Любовь по обмену - Елена Сокол

– Мы в уборную, – говорит Маша, взяв Зою под руку, – возьмите пока нам кофе.

Мы с Димой делаем заказ и буквально падаем за столик. Внутри меня бурлят адреналин и хорошее настроение с примесью детского восторга. Я впечатлен увиденным, и даже вечерний холодный ветер не способен сейчас унять жар, разгорающийся у меня внутри.

Уже через пару минут нам приносят кофе, бургеры, колу и картошку. Едой заставлен весь стол. Вытягиваем ноги, закуриваем с Димой и молча наблюдаем, как на небольшой сцене рядом с кафе устраиваются музыканты. Наши девчонки уже стоят там и ждут начала выступления, показывая нам жестами, что сейчас подойдут.

Выпускаю дым и мысленно обещаю себе, что брошу курить, когда кончится эта пачка. Невольно наблюдаю за Зоей. С этим хвостиком она почти как школьница – маленькая, аккуратно сложенная, изящная. Когда смолкает рэп из колонок и музыканты зажигают пространство возле кафе первыми гитарными аккордами, ее бедра начинают покачиваться в ритм.

Меня завораживает это зрелище. На почерневшем асфальте мягко ступают ее ножки, плывет, как лодка на волнах, ее тело, а руки поднимаются и опускаются, очерчивая изгибы тонкой талии и длинной шеи. Она не позволяет себе полностью отдаться танцу, лишь немного заигрывает с ним, дразнит осторожными движениями и плавным колебанием плеч, но я вижу перед собой откровение – девушку, которая способна свести с ума любого мужчину. Девушку-мечту, иллюзию и чудо одновременно.

– Джаст, ты сигарету в кофе макаешь, – как бы между прочим замечает Дима. Многозначительно глядя на меня, он стряхивает пепел в стоящую на столе металлическую пепельницу, – а на лице у тебя блаженная, счастливая улыбочка.

Шумно выдыхаю:

– Черт…

«Вот что с тобой не так, Реннер?» – ругаю себя, напуская на лицо равнодушный вид. На хрена надо было так таращиться на Зою?

Девчонки хлопают в ладоши, разворачиваются и идут в нашу сторону. Мне после замечания Димы теперь кусок в рот не полезет, не говоря уже о том, как смотреть в глаза и ему, и Зое.

– Кто-то влип… – махая девушкам рукой, тихо произносит он.

– Нет, – сухо произношу я, вдавливая окурок в пепельницу.

– Влип, – настаивает Дима с видом знатока.

Со свистом выдыхаю «блин» – по-русски. Затем опять перехожу на родной язык.

– У нее есть бойфренд, – говорю шепотом, зная, что этой фразой обязательно выдам себя с головой.

Но терять-то нечего.

– Да, – подтверждает Дима, добавляя своему голосу обреченности.

– Без шансов, – цежу сквозь зубы, видя, что девчонки приближаются.

– Да, – снова кивает мне парень. Я поворачиваюсь и вижу на его лице довольную ухмылку. Дима откидывается на спинку стула и пристально смотрит на меня. Проходит пара секунд, прежде чем он вскидывает бровь, наклоняется на столешницу и тихо произносит: – Вот только он, – указывает большим пальцем через плечо, – там. А ты, – стучит указательным по столу, – здесь.

Меня будто ледяной водой окатывают. Мурашки расползаются по спине, шее и рукам. «Это все неправильно. Нельзя привязываться, позволять себе испытывать чувства к этой девушке, разрушать ее отношения. Ведь это дорога в никуда – мне все равно придется уехать, и я не могу оставить ее здесь с разбитым сердцем».

– И этот говнюк мне никогда не нравился, – добавляет Дима, скривившись, – он ей не пара.

– Слышали, как они сыграли? – восхищенно спрашивает Зоя, падая рядом со мной на стул. – Потрясающе!

Ее глаза горят, а мои переполнены тревогой, но я стараюсь улыбнуться, чтобы не показать этого.

– Как тебе? А? – Она двигает свой стул ко мне и игриво толкает плечом.

«В ее планы и не входит флиртовать. Зоя просто дружески настроена. Я все это придумал», – успокаиваю себя.

– Супер! – выдавливаю тихо и перевожу взгляд на Диму.

Тот подает Маше бургер, ставит рядом колу, втыкает соломинку и ничем в своем поведении не выдает того, о чем только что узнал. Лишь короткий его взгляд, брошенный в мою сторону, блестит озорным огоньком. Черт, да этот парень мне не сочувствует, он яростно призывает к действию!

А я… я… не уверен, имею ли право.

Зоя

Вечер был чудесный. Давно мы так весело не проводили время. Катались, смеялись, фотографировались. Домой вернулись еле живые. От еды мы с Джастином отказались, зато почитали учебники и обсудили домашку прямо в гостиной, пока родители готовили ужин на кухне.

Парень старается. И мне так приятно видеть это. А как он произносит русские слова – просто уморительно! Чего только его «добри дэн» стоит! Или «по-ша-луйс-та». Думаю, недельки через две постоянного повторения слова, чсато используемые в общении, будут произноситься идеально. Раз уж я за него взялась, то непременно добьюсь результата.

Или я буду не я.

– Очень скучаю, – говорю Славе, с которым мы разговариваем уже полчаса.

Слава богу, у нас все утряслось. Оказывается, он и не думал обижаться на меня – просто был занят. А рассказ Челси о том, каким невыносимым может быть ее брат, приглушил вспыхнувшую злость и примирил его немного с тем, что я живу теперь с американцем в соседних комнатах.

– Я тоже. – Слава зевает. У них сейчас семь утра. – Знаю, чем мы займемся, когда я вернусь.

Этот намек заставляет меня расплыться в улыбке. Он скучает, думает обо мне, хочет меня. Это мой прежний Слава – такой понятный, удобный, почти родной.

– Чем? – спрашиваю, делая наивное лицо.

– Сходим в мексиканский ресторан! У них потрясающие блюда, тебе понравятся!

Опускаю плечи.

– Угу, ладно. Сходим.

Почему-то эта фраза меня обижает. Провожу пальцем по экрану. Долго смотрю на сияющие глаза Славы и вижу, как загорела его кожа на жгучем солнце, как блестят теперь золотом волосы. Вот только взгляд у него такой скучающий, пресный, будто не рад меня видеть. Он все время смотрит на часы, словно торопится куда-то в такое время.

– Как учеба? – новый взгляд на часы.

– Как обычно, – пожимаю плечами. – А у тебя?

– Зой, ты уже спрашивала, – смотрит на меня, как на дурочку. – Все отлично, я говорил.

– И все?

– Ну, не рассказывать же тебе, о чем нам толкуют на лекциях, правда? – Привычным жестом он поправляет прическу. Вот только вместо светлых прядей у него теперь колючий ежик волос и выбритые под ноль виски.

А в остальном это все еще мой Слава. Вроде бы.

– Мне просто нравится слушать твой голос, – признаюсь.

Когда я его слышу, на время забываю того, о ком думать совершенно не должна. Забываю его смех, его шутки, то, как хорошо нам вместе, когда мы учимся, обложившись учебниками и словарями в гостиной. Забываю, как он два