Путешествие на Запад. Том 4 - У. Чэнъэнь

понял, что обманщик на самом деле оборотень, и тотчас же вступил с ним в бой. Но он превратился в холодный луч и исчез. От тамошнего правителя я узнал, что три года назад этот оборотень подарил ему молодую девицу и что живет оборотень в семидесяти ли к югу от города, в селении Цветов на склоне горы Люлиньпо. Вот я и явился сюда на розыски, увидел гору, поросшую ивами, а селения Цветов не нашел. Поэтому я вызвал тебя, чтобы справиться.

Дух земли снова поклонился до земли и проговорил:

– Великий Мудрец! Молю тебя, прости мне мою вину. Должен сознаться, что правитель страны бикшу – властитель здешних мест. Надо было мне рассказать ему про оборотня. Но оборотень этот обладает огромной волшебной силой, и, если бы он узнал, что я выдал его, он принялся бы истязать и тиранить меня, поэтому я и смолчал. А теперь, раз уж ты, Великий Мудрец, сам явился сюда, я открою тебе тайну, как добраться до него. Ступай на южный берег ручья, там увидишь тополь с девятью большими ветвями. Обойди его кругом: три раза влево и три раза вправо. Потом хлопни по стволу ладонями и три раза подряд кликни: «Откройте ворота!» Ворота откроются, и ты увидишь пещеру Цветов.

Великий Мудрец внимательно выслушал духа, затем велел ему убраться, перепрыгнул вместе с Чжу Ба-цзе через ручей и стал искать тополь, который они действительно скоро увидели. Это было огромное дерево с могучими корнями и девятью огромными ветвями.

– Отойди-ка подальше, – сказал Сунь У-кунь, обращаясь к Чжу Ба-дзе, – и стой там, пока я не найду оборотня. А когда я выгоню его из пещеры, принимай его на себя.

Чжу Ба-цзе послушался, отошел на пол-ли от дерева и встал там как вкопанный. Тем временем наш Великий Мудрец, следуя совету местного духа, стал кружиться вокруг дерева: сперва три раза влево, потом три раза вправо. После этого он хлопнул ладонями по дереву и трижды произнес: «Откройте ворота!» В тот же миг раздался резкий звук, ворота распахнулись, а от дерева не осталось и следа. Вокруг все сверкало и переливалось всеми цветами радуги, но ни одного живого существа не было видно. Сунь У-кун отважно ринулся в ворота, и взору его открылась удивительная по своей красоте картина:

Разноцветный туман

     Колыхался вокруг без конца,

Словно скрылась луна за шелками,

     И в отблеске чудном

Зарумянилось солнце.

     К ступеням большого дворца

Подступала поляна,

     Одетая мхом изумрудным.

И растет и растет

     Белоснежный туманный покров.

Травы нежные дышат

     Волшебным, живым ароматом,

И дорожка прямая

     Бежит по лужайкам покатым

В многоцветном ковре

     Из безвестных чудесных цветов…

Меж стволов

     Вьется ветер весенний струей прихотливой,

Пчелы в улья приносят

     Цветов ароматную дань.

Этот сад, – как похож он

     На остров бессмертья счастливый:

На Пэнлай, на Инчжоу,

     На благостный сад Ланъюань!19

Петли длинные лоз

     По сверкающим вьются скамейкам,

И лианы обвили мосты

     Над волною реки.

Через камень оград

     За нектаром душистым и клейким

Залетают, танцуя среди орхидей,

     Мотыльки.

Сунь У-кун быстро зашагал, внимательно глядя перед собой. На каменной плите, служившей экраном перед входом во вторые ворота, он увидел надпись из четырех больших иероглифов: «Дворец цветов бессмертного старца». Сгорая от нетерпения, Сунь У-кун завернул за экран и увидел самого оборотня. Он держал в объятьях красотку и, захлебываясь, рассказывал ей о том, что случилось в столице страны бикшу. Затем оба они горестно воскликнули:

– Как жаль! Такой хороший случай! Три года собирались и сегодня могли бы завершить все дело, если бы не эта обезьянья морда, которая взяла да все испортила!

Сунь У-кун подбежал к оборотню и, выхватив свой посох, закричал что было силы:

– Я вам задам, мохнатые! О каком это «хорошем случае» вы говорите? Отведайте-ка вкус моего посоха!

Старый оборотень выпустил из объятий красотку и, взмахнув своим посохом, бросился навстречу Сунь У-куну. И вот у пещеры разгорелся бой. Противники дрались не на жизнь, а на смерть, не так, как в первый раз. Вот послушайте:

Лишь палицей

     Царь обезьяний взмахнет,

Из палицы брызжет

     Огонь золотистый.

И, мрак нагоняя,

     Из посоха бьет

Дыханье дракона

     Струею нечистой.

– Как смел ты пролезть

     Сквозь ворота, злодей? —

Царю обезьян

     Закричал чародей.

– Поклялся всех оборотней

     Истребить я, —

Великий Мудрец

     Отвечает ему.

Колдун свирепеет:

     – А ты здесь к чему?

Твоя ли забота,

     Что мог обольстить я

Правителя бикшу?

     Что девы наитья

Его покорили?

     Что отроков тьму

Собрал я

     И крови задумал испить я?

Герой отвечает:

     – Мой добрый учитель

Велел заступиться

     За бедных детей.

Тебя отучу

     От кровавых затей!

Меня ты узнаешь,

     Коварный мучитель!

Ты Будды святого

     Изведаешь власть! —

И палицей в демона

     Метит попасть.

В их сердце

     Вскипают и ярость и злоба.

О жизни своей

     Не заботятся оба,

Пытаясь врага

     Захватить врасплох.

Тот – палицей бьет,

     А этот – драконом,

И мечутся оба

     По склонам зеленым,

И топчут траву

     И узорчатый мох.

Заря угасает

     В пещере проклятой.

Не слышно

     Волшебных цветов аромата.

Сгустилась вокруг

     Непроглядная ночь.

Удары оружия

     Взвихрили воздух,

И птицы,

     Спокойно уснувшие в гнездах,

Взмахнули крылами

     И кинулись прочь.

От грохота битвы

     Земля задрожала.

Колдунья-красавица

     Прочь убежала.

Все яростней битва.

     Удары все чаще.

Сражается посохом

     Злой чародей.

Но Царь обезьян —

     Он мстит за детей! —

Разит его палицей,

     Грозно гремящей,

Удар за ударом

     Наносит в упор

И гонит злодея

     Из тьмы на простор.

Но граблями

     Там Чжу Ба-цзе замахнулся,

И демон

     Холодным лучом