Девять поводов влюбиться - Сола Рэйн

О чем он говорит? Сейчас все, о чем я могу думать, – это его член. Но пока Доналл не решит, что я достаточно наказана, он не даст даже прикоснуться к своим трусам. Боже, и в кого я влюбилась?

– Не знаю, о чем ты, но готова на все, – подмигиваю я. – Только перестань дразниться и покажи подарок.

Палец возвращается на место у меня перед носом, но уже не один: Доналл успел нацепить на него какой-то странный черный чехол.

– Что это?

Я не успеваю возмутиться: палец уже прижимается к моим губам, и когда Доналл нажимает средним на кнопочку на чехле, начинает вибрировать. Вот оно что: это какой-то особенный вибратор… И он очень приятный.

– Знал, что ты забудешь, поэтому купил подарок, который подойдет обоим, – гордо произносит Доналл, сильнее прижимаясь к моим губам. – Но сегодня опробуем на тебе.

Вибрация опускается ниже, по подбородку и шее к ключицам, потом еще ниже и влево, и вот палец оказывается на моем уже затвердевшем соске. Тело пронизывает возбуждением, но я не отвожу глаз от веснушек на щеках Доналла.

– Люблю тебя, – говорю я тихо.

– Я тебя тоже, но…

Все внутри вспыхивает: что это было за «но»? О боже, нет, он же не решит закончить три года нашего отличного «вместе» только потому, что я забыла об этой чертовой дате?!

Доналл смотрит на меня внимательно, но вдруг его разносит от смеха.

– Ты сумасшедшая дурила, в курсе? – Он убирает палец с моего соска и прижимает меня спиной к ковру. – Видела бы ты свою панику.

– Какое херово «но» ты выдумал?!

– Но сегодня не разрешу тебе только радоваться, потому что ты врушка, дурашка и дырявая башка.

Когда он захватывает зубами мою нижнюю губу, в голове все окончательно путается, и единственное, что удается придумать, – это лизнуть его верхнюю. Это вызывает у него еще один короткий приступ смеха.

– Хочу, чтобы ты придумала, кого мы ограбим, до того, как кончишь, – довольно говорит Доналл. – А уж я постараюсь, чтобы у тебя не было слишком много времени.

– Ты же шутишь?

– Нет, – вибрация возвращается к моему соску, – время пошло.

Я не успеваю ответить: Доналл затыкает меня поцелуем. Пока палец все еще держится на моей левой груди, посылая волны возбуждения по всему телу, его вторая рука собственнически поднимается к моей шее, сжимает… Воздух заканчивается.

Касания губ и пальцев, вибрация, легкое трение почти обнаженных тел – и становится так хорошо, словно я была рождена только для того, чтобы трахаться с Доналлом. Каждый раз, когда он отнимает у меня способность дышать, все становится с головы на ноги, как и должно быть.

Наверное, поэтому мы уже три года не расстаемся ни на день. Его тело ощущается родным, своим, почти не отделимым от моего. И мне не нужен воздух, потому что поцелуи Доналла намного круче. Мы прикасаемся языками, его палец сильнее прижимается к моему соску, и вибрация пронизывает меня до костей.

Это слишком для моей чувствительности: невольно начинаю ерзать, захват горла становится слабее, и вместе с воздухом из гортани вырывается стон, только для того, чтобы затихнуть во рту Доналла.

Он разрывает поцелуй, приподнимается и смотрит на меня с плотоядной улыбкой.

– Уже есть идеи?

– Да. – С готовностью киваю. – Трахни меня быстрее.

– О, да ты не поняла. – Вибрация смещается вниз, пропадает и через пару секунд оказываясь между моих ног. – Идеи, кого мы ограбим следующим.

– Антиквара, – отвечаю первое, что приходит в голову.

– Ты даже не пыталась.

– Брось, я не могу сейчас думать.

От сумасшедшей смеси ощущений и взгляда Доналла я почти чувствую, как мокну, и все внутри сжимается и ноет, требуя, чтобы мы перешли к самой вкусной части. Сейчас.

– Мой подарок мешает?

Доналл убирает руку, и я машинально подаюсь вслед за ней, не сдерживая разочарованного стона.

– Ладно! Мы можем попробовать угонять машины!

– Мы? – хмурится он. – В Лондоне? Ты даже в Корке врезалась в дерево.

Вибрация снова касается клитора, заставляя меня выгнуться и взвыть от неожиданности. Доналл улыбается, мы соприкасаемся лбами, и мысли снова куда-то уплывают, отдавая свое место страсти.

И спустя три года лучший парень в Ирландии не прекращает удивлять: он выдумывает игры, покупает приблуды и не выпускает меня без оргазма. Сейчас тоже, ведь не проходит и пары минут его вибрирующих ласк и жадных поцелуев, как внутри начинает расти маленькая пульсирующая точка, но, словно замечая, что я готова, Доналл останавливается.

– Хер моржовый!

– Еще мысли по поводу того, кого мы грабим?

Вдох, выдох, пара секунд, чтобы осознать его слова, – и вот возбуждение сменяется злостью. Да, я виновата, но не настолько же!

– Хватит делать вид, что ты совсем не возбужден. – Голос звучит хрипло. – Все, ты меня наказал, я все осознала.

– И?

– Сними трусы и трахни меня.

– Пф-ф, как несексуально, – притворно расстраивается Доналл. – У меня так член не встанет.

– Ах, не встанет. – Я приподнимаюсь. – Дай мне свой подарок.

В его глазах зажигаются огоньки: без лишних слов он протягивает мне насадку и, послушно повинуясь моим движениям, укладывается на спину. Моя очередь дразниться.

– Я тут не одна врушка. – Оцениваю виднеющийся под тканью трусов член. – Не встанет, говоришь?

Насадка оказывается простой в управлении, так что я стягиваю с него трусы и тут же ее включаю. Посмотрим, сможет ли он думать, когда я буду над ним издеваться. И еще ему не стоит ждать пощады.

– Есть несколько вариантов. – Прерываюсь, чтобы провести языком вдоль члена, и слышу одобрительный шумный выдох. – Вряд ли мы сможем ограбить банк, да?

– Согласен, – почти мурлычет Доналл.

Кладу палец ему на яйца и включаю насадку. Наградой мне становится нетерпеливый стон.

– Супермаркеты тоже не подойдут. Но знаешь, кто точно не ожидает ограбления?

– Кто? – дрогнувшим голосом спрашивает он.

– Сувенирные магазины.

– Их слишком мало.

– Мы в Лондоне, маффин…

Опускаюсь ртом на член, не забывая ласкать заднюю сторону языком, и теперь у Доналла нет вариантов, кроме как согласиться. Судя по его усиливающимся вместе с моим ускорением стонам, если я вовремя не остановлюсь, у нас ничего не выйдет. Поэтому затыкаюсь и слежу за реакцией.

Мне нравится этим заниматься: он так благодарно реагирует на ласку, держится за мое плечо, пытается наблюдать за процессом, но быстро сдается. Доналл жмурится, когда ему хорошо, а когда просто крышесносно – не может даже поднять голову. И мне самой хочется двигаться все быстрее, впускать его все глубже, даже когда становится сложно.

Передвигаю палец ниже, прижимаюсь