Дорогой враг - Кристен Каллихан

Его губы изгибаются в пародии на улыбку.

— Ты не поймешь этого, Делайла. Это чувство было полностью взаимным.

— Откуда ты знаешь? — спорю я.

— Все просто. Она мне сказала.

— Чушь собачья. — Сэм считала Мейкона потрясающим. Какое-то время она любила его.

Он чешет подбородок.

— Ну, смотри, насколько я помню, она сказала: «Ты мне не особо нравишься, Мейкон Сэйнт, но помимо меня ты самый красивый человек в школе, так что мы действительно должны быть вместе».

Я вздрагиваю. Фраза звучит в точности так, как сказала бы Сэм.

— И ты согласился?

Мейкон морщит нос, будто чувствует какой-то неприятный запах.

— Нет, меня меньше всего заботило, что люди думают обо мне. Но, если бы я был с ней, другие девушки не беспокоили бы меня.

Все во мне замирает, и я чувствую, как земля уходит из-под ног от осознания сказанного.

— Ты гей.

— Что? Нет. — Его брови взлетают вверх. — Почему, черт возьми, ты так решила?

Я в замешательстве поднимаю руки.

— Ты описываешь Сэм как подружку для прикрытия, Мейкон. Ты встречался с ней, чтобы держать девушек на расстоянии.

Его щеки вновь краснеют.

— Ох, ради всего святого… Я не встречался с Сэм, потому что мне тайно нравились парни. Сэм была для подстраховки, Делайла. Она не задавала вопросы и не очень-то хотела узнавать меня. Я был одиноким волком, застрявшим в роли местного обольстителя. Сэм подходила для моих целей, потому что играла роль верной девушки и не давала остальным подходить слишком близко. Вот и все.

Мне правда не хочется думать о сугубо эгоистичных причинах, благодаря которым я чувствую облегчение, узнав, что он не гей. Но его признание угнетает меня.

— Жизнь — не игра, — указываю я. — В реальной жизни ты не играешь роли.

— Только потому, что ты открытая книга, не значит, что все такие. — Мейкон опускает взгляд, наклоняясь ближе ко мне. — Большинство из нас притворяются теми, кем не являются. Только избранным мы показываем себя настоящих.

— Я не открытая книга.

— Больше похожа на газетную бумагу. — Он бросает на меня оценивающих взгляд. — Я могу прочитать тебя как заголовок, Делайла.

Тяжело вздыхаю.

— Ладно, я довольно прямолинейна, знаю. У каждого есть публичное «я» и личное. Я лишь говорю, что немного грустно, что вы с Сэм встречались только по этим причинам.

— Как думаешь, почему ты меня так раздражаешь? — шутит Мейкон. — Потому что ты, черт возьми, прекрасно знала, что мы притворяемся.

Я улыбаюсь во все тридцать два зуба.

— Я думала, вы просто были самовлюбленными. А не изображали отношения.

— Негодница, — говорит он, забавляясь.

Дело в том, что меня это тоже веселит. Теперь, после прояснения некоторых моментов с Мейконом, все стало проще. Что удивляет. Люди взрослеют. Я это знаю. Но обычно вы присутствуете в этот период непрерывного изменения характера. Видеть — значит верить. Меня не было рядом с Мейконом уже десять лет. Я не видела, как он превращался из мальчика в мужчину.

Закатив глаза, распаковываю манго и откусываю кусочек. Вкус насыщенно сладкий, а плод идеально спелый. Как и Мейкон, я изо всех сил пытаюсь слизать сок, который стекает по губам.

Он наблюдает из-под опущенных ресниц.

— Пропустила каплю. — Мейкон касается грубым кончиком большого пальца уголка моей нижней губы в том месте, которое я никогда не считала особо чувствительным. Тем не менее это невесомое прикосновение посылает по моему телу сильный поток дрожащего удовольствия.

Теперь эта проклятая капля немного раздражает и щекочет, и мне ничего не остается, как слизать ее. Мейкон смотрит на мои губы, будто знает, как его прикосновение подействовало на меня. Когда он успел придвинуться так близко? Запах его кожи и тепло его тела разносятся по ветру, окутывая меня, как теплое хлопковое одеяло.

Я хочу прижаться к этому теплу, впитать его. Что-то привлекает мое внимание. Норт стоит в нескольких деревьях от нас. Я и забыла, что он здесь. Он не наблюдает за нами — просто сканирует периметр — и находится достаточно далеко, чтобы не подслушивать. Однако этого зрелища хватает, чтобы вырвать меня из тумана, в который меня затянуло.

Я проглатываю кусочек фрукта.

— Не флиртуй, Мейкон. От этого я не стану более послушной.

Напряженность его взгляда пробирает меня до костей, но выражение его лица остается беспристрастным. Мне хочется извиниться. Я прекрасно знаю, как хорошо он умеет читать меня, и задаюсь вопросом, что выдает мое выражение лица.

Но потом он просто улыбается, легко и непринужденно.

— Черт, ты меня поймала.

Я смотрю на него с опаской, так как он слишком быстро расслабился.

— Мх-хм…

Мейкон кивает в знак согласия.

— Было глупо думать, что ты купишься на это. — Он делает шаг вперед, понижая голос. — У тебя иммунитет к этому. Всегда был.

Мой голос ломается.

— Верно.

Мейкон кладет руку на ствол дерева, наклоняясь своим большим телом ко мне. Я прижимаюсь спиной к коре, прекрасно осознавая, что его запястье почти касается моей щеки. Боже, какие у него красивые глаза. Я влипла.

Улыбка играет на его губах, когда он опускает взгляд на мои губы. Его голос льется на меня как горячий сироп.

— Совсем не важно, что я говорю, верно? Я мог бы сказать, что наблюдать за тем, как ты сосешь этот сочный кусочек манго, было одним из самых эротичных моментов в моей жизни. Что я хочу провести языком по этому розовому, пухлому изгибу твоей нижней губы, чтобы узнать, сладкая ли она.

Он нежно касается припухлости моих губ, и это ощущение проносится глубоко во мне.

— Эти пухлые губы, из которых вылетают грязные словечки, — шепчет он. — Всегда, когда ты злишься на меня, то дуешь нижнюю губу.

Я. Не. Могу. Дышать. Меня бросает в жар — лихорадит. И во всем виноват Мейкон.

Мейкон, который наблюдает, как моя грудь поднимается и опускается с возрастающим волнением. Мейкон, который издает болезненный рык глубоко в горле.

С каждым вдохом моя грудь касается его. Он затаивает дыхание, и я делаю свой ход, наклоняясь достаточно близко, чтобы приблизиться губами к его уху. Он не двигается ни на сантиметр, но я вижу, как дрожь пробегает по его плечам.

Я улыбаюсь, хотя слишком возбуждена, а ноги слишком ватные, чтобы забавляться.

— Мейкон?

Он издает звук, похожий на «да».

Я прижимаюсь носом к изгибу его уха — мне нравится, как он пытается скрыть дрожь, — а затем произношу твердым