Собрание сочинений - Влас Михайлович Дорошевич

Маре едет в город и оставляет жену с ребёнком и нянькой.

У него вечером в Париже дела. Он пообедает у знакомых, у Ривуаров, и потом поедет по делам.

Он говорит по телефону.

— Соедините с № таким-то. Merci… Это ты, Ривуар? Я еду в город и буду обедать у тебя. Можно? Отлично.

— Спроси о здоровье madame Ривуар! — говорит жена.

— Да, да! Это голос жены! — продолжает Маре в телефон. — Ты узнал? Она справляется о здоровье твоей супруги!

— Как? Разве в телефон слышно, что говорится в комнате? — удивляется жена Маре.

— О, теперь такие сильные микрофоны. Слышен каждый шорох! — отвечает муж.

Итак, он едет.

— Страшно тут оставаться вечером одним! — говорит старуха нянька.

— Чего там страшно? С вами остаётся Блез.

Блез — лакей. Он в это время укладывает вещи.

— Наконец вот тут есть револьвер.

Маре открывает бюро, в котором лежит револьвер.

— Он заряжен. В случае чего, возьми этот револьвер. Ну, прощайте и не бойтесь. Бояться нечего.

Маре целует жену, целует ребёнка полусонного, который лепечет какую-то милую детскую дрянь:

— Папа, привези мне из Парижа сестрицу!

— Ха-ха-ха! Ах ты, выдумщик! Спи!

Маре уезжает. Женщины остаются одни.

Закрывают ставни. Зажигают лампу.

Ребёнок засыпает на диване.

За окном барабанит дождь и завывает ветер.

Уныло и жутко.

— Ну, Нанетт, — говорит г-жа Маре, чтоб как-нибудь скоротать время, — давайте сведём счёт. На что вы истратили двадцать франков, которые я вам дала?

— Пять франков на то-то, два с половиной на то-то… Барыня, — вдруг прерывает нянька, — кто-то трогает ставни.

— Это ветер. Дальше! Заплатили вы прачке?

— Барыня, стучат ставнями!

— Фу, как это глупо, Нанетт! Вы и меня заражаете своим страхом. Ну, пойдите, откройте окно и посмотрите!

Нянька подходит, открывает окно, вскрикивает, отшатнулась и вся дрожит.

— Барыня! Там стоит человек!

— Фу, какие глупости! Нельзя быть такой трусихой. Так, показалось в темноте.

Барыня идёт сама и отворяет дверь посмотреть. Вскрикивает и отступает.

— Кто вы такой? Что вам нужно?

Входит мальчишка-оборвыш. Несчастное испитое существо. Настоящий волчонок. Один из тех, которых шайки профессиональных воров посылают высмотреть.

Когда он говорит с madame Маре, — его глаза бегают. Он оглядывает комнату, ребёнка, няньку, косится на открытое бюро, в котором лежит револьвер.

Он словно осматривает место, где придётся «оперировать».

— Что вам нужно?

— Я принёс письмо Блезу.

— Фу, как вы меня напугали. Нанетт, передайте Блезу письмо. Боже мой, как вы измокли!

Мальчишка весь мокрый, грязный, дрожит от холода.

— Вы, вероятно, иззябли? Быть может, голодны? Подождите минутку. Нанетт даст вам поесть. Вы обогреетесь.

Г-жа Маре подходит к дивану посмотреть как спит сын, и, когда оглядывается, оборвыша-мальчишки уже нет в комнате.

— Фу, какой глупый! Он не понял того, что я ему сказала. Убежал.

Но мы видели, как мальчишка, в то время, как madame Маре наклонилась над сыном, — подкрался к бюро, стащил револьвер и задал тягу.

Блез был здесь, когда говорили о револьвере: это подозрительно.

Входит Блез. В слезах.

— Сударыня! Я получил письмо. Моя мать при смерти. Ждут конца с минуты на минуту.

Мать Блеза живёт неподалёку.

— Позвольте мне сбегать. Только проститься с умирающей. Я скоро вернусь.

Madame Маре глубоко тронута его горем.

— Конечно, конечно, идите.

— А как же мы одни? — трусит нянька.

— Ах, Господи, какой вздор. Мы хорошенько запрёмся. Блез скоро вернётся. Идите, Блез!

Женщины остаются совсем одни в доме с ребёнком.

— Ну, Нанетт, давайте продолжать сводить счёт.

Но няньке не до этого.

— Барыня, клянусь вам, что около дома кто-то ходит.

— Прохожий.

— Барыня, трогают двери!

Она подходит к дверям и слушает.

— Барыня, за дверями стоят люди.

Madame Маре сама подходит к дверям.

— Ни звука. Ничего нет. Вам показалось. Ах, Нанетт, как вам не стыдно! Если бы вы теперь посмотрели на себя! На что вы похожи.

— Да и на вас, барыня, лица нет!

— Я думаю, теперь Андре успел уже доехать и сидит у Ривуаров.

— Вероятно, барин уже там… Барыня, ей-Богу, мне кажется, что пробуют открыть дверь.

— Знаете что, Нанетт. Соединим телефон с Ривуарами. И поговорим. Всё не будет так страшно…

Madame Маре подходит к телефону.

— Дайте № такой-то… Merci… Квартира Ривуаров?.. Маре у вас?.. Попросите его к телефону… Скажите, что жена…

— А хорошее изобретение этот телефон! — улыбается няня.

Занавес падает.

Второе действие начинается сейчас же. Без антракта. Немедленно. Потому что зрители смотрят, не дыша.

— Чем кончится?

Квартира Ривуаров. Кончили обедать. Кофе подан в гостиную.

— Каков коньячок? Это 1814 года. Случайно достал. Заплатил за бутылку сто франков.

Маре смакует.

— Н-да. Это коньяк.

В это время звонок телефона, который здесь же, в гостиной.

Ривуар подходит.

— Да… квартира Ривуаров… Здесь… Ах, это вы, madame Маре… Моё почтение, madame Маре… Сию секунду, madame Маре… Андре, иди. Это тебя. Зовёт супруга.

Маре подходит к телефону.

— Ну, что?.. Вы ещё не спите?.. Как, Блез ушёл? Почему?.. Мать умирает? Ах, бедняга, бедняга! Недавно потерял отца, теперь — мать. Ну, конечно… Ложитесь спать… Что? И мальчишка проснулся? Плачет? Поднеси его к телефону. Ты меня слышишь?

— Говорю по телефону с сынишкой! — объясняет Маре Ривуарам.

— А я тебе покупаю тут маленькую сестричку… Если будешь послушным мальчиком и будешь спать, ты получишь сестричку! Будешь? Молодец! Ну, спокойной ночи… Ложитесь… Конечно, пустяки… Бояться нечего…

Он даёт отбой.

— Что это удобно, — жить за городом? — спрашивает madame Ривуар.

— Чрезвычайно. Теперь, благодаря телефонам…

Телефон звонит.

Раз, два. Тревожно.

— Опять тебя! — говорит Ривуар, подойдя к трубке. — Сейчас он подойдёт, madame Маре. Сию минуту.

Маре подходит к телефону.

— Ну, что там ещё?.. Ах, какой вздор!.. Это тебя Нанетт пугает!.. Да, конечно, ничего… Ну, возьми револьвер, отвори окно и выстрели в воздух… Если кто и есть, — убегут… Ты ведь знаешь, где револьвер… Да, в бюро… Ах, Боже мой, в ящике… В ящике, в открытом ящике… Ну?.. Как нет револьвера? Ищи… хорошенько ищи… Нет?.. Какой оборванец?..

Голос Маре дрожит, прерывается.

— Господа! Револьвер украден! — говорит он Ривуарам.

Ривуары в ужасе поднялись с мест.

— Да говори же… Ты слышишь, слышишь меня?.. А что?.. Ломятся?.. Ты говоришь, их пять?..

Маре задыхается, Маре кричит в телефон.

— Что?.. Что?.. Скажи… Ай!.. Что?.. Крик ребёнка?.. Марта! Марта! Крик… Голос жены… Помогите… их убив… На помощь!.. На помощь!.. На помощь! Убивают за десять вёрст!

Маре сходит с ума. Кидается к двери.

— На помощь!..

Ривуары кидаются в ужасе за ним.

— Надо позвать полицию! — растерянно кричит madame Ривуар.

Полицию! Это происходит за десять вёрст.

— Полицию!

Занавес падает.

Всё.

Мораль пьесы?

Никакой.