Одиночество Мередит - Клэр Александер

— Э, прекрати. Лучше займись делом — порежь сыр.

Вопреки обыкновению, пока мы готовили бургеры, Фи почти все время молчала.

— А что за повод? — поинтересовалась я. — Она же никогда не приглашает гостей.

Мама уже стояла снаружи с тетей Линдой и матерью Лукаса и над чем-то смеялась. На ее нижних зубах виднелись темные пломбы. Она заметила, что я смотрю на нее, и я быстро отвела взгляд.

— На самом деле она очень подружилась с родителями Лукаса. Иногда ходит играть в бинго с его матерью. Их зовут Карен и Джордж.

— Карен и Джордж, — пробормотала я.

Сестра ходила по кухне, доставая бумажные тарелки, салатные листья, кетчуп, майонез. Я помогла ей расставить все на маленьком столике.

— Кажется, Лукас скоро меня бросит.

— Что? — Я посмотрела на нее с удивлением. — С чего ты взяла?

— Он всю неделю ходит мрачный и, похоже, переживает. Но мне ничего не рассказывает.

— Думаю, тебе показалось.

На самом деле мне хотелось сказать: «Ну, так брось его сама, пока он не бросил тебя. Ведь ты заслуживаешь гораздо большего». Но надежда, затеплившаяся во мне при мысли о том, что Фи положит конец их отношениям, быстро сменилась чувством вины.

— Да, надеюсь, — вздохнула она. — Пойду посмотрю, как там бургеры.

— Фи?

Она остановилась и вопросительно посмотрела на меня:

— Что?

— Да ничего… Ты счастлива?

— Конечно, я счастлива, Мередит. А еще я чертовски голодна.

Я закусила губу.

— Просто…

— Мер, давай выкладывай. — Теперь в ее голосе звучало нетерпение.

— Я тоже умираю с голоду.

— Отлично, — усмехнулась она. — Тогда пойдем есть.

Мы ели бургеры и сосиски, которые Джордж слегка пережарил («Лучше подгоревшая еда, чем пищевое отравление», — пошутил он), и разговаривали о пустяках, пока солнце не начало садиться.

— Ты замерзла, милая. — Тетя Линда потерла мне плечи своими сухими теплыми руками. — Возьми-ка мою кофту. Я теперь все время как печка. Проклятый климакс. — Она накинула жакет мне на плечи, несмотря на мои протесты. — А твоим косточкам не помешало бы побольше мяса.

— Я много ем, — честно сказала я.

— Это все нервы, как у твоей мамы.

Я знала, что она так скажет. Этот разговор повторялся при каждой нашей встрече еще с тех пор, как я была подростком. Тогда это слегка раздражало, а теперь грело, как ее мягкая старенькая кофта с растянутыми манжетами. Никто другой никогда не беспокоился о моем весе и не предлагал свою одежду, чтобы я не замерзла.

Не найдя подходящих слов, я притянула тетю Линду к себе и обняла. Спиной я чувствовала на себе мамин взгляд, боковым зрением ощущала ее темное присутствие. Тогда я обняла тетю Линду еще крепче. В этот самый миг сестра вдруг завизжала, а все остальные замолчали и уставились на Лукаса, который стоял на бетонной плите на одном колене и протягивал Фионе коробочку с кольцом.

Фи мгновенно расплакалась, потянула его за руки. Потом бросилась к нему в объятия и даже обвила ногами. Уткнулась лицом ему в шею, а он закружил ее. Все тактично молчали, позволяя им насладиться моментом. Потом мама крикнула: «Принесу шампанского! Это стоит отметить». Одного взгляда на нее мне хватило, чтобы понять: она все знала. Конечно, знала, потому что хорошие мальчики сначала спрашивают разрешения у родителей, к тому же мама никогда не приглашала гостей. Мы смотрели друг на друга, и я, как ни старалась, так и не смогла почувствовать себя такой же счастливой, какой выглядела она.

День 1329

Суббота, 9 марта 2019

Я съела уже достаточно изюма. Отлично дышу диафрагмой. Я даже продолжаю повторять аффирмации.

Вчера в письме Диане я написала:

«Пора. Собираюсь выйти из дома».

«Это замечательно, — ответила она. — Давайте составим план».

Разумеется, я не отважусь уходить далеко, но подготовиться не помешает.

«Подумайте, что поможет вам чувствовать себя в безопасности. Куртка? Удобная обувь? Что-то в руках?»

Я надела свою самую удобную толстовку с капюшоном и конверсы, сняла с крючка сумку, висящую в шкафу на первом этаже. Она пуста, если не считать давно просроченного проездного, почти пустого тюбика крема для рук, нескольких монет и резинки для волос. Я повесила сумку на плечо и ощутила непривычную легкость.

Тогда я оглядела коридор в поисках чего-нибудь тяжелого. В конце концов вернулась на кухню, взяла со стола мельницу для перца и засунула ее в основное отделение сумки. Она подошла идеально — и по форме, и по размеру.

Я откровенно тянула время.

Все-таки это было очень важное событие.

Я взялась за дверную ручку. Мы с Дианой решили, что я буду считать от двадцати до одного. Когда я дойду до «пяти», открою дверь. На счет «один» я уже переступлю порог. Сделаю пять шагов по дорожке, потом вернусь в дом, поставлю чайник и выпью лакричного чая.

Хорошо, когда есть план. Двадцать… девятнадцать… восемнадцать… семнадцать… Я считала в уме. На пятнадцати раздался громкий стук с другой стороны двери, и я подпрыгнула. Засунула руки в карманы и сделала шаг назад. До меня дошло, что это почтальон принес книги, которые я вчера заказала на «Амазоне», — история культуры Италии и свежий триллер из серии «Прочесть обязательно».

Книги ждали меня в ящике, а почтальон уже, наверное, дошел до следующего дома. Но момент был упущен.

Я сняла с плеча сумку и разулась. Завтра попробую еще раз.

КРОШКАДЖЕН. Вчера у меня было самое ужасное свидание. САМОЕ УЖАСНОЕ!

ФАНАТКАПАЗЛОВ. Что случилось?

СПАСИТЕПЛЗ. Упс, давай рассказывай.

КРОШКАДЖЕН. Это было свидание вслепую. Моя подруга Эди сказала, что он шести футов ростом и сложен как атлет. И что вы думаете? Он мне по плечо и вполне может спрятаться за шваброй!!

СПАСИТЕПЛЗ. ЛОЛ УМОРА!

КОШАТНИЦА29. Ох, Дженис! Твоей подруге Эди явно не помешают очки! И что ты сделала?

КРОШКАДЖЕН. Ну, я же сходила в парикмахерскую и настроилась выпить шардоне, так что решила выжать из ситуации максимум.

СПАСИТЕПЛЗ. Правильно, а внешность вообще обманчива!

КРОШКАДЖЕН. Хм, я на это надеялась. Но парень оказался настоящим придурком. Во-первых, он сказал, что только что заказал себе пиво, и, если я тоже собираюсь сделать заказ, он повторит свой. Нет, я, конечно, без проблем куплю себе выпивку, но зачем сразу давать понять, что ты такой жмот! В общем, я заказала БОЛЬШОЙ бокал белого вина, и вы никогда не догадаетесь, что он