Дорогой враг - Кристен Каллихан

Он сразу же отпускает меня, даже не глядя в мою сторону. Но я еще долго чувствую легкий след его прикосновения, похожий на призрака, маниакально напоминающего мне, что теперь моя жизнь связана с человеком, который когда-то был моим врагом. Сейчас мы далеки от этого. Проблема в том, что я понятия не имею, кем мы приходимся друг другу теперь и как я должна выжить с ним под одной крышей.

Моя жизнь простирается перед глазами, как длинная темная дорога. Дорога, на которую я завела себя сама. Черт. Нельзя думать об этом в таком ключе. Ведь есть небольшой луч надежды. Согласно соглашению, если Сэм вернется в любой момент до конца года, что она и сделает, мне заплатят за отработанные месяцы — и я не буду должна ни цента. Я собираюсь взять эти деньги и добавить к ним те, которые сэкономила, и начать жить заново. Открыть ресторан. Что-то свое.

Когда Норт везет нас домой, я не могу избавиться от тяжелого чувства поражения, которое лежит на моих плечах. Вероятно, Карен задела меня глубже, чем я готова признать.

Мейкон сидит впереди с Нортом, молча смотря в окно. Норт ловит мой взгляд в зеркале заднего вида, и морщинки дружеского смеха собираются вокруг его глаз. Мейкон каким-то образом чувствует направление взгляда Норта и прищуривается, глядя на меня. К какому бы выводу он ни пришел, выражение его лица становится мрачным. Однако Мейкон откидывается на спинку кресла и продолжает задумчиво смотреть в окно. Что меня вполне устраивает. У меня нет желания разговаривать.

Только мне не дали отдохнуть. Как только Норт высаживает нас перед домой и уезжает в гараж, Мейкон тянет меня в тень лимонного дерева. Эти желтые фрукты отяжелели от сока и свисают над его головой, как золотые капли дождя, когда он без промедления набрасывается на меня.

— Давай проясним одну вещь…

— Если это из-за того, что я не вела себя мило с Карен, то клянусь богом, Мейкон, я отрежу твои яйца и оставлю умирать.

Из него вырывается протяжный смех.

— Мне плевать на Карен, она наговорила гадостей. — Он наклоняет голову, чтобы мы смотрели друг на друга, в его глазах появляется блеск.

— И не приписывай мои яйца к этому. Они здесь совершенно невинные свидетели.

— Они привязаны к тебе, поэтому я считаю, что так будет честно.

Мейкон на мгновение прищуривается.

— Ты никогда не играла честно, Картофелька.

— Не подходи ко мне, ладно? Твое лицемерие душит.

Он делает все наоборот и подходит ближе. Аромат лимонов смешивается со сводящим с ума теплом его кожи. Я улавливаю нотки мятного чая со льдом, который он пил за обедом, когда его глубокий, тягучий голос касается моего уха.

— Мне все равно, чем ты занимаешься в свои выходные…

— Подожди, у меня правда есть выходные? Я просто в шоке…

Я едва не вскрикиваю, когда он щиплет мочку моего уха пальцем.

— Вторник и четверг начиная со следующей недели, негодница. — Мейкон еще раз гладит мочку моего уха, прежде чем отойти. — А теперь, может, ты помолчишь и дашь мне сказать?

Я предполагаю, что это риторический вопрос, и прикусываю губу, откидывая голову назад, чтобы рассмотреть его. Выражение лица Мейкона немного обиженное и немного веселое. Но оно быстро становится мрачным.

— Ты вправе делать со своей личной жизнью все что хочешь, — выпаливает он. — Но Норт под запретом.

Из всех мужчин… я ничуть не заинтересована в Норте, поскольку знаю, что он также не заинтересован во мне. Очевидно, Мейкон бестолковый. И я не собираюсь просвещать этого придурка. Делаю вдох, задерживая его и медленно выдыхаю.

— Ох, правда?

— Да. Мне не нужно, чтобы мои работники избегали друг друга, когда секс наскучит. А поверь мне, так и будет.

Мне хочется рассмеяться. Хочется дать ему пощечину. Как бы то ни было, мое дыхание учащается и становится рваным.

— Значит, Норт под запретом, пока я работаю на тебя. Понятно.

Щеки Мейкона становятся красными, и готова поклясться, что этот мужчина рычит. Рык грохочет в его широкой груди, когда он процеживает сквозь зубы:

— Он не для тебя, Делайла. Если, конечно, ты не хочешь подбирать остатки за Сэм.

Такое ощущение, будто мне дали пощечину. У меня перехватывает дыхание. Черт, это было низко. Не только по отношению ко мне, но и к Норту. На мгновение, что-то похожее на вину мелькает в карих глазах Мейкона, но оно быстро исчезает за упрямой самоуверенностью и дерзко вздернутым подбородком.

— Что ж, — протягиваю я, — получается, ты тоже под запретом.

В ту секунду, как я произношу эти слова, мне хочется забрать их обратно. Яркий, холодный ужас пронизывает меня. Почему я это сказала? Почему? Почему?

И, о боже, самодовольная усмешка расползается по его четко очерченным губам. Его веки немного опускаются, улыбка становится шире — полный образ эгоцентричного мужчины.

— Приятно знать, что ты рассматривала меня, Картофелька.

С этими словами он разворачивается на каблуках и грациозно хромает обратно в дом.

Глава двенадцатая

Мейкон

— У меня проблемы.

Норт смотрит в мою сторону. Мы сидим в моем домашнем кинотеатре, просматривая бои на мечах из прошлого сезона «Темного замка». Примерно через неделю мое запястье и ребра заживут достаточно, чтобы я вновь мог приступить к индивидуальным тренировкам, а пока я отдыхаю за просмотром и обсуждением сериала с Нортом.

— С тобой все будет хорошо, — говорит он мне. — Я еще не встречал человека в каскадерском бизнесе, который не сломал бы кость или десять. Конечно, поначалу будет чертовски больно, но ты придешь в норму. Кроме того, ты звезда. Мы разберемся с тем, что ты не можешь делать, когда придет время.

Следует позволить ему думать, что я имел в виду именно приведение меня в форму, однако у меня нестабильное психическое состояние, поэтому я уточняю.

— Проблема в Делайле.

Ухмылка Норта едва заметная, при этом самодовольная.

— Ах. Красавица мисс Бейкер сбивает тебя с толку, а?

— Красавица? — я прищуриваюсь, глядя на него.

— А что? — его самодовольная ухмылка становится шире. — Ты так не считаешь?

— У меня есть глаза.

Делайла красивая. Довольно красивая. Она никогда не будет тем человеком, на которого обращают внимание в первую очередь при входе в комнату. Особенно в Лос-Анджелесе, где красивые девушки расцветают подобно цветам в ухоженном саду. Но среди букета идеальных роз Делайла очень похожа на свой цветок-тезку — такая