Вкус страха - Джереми Бейтс

Как ей показалось, примерно около полуночи где-то поблизости раздалась трель сотового телефона. Скарлетт быстро села. Звук, пронзительный и неестественный в полной тишине, не умолкал. Она решила, что телефон звонит в соседней хижине. Звук прекратился, послышался приглушенный голос, говоривший по-арабски.

Вдалеке хлопнула дверь, раздались приближающиеся шаги. Дверь хижины резко распахнулась.

— Ты — Скарлетт Кокс? Актриса? — произнес голос, говоривший по-английски с идеальным оксфордским произношением.

— Да, это я.

— А ты — Сальвадор Брацца, хозяин гостиниц?

Сэл подтвердил.

— Позвольте спросить, почему у вас не было при себе документов?

— Нас ограбили, — просто ответила ему Скарлетт.

— Неудачный у вас выдался денек.

Она ничего не ответила. Ему, быть может, ее положение и казалось забавным, но лично ей точно было не до смеха.

Дверь захлопнулась.

Скарлетт выдохнула, но сердце продолжало бешено стучать в ребра. Теперь террористам известно, кто они.

Хорошо это или плохо?

— Просто невероятно! — воскликнул Сэл. — Вы слышали, как он говорит? Это же, черт возьми, британец…

— Тшш… — прервала его Джоанна. — Слушайте.

Снаружи снова послышалась арабская речь. Разговор казался односторонним, словно этот человек говорил с кем-то по телефону. Скарлетт представила себе, как он говорит: «Да, это действительно Скарлетт Кокс и Сальвадор Брацца. Где нам их высадить? Разумеется. Мы извиняемся за возникшее недоразумение».

Разумеется, все оказалось совсем не так. Вместо этою один из автоматчиков вошел в хижину и отвязал Скарлетт от столба. Он поставил ее на ноги, снова связал руки за спиной и повел через поляну. Было слышно, что остальных тоже вели рядом. Она на мгновение вспомнила о Громе. Где он? Лежит рядом с ними на полу без сознания? В фургоне? В другой хижине?

Миранда плакала. Сэл торговался, предлагал деньги. Джоанна молилась.

«Ну, вот и все, — подумала Скарлетт. — Это конец. Нас ведут на расстрел или к мяснику с мечом».

Господи, как же ей не хотелось умирать! Только не сейчас, не в тридцать! Только не так!

Раздался щелчок, и со скрипом открылась какая-то дверь. Печь? Матерь Божья! Они что, собираются сжечь ее заживо?! Они сожгут ее и…

Кто-то подтолкнул ее в спину, и она ударилась коленом о холодный металл. Нет, не печь. Бампер фургона. Фургон! Не обращая внимания на боль, она влезла в грузовой отсек. Кто-то наступил ей на пятку, и она потеряла равновесие. Руки у нее были связаны, поэтому, не в силах остановить падение, она повалилась лицом на пол. Рот наполнился металлическим привкусом крови. Но все было хорошо, все было просто прекрасно, потому что она была всего лишь в фургоне, а не в печи. Остальные тоже залезли внутрь. Задняя дверь захлопнулась.

Пытаясь снова принять сидячее положение, Скарлетт наткнулась на неподвижное тело. Гром? Должно быть, он. Значит, его все-таки оставили в фургоне.

— Куда нас везут? — спросила Миранда, нервно икая.

— Видимо, куда-то в более безопасное место, — сказала ей Джоанна.

Тон ее оставался спокойным, но под тонкой пленкой самообладания чувствовался панический ужас.

— Значит, они будут держать нас долго?

— Этого мы не знаем.

— Нет, именно так! И все из-за вас!

Скарлетт не видела Миранду, но знала, что девушка обращается именно к ней.

— Теперь им известно, кто вы! — продолжала Миранда. — Они не собираются… не собираются вас отпускать. Они теперь никого из нас не отпустят.

Она снова расплакалась.

Скарлетт не знала, что и сказать. Любые слова утешения сейчас звучали бы фальшиво. Их судьба выбрала один из тех возможных путей, которые пришли в голову ей самой часов шесть или семь назад.

ГЛАВА 19

После первого облегчения, которое пришло с осознанием того, что их не собираются казнить на месте, Скарлетт с новой силой охватили замешательство и злость. Столько вопросов оставалось без ответа! Что случилось с американцами, которых увезли в других фургонах? Спасли ли кого-нибудь из них? Что делают правительства США и Танзании, чтобы освободить заложников? Несколько месяцев назад на ужине в Белом доме Скарлетт слышала, как госсекретарь разговаривала с кем-то о событиях в Иране, и теперь вспомнила произнесенные государственной чиновницей слова, четкие и чеканные: «Соединенные Штаты не идут на уступки и не платят выкупы. Точка».

«Вот спасибо вам, госпожа госсекретарь! — подумала Скарлетт. — Может быть, доведись вам оказаться в грузовом отсеке фургона какого-нибудь безумца, связанной по рукам и ногам, с тряпкой на глазах и в крови, вы бы трижды подумали, прежде чем делать такие глобальные заявления. Что ж, хорошо — выкупы вы не платите. Ладно. Все равно не думаю, что этим ребятам нужны деньги. Как насчет того, чтобы отправить группу захвата? Ребята из “Дельты” были бы в самый раз, спасибо. Можно еще нескольких снайперов добавить. Уж это-то вы можете сделать, госпожа госсекретарь?»

В фургоне стало жарко. Скарлетт сначала почувствовала, как сгустился воздух, а потом и металлический пол разогрелся так, что к нему стало больно прикасаться. Наступило утро.

Она быстро прикинула в уме — прошло шесть или, может быть, семь часов, как они покинули поляну. Сначала Скарлетт была рада жаре, которая позволила согреться после долгой и холодной ночи. Но постепенно она стала медленно поджариваться, словно это был не фургон, а тот самый крематорий, которого она опасалась. Губы растрескались, а во рту пересохло так, что слюнные железы не выделяли ни капли влаги. Террористы до сих пор не давали им пить, и Скарлетт начала буквально сохнуть изнутри.

Она стала обдумывать варианты побега — напасть на автоматчиков, когда они откроют двери фургона, и попытаться скрыться. Но вскоре Скарлетт провалилась в странный полусон, в котором пыталась убедить себя, что находится в самолете, летящем на Гавайи. Это не был настоящий сон, потому что она понимала, что какая-то часть сознания бодрствует. Возможно, это был бред. Даже если и так, ей не хотелось прерывать его. Скоро стюарды начнут разносить напитки…

Фургон выехал на проселочную дорогу, и от тряски Скарлетт пришла в себя. Она села и поняла, что в жизни не чувствовала себя хуже. Машина скакала на ухабах, и Скарлетт почувствовала боль в мочевом пузыре. Что делать, если больше не будет сил сдерживаться? Мочиться под себя? Она надеялась, что до этого не дойдет. Заложница она или нет, но у нее еще осталось чувство собственного достоинства. Вдруг они остановятся у какого-нибудь «Макдоналдса», чтобы сходить в туалет? Она бы заказала себе один из тех огромных гамбургеров и какой-нибудь лимонад, на который раньше и смотреть бы не стала. «Маунтиндью», пожалуйста. Можно доливать бесплатно? Да, конечно, спасибо!

Когда