольно редко попадает в «Магазин Накано», у нас эта посуда дешевле, чем в других подобных магазинах, да и ее состояние зачастую оказывается неожиданно хорошим.

А ведь со мной или шефом он никогда не изменяет своему обычному поведению: то молчит, как немой, то брюзжит, не переставая.

Сегодня мужчина приобрел блюдечко для соли, сделанное в начале эпохи Сёва. Масаё с улыбкой поклонилась, и эта изящная улыбка не сходила с ее лица, пока покупатель не покинул магазин. Однако стоило посетителю скрыться из виду, как женщина вернулась к своему обычному виду и заинтересованно спросила:

– Ну так что, что дальше?

– Больше он не звонил и не писал, – тихо ответила я.

– А чего сама не напишешь?

– Мне просто…

– Просто что?

– Просто страшно.

– Страшно, значит, – сказала Масаё, кивая. – Конечно, страшно – мальчишки порой действительно пугают. Не знаю даже почему. – Женщина снова энергично закивала.

«Вот именно – пугают!» – подумала я.

Сейчас я действительно боялась Такэо, хотя вроде как даже считала его за дурачка и относилась к нему с некоторым снисхождением.

– Слушай, а он кто? Мальчишка или уже все-таки мужчина? – поинтересовалась сестра шефа.

– Мальчишка, конечно. Какой же это мужчина! – ответила я. О том, что речь идет о Такэо, я ей не говорила.

– Интересно, кто ж он такой, этот твой «мальчишка»? – как-то радостно пробормотала Масаё.

– Да какая разница, – хмуро отмахнулась я. – Я с ним тоже больше встречаться не собираюсь! И звонить ни за что не стану! И писать! – Говоря это, я злилась все сильнее.

– Вот как? Ну, тут уж тебе решать – я ничего говорить не стану, – ответила женщина, вставая. В зал как раз входила одна из наших постоянных покупательниц. На вид ей было за тридцать.

– Вот она-то точно «женщина», – прошептала едва слышно Масаё, направляясь к клиентке.

– Не хотите ли выпить чаю? Я как раз собиралась заварить свеженького, – бодро предложила сестра шефа, хотя мы с ней уже успели выпить по три чашки.

– С удовольствием, – изящно ответила покупательница, и на лицах обеих женщин одновременно появились похожие улыбки.

Я сказала, что больше не стану встречаться с Такэо, но это оказалось невозможно.

Парень всегда желает мне доброго утра. Что-что, а про приветствие он не забывает никогда. Но на этом все наше общение и заканчивается, больше мы не разговариваем.

– Доброе утро, – поздоровался Такэо.

– Здравствуйте, – нарочито вежливо ответила я.

Поначалу мне было неловко, но парень перестал, как это обычно бывало, без дела околачиваться в торговом зале и теперь сразу уходил во двор заниматься грузовиком или начинал упаковывать товары, так что нам стало намного проще избегать встреч друг с другом.

В тот день Масаё почему-то не пришла. После обеда я осталась в магазине одна. Без Масаё к нам не заглядывают даже поглазеть из праздного интереса. Ближе к вечеру в зал вошла посетительница – она хотела что-то продать магазину. В руке у нее было нечто вроде белого куба, на вид весьма тяжелого.

– Вот, – сказала женщина, водружая белый куб на столик рядом с кассой.

Эту посетительницу я видела впервые.

– Сколько это может стоить? – поинтересовалась клиентка.

От нее исходил стойкий шлеф парфюма. В нос бил сладкий цветочный аромат, который женщине совершенно не подходил.

– К сожалению, ничем не могу вам помочь – нужно дождаться директора магазина, – ответила я.

– Понятно, – сказала она, окидывая торговый зал оценивающим взглядом.

Дно куба придавило к столешнице край раскрытой записной книжки. Я потянула ее на себя, и до меня донесся такой звук, словно что-то отклеили от стола.

– А можно я это пока у вас оставлю? – спросила женщина.

– Конечно, – ответила я. – Напишите здесь свой адрес и номер телефона, – я протянула ей блокнот и ручку. Посетительница оставила только телефон.

Вскоре вернулся господин Накано. С ним был Такэо.

– Ого, да там же швейная машинка! – сказал шеф.

В последнее время Такэо, возвращаясь после очередной закупки, даже руки не моет и быстро уходит домой, но в этот раз слова начальника даже его заставили заинтересоваться и бросить взгляд на столик у кассы.

– Клиентка оставила – хочет, чтобы мы эту машинку купили, – пояснила я, стараясь не смотреть в сторону коллеги.

– С такими приборами обычно много возни, – сказал господин Накано, обеими руками хватаясь за верхнюю часть куба и поднимая его. Крышка слетела, и мы увидели саму швейную машинку.

– Да это же… – начал Такэо.

– Что? – спросил шеф.

– Это же та самая машинка со стенда, – заметил парень и снова замолк. Выглядел он при этом так, словно брезговал говорить в моем присутствии.

– Ах вот оно что! Та самая машинка, которую держит Сэйко, – расслабленно произнес господин Накано, словно не замечая той психологической борьбы, что происходила между нами.

Машинка сияла белизной, словно отполированная. Она выглядела гораздо более новой, чем та, что была в руке у потускневшей от времени картонной фигуры Сэйко Мацуды.

– Но все-таки не хотелось бы мне возиться с машинкой, – повторил шеф, нахмурившись. – Пусть ей специалисты занимаются, – пробормотал мужчина, ни к кому конкретно не обращаясь.

Ни я, ни Такэо ничего ему не ответили.

Машинку господин Накано отнес в дальнюю комнату. Он даже не стал возвращать на место слетевшую крышку. Новый предмет расположился рядом с рекламным стендом Мацуды. Настоящая швейная машинка оказалась несколько больше своей картонной копии.

– Получается, стенд вовсе не в натуральную величину – настоящая машинка все-таки немного больше. – Я невольно высказала свою мысль вслух.

– Значит, это все-таки уменьшенная Сэйко, – сказал шеф.

– Да нет, не сказала бы – разница в размере совсем небольшая. Так, подправленная немного, – не согласилась я, и тут Такэо вдруг прыснул со смеху.

Я украдкой обернулась и увидела, что парень смеется.

– Чего тут смешного? – вяло спросил господин Накано.

– «Уменьшенная Сэйко», надо же. Забавно звучит, – пояснил Такэо, снова рассмеявшись.

– Забавно? – озадаченно посмотрел на него шеф.

– Еще как.

– Ну не знаю…