Девять поводов влюбиться - Сола Рэйн

– Спасибо за поддержку, Вейт.

– И еще один момент, – говорю я.

Снимаю с шеи шнурок с зубом акулы и аккуратно надеваю его на Лиз.

Она накрывает кулон ладонью и потрясенно смотрит на меня.

– Что ты делаешь? Это же твой талисман на удачу.

– Мне она сегодня не нужна. Пусть побудет пока что у тебя.

Глава 8

Лиз

– Это восхитительно, Элизабет!

– Я рада, что вам все нравится, Скарлетт.

Смущенно оглядываю плоды своих трудов.

В этом году бал дебютанток организован в стиле Марии-Антуанетты. В зале преобладают пастельные оттенки розового, голубого, бирюзового и лилового. Много хрустальных подсвечников, прозрачных ваз с обилием розовых цветов и декоративная мебель на гнутых ножках.

Я постаралась сделать десертный стол в духе французской королевы. Макарон, пирожные Мадлен, горка из шоколадного брауни, крокембуш из пирожных шу, много мини-«Павловых» и булочки-синнабоны в миниатюре на один укус. Украшением стола стали трехъярусный торт в стиле шебби-шик, украшенный сахарными цветами, и дюжина капкейков с кремом к ним в тон.

Вечер только начинается, но я очень горда проделанной работой. Что смогла не спасовать, что взялась за этот заказ и прыгнула даже выше своей головы. И, конечно, спасибо Вейту. Понимаю, что без его толчков в спину в нужном направлении я бы решилась на такую авантюру еще очень нескоро. У моего страха очень большие глаза. И только рядом с Крисом все видится не таким масштабным.

Накрываю пальцами кулон на шее, украдкой оглядываю зал. Вейта нигде не видно. Как и Фреда Коллинза.

– А почему ты не в платье, милая? – вдруг строго спрашивает Скарлетт.

Она лакомится капкейком и закатывает от удовольствия глаза.

Это лучшая похвала для кондитера: видеть, как твои творения доставляют радость.

– Я не планировала… – отзываюсь я растерянно.

На мне джинсы и белый поварской китель, который пылился в шкафу несколько лет. Удивительно, как я до сих пор могу в него влезть.

– Ты проделала огромную работу. Теперь время расслабиться и потанцевать, – покачивая бедрами в такт играющей музыке, говорит миссис Вейт.

– Мне кажется, это как-то неправильно.

– Веселиться и позволять себе отдыхать всегда правильно, милая. У тебя есть полчаса, чтобы переодеться в платье и приехать назад на бал. Иначе… я еще не придумала для тебя наказание, но обязательно это сделаю.

– Звучит угрожающе. А как же сладкий стол?

– За ним теперь присмотрят официанты.

Дома тихо и никого нет. Кэтти, родители и близнецы на балу. Кажется, там собрался сегодня весь город. Имеется, конечно, соблазн остаться дома. Забраться на диван с новой книгой и погрузиться в другой мир. Но есть несколько причин, почему сегодня я выбираю другой вариант. Первая – мое платье с выпускного так и не увидело свет, вторая – я все еще надеюсь впечатлить мистера Фреда Коллинза своими десертами, и третья – я до безумия хочу увидеть Кристиана Вейта.

Когда я возвращаюсь на бал, уже давно стемнело, а парковка заполнена автомобилями. Мне понадобилось больше, чем полчаса, чтобы принять душ, уложить волосы волнами и слегка подкрасить ресницы и губы.

Захожу в зал, тревожно оглядываясь по сторонам. Все давно сидят на своих местах, а Скарлетт Вейт стоит у микрофона. Завидев меня, она широко улыбается. Свет от прожектора бьет мне в лицо, и я чувствую, как на меня устремляют взоры десятки глаз.

– Поприветствуйте Элизабет Дэвис, она сегодня наша сладкая фея. Все, что попадет к вам на тарелку с десертного стола, сделано ее волшебными руками. Без этой девушки мы бы ели с вами сладкую вату и кукурузные палочки.

Зал взрывается хохотом и аплодисментами.

Мои щеки горят от смущения. И я еле сдерживаюсь, чтобы не протереть вспотевшие ладони об атласную голубую ткань платья.

Я вижу в конце зала за столиком своих родителей и близнецов. Чуть ближе к центру Кэтти в великолепном красном платье и Джаспера в черном смокинге, который обнимает ее за плечи. Голова моей сестры покоится на плече парня, и время от времени младший Вейт целует ее волосы. Они выглядят абсолютно счастливыми.

Кристиана нигде нет. Неужели он не придет?

Скарлетт что-то говорила о его возвращении в Сидней. Вдруг он уже уехал и мы не успели попрощаться?

На секунду тоска холодной рукой сжимает мое сердце.

Зато я замечаю около десертного стола Фреда Коллинза. Он придирчиво разглядывает пирожные и перед тем, как откусить кусочек, подносит каждое впритык к своему крючковатому носу.

Была не была.

Вот он, мой шанс.

Амулет Криса приятно холодит ямку на шее и придает мне уверенности.

– Здравствуйте. Меня зовут Элизабет Дэвис, я кондитер этого мероприятия, – произношу я, протягивая руку для пожатия мистеру Коллинзу.

– Добрый вечер, юная леди. Скарлетт много о вас говорила, и я рад познакомиться с вами лично. Вы одна все это приготовили? – спрашивает мистер Коллинз, разглядывая меня с интересом.

– Да. То есть нет. Почти. Мне помогала моя семья.

– Вы где-то обучались? Может быть, Франция? Эти пирожные макарон божественны. Я съел уже дюжину и собираюсь драться со всеми, кто будет на них покушаться, – посмеивается Фред.

– Я нигде не училась. У моей семьи есть небольшая пекарня недалеко от набережной, «Нибл пай». Я работаю там. А все рецепты достались мне от дедушки – он, кстати, француз. Но со временем я переработала эти десерты и адаптировала под современные ингредиенты и оборудование.

– Потрясающе, просто потрясающе. Вы думали об обучении в академии?

– Да. Это моя мечта.

– Набор у нас бывает примерно раз в год. Осенью. И при поступлении всегда есть практический экзамен – будем считать, что вы его только что прошли, мисс Дэвис.

Я теряю дар речи.

Мистер Коллинз широко улыбается, довольный произведенным эффектом.

– Спасибо большое, – только и получается выдавить из себя.

– Вот моя визитка, там указан личный номер моей помощницы. Созвонитесь с ней перед экзаменами. Я введу ее в курс дела.

– Еще раз большое спасибо.

– Это вам спасибо, мисс Дэвис, за доставленное гастрономическое удовольствие.

Мистер Коллинз уходит, а я прижимаю к груди заветную визитку и готова визжать от счастья.

Мне хочется поделиться своей маленькой победой только с одним человеком.

Выбегаю из душного бального зала и спешу к своей машине, как вдруг меня окликает знакомый голос:

– Эй, Элизабет, куда ты? Ты должна мне танец!

Развернувшись, смотрю на Кристиана. Он стоит на ступеньках крыльца, и в отличие от нашей первой встречи пару недель назад, сегодня на нем намного больше одежды, чем одно полотенце.

Черный строгий смокинг