Плач умирающих звёзд - Стейс Крамер

* * *

Савьер и не подозревал о том, каков был скрытый мотив этой встречи, что организовала Калли.

– Диана, ты вовремя! – Калли подлетела к подруге, взяла ее за руку, подвела ближе к окаменевшему Бейтсу. Она совсем не замечала того, как он смотрит на Диану, как вообще он изменился, стоило ему только увидеть ее. Калли в этот момент просто была в состоянии бешеной, почти опиумной, эйфории оттого, что Савьер не ушел, и Диана подоспела. – Савьер, я еще хотела познакомить тебя с моей Дианой, ой… то есть с моей подругой, Дианой. Диана, это… Савьер.

– Какое неожиданное, но весьма приятное знакомство, – с наигранной галантностью сказал Савьер.

Он протянул Диане руку, Диана протянула свою в ответ, но затем резко сделала шаг назад, так и не коснувшись Бейтса. За секунду до этого маневра она внимательно посмотрела на него. Взгляд его полыхал безграничным ликованием, в то же время он сочетал в себе дикость и грубость, озорство и исполинскую мощь. Только взглянув в его глаза, Диана почувствовала внезапный, протрезвляющий удар внутри и сильно испугалась. Теперь она видела все с режущею глаз ясностью, в ней тут же укоренилась мысль: «ЭТО ЖЕ ОН!»

– Так вот вы какой, – грозно ответила Диана. Она прямо-таки жгла его взглядом.

Савьера, конечно, задело то, что Диана не обменялась с ним рукопожатием.

– Расслабься. Ко мне можно обращаться на «ты», – выдавил он из себя почти через силу.

– Пройдемся немного, а то точно закоченеем? – весело предложила Калли. – Как хорошо, что людей совсем нет. Будто все догадались, что нам в этот день никто не нужен!

Ослепленная абсурдной радостью своей, Калли продолжала в упор не замечать, в каком странном настроении находились Бейтс и Диана.

– Калли, ты зачем все это устроила? – не выдержал Савьер.

– Ну я…

– Калли хотела услышать мое мнение о вас, – ответила Диана за оконфузившуюся подругу.

– «О вас»… – оскорбленно выплюнул Бейтс. – Я же сказал, к черту официальность!

– Здесь имеет место быть не официальность, а презрение.

– Диана… – Калли покраснела как вишня.

– Что «Диана»?! Разве не за этим ты позвала меня сюда? Мой вердикт таков: этот человек недостоин твоего внимания. Руди гораздо лучше!

– Ха-ха! – едва не задохнулся от смеха Савьер.

– И как ты это определила за две минуты? – вмиг ожесточилась Калли.

– Легко. Мне и секунды хватило бы, дабы понять, что это за тип. Достойный мужчина не станет увязываться за девушкой, что уже занята другим. Так поступают только натуральные козлы!

– Добро пожаловать на фестиваль обобщений! – сострил Бейтс.

– Диана, прошу тебя, дай ему шанс. Ради меня! Ну пожалуйста! – быстро и отчаянно, лиловыми от холода губами прошептала Калли, прижавшись лбом к плечу подруги. Затем резко отпрянула, почувствовав нутром, что Диана пусть и насильственно, но смилостивилась над Бейтсом, и оповестила громко: – Так. Я пойду за кофе. Пока я отсутствую, вы должны поговорить. Я вас люблю, слышите? И очень хочу, чтобы вы подружились!

– Мне флэт уайт, – бросил ей вдогонку Бейтс.

Прошло несколько вечностей с тех пор, как Калли ушла, а Диана и Савьер еще ни слова не сказали друг другу. Савьер при этом пытливо смотрел на Брандт, а та на озеро, на то, как капельки дождя ударяются о водную гладь, как появляются затем расширяющиеся с каждым мгновением круги, создавая слабую рябь. Диана отождествляла это явление с нынешней ситуацией в своей жизни: вот эта встреча с Савьером стала крошечным происшествием, что вскоре разрастется, расширится до губительной величины.

Савьер первый прервал молчание:

– Я правда не понимаю, для чего Калли втянула нас в это всё. Я не намерен с ней встречаться, и сказал ей об этом прямо. А теперь я должен зачем-то оправдываться и выслушивать твои, ой… то есть ВАШИ оскорбления.

– Я не знала про этот нюанс, – сожалеюще произнесла Диана. – Видимо, Калли сама себе заморочила голову.

Савьер направился к ней, улыбаясь. Всю силу своего дьявольского очарования он вложил в эту улыбку.

– Ты же узнала меня, Диана?

– Я вроде видела тебя летом… на концерте «Майконгов», – пролепетала Диана.

– И не только, – плутовски подмигнул Савьер.

Он подошел к ней близко-близко. По ее телу пробежал легкий трепет. Диана не то в испуге была, не то в волнующем, жадном предвкушении: «Что будет дальше?»

– Я ясно помню ту минуту, когда впервые увидел тебя, – вдруг тихо и проникновенно заговорил он. – Это случилось весной, на выступлении Хардайкера. Вы тогда еще с Калли поцапались. С тех пор я и поклоняюсь тебе. К сожалению, я не умею красиво говорить о своих чувствах, а мне так хотелось… хотелось бы сказать тебе что-то особенное, чтобы ты точно все поняла. – Савьер прервался, дал ей время переварить информацию. Диана держалась стойко, буравя его холодно-отчужденным взглядом. Годами наработанная выдержка не подвела ее, скрыла шквал эмоций: взрыв накаленного, разбухшего шока, наиострейшие иглы порицания и теплые волны восхищенной оторопи. Так либо сходят с ума, либо влюбляются. Савьер вскоре продолжил давать ответы на все ее мучительные вопросы: – Я всё думал: как же к тебе подойти, с чего начать… Хотелось просто дотронуться до тебя, чтобы убедиться в том, что ты реальная, ожившая мечта моя. И вот я узнал, что в «Греджерс» состоится бал-маскарад. Решил рискнуть… И не зря. Понравился тебе наш танец?

– Танец как танец, – ответила она кичливо. – Савьер, ты хочешь казаться расчетливым безумцем, крутым, самоуверенным, даже самовлюбленным мачо…

– Я и есть такой, – дерзко перебил он.

– Нет, ни разу, – запальчиво заявила Диана. – Мачо не стал бы боязливо выслеживать меня, прятаться под маской. Он бы смело подошел ко мне и сказал всю правду. Не понимаю, что Калли в тебе нашла! Ты трус и неудачник.

«Зачем? Зачем ты это говоришь?!» – недоумевало ее сердце, а разум отвечал: «Затем, чтобы он понял, с кем имеет дело. Я не так проста, как Калли, поплывшая после двух-трех его усладительных фразочек. Меня этим не проймешь». Душа тем временем плакала: «Ну надо же! Тот самый шикарный незнакомец с Вольто оказался тем, от кого Калли потеряла голову! Какое горькое совпадение! Это и смешно, и несправедливо, и гадко…»

– Я реалист! – стал отстаивать себя Бейтс. – Если б ты узнала правду, что бы это изменило? Я – грязная лужа, а ты – КОСМОС. Нам не сойтись с тобой никак.

– Так зачем же ты ходил за мной