Вкус страха - Джереми Бейтс

Миранда хихикнула, вспомнив ту шутку.

— Откуда ты знаешь Сэла? — спросила Скарлетт — с каждой минутой Гром нравился ей все больше.

— Я ведь был юристом по работе с корпоративными клиентами. Если конкретно — строительство и недвижимость. Моя команда в основном имела дело с таймшерами на побережье Квинсленда. Не знать о «Стар Интернэшнл» — это все равно что криминалисту не знать, кто такой О. Джей[12], — его голос постепенно перешел в хрип, а потом и вовсе смолк.

Скарлетт тоже неважно себя чувствовала. Вода немного освежила ее, но слабость не проходила, и Скарлетт очень жалела, что не позавтракала накануне в лагере. Ей нужно было тогда заставить себя съесть хоть что-нибудь, как бы она тогда ни беспокоилась о будущем своего брака.

Гром откашлялся.

— А теперь поговорим серьезно, дамы, — в его тоне уже не было ни капли веселья. — Вы готовы к суровым фактам?

— Почему бы и нет? — ответила Скарлетт.

— Я тут подумал, и, насколько я понимаю, есть четыре возможных итога нашего похищения. Первый — будет заплачен выкуп, и нас освободят. Второй — нас спасут. Третий — мы сбежим. И четвертый — нас убьют.

— Есть еще один, — сказала Джоанна. — Выкупа не заплатят, но нас все равно отпустят.

— Возможно и такое. Полагаю, можно отнести этот случай к первому варианту. Теперь скажу прямо. Я не уверен в том, что мы можем надеяться на освобождение за выкуп. Только не теперь, когда они знают, кто такие Летти и Брацца.

Именно это Скарлетт и предполагала, а Миранда высказала вслух. Но в устах Грома, который казался олицетворением рассудительности, эта перспектива казалась ужасающе реальной.

— То есть остается спасение, — продолжил Гром. — И снова — не вижу, каким образом. Эти ребята явно лезут из кожи вон, чтобы спрятать нас получше. О четвертом варианте я думать не собираюсь, поэтому остается третий. Вы со мной?

Скарлетт кивнула, хотя и понимала, что этого никто не заметит. Виды на будущее вовсе не радужные, но надо смотреть фактам в лицо. Как там говорится в Библии? И познаете истину, и истина сделает вас свободными. Хорошо бы.

— Значит, у тебя есть план, как отсюда выбраться? — спросила она.

— Пока нет, — сказал он. — Но самое время над ним подумать.

ГЛАВА 20

Пятница, 27 декабря, 15:32

Штутгарт, Германия

Главный мастер-сержант Ларри Коэн сидел за рабочим столом в штабе Африканского командования вооруженных сил США. Допив остатки остывшего кофе, он потер пальцами усталые глаза. Чертовски долгий выдался денек. Он был старшим среди сержантов АФРИКОМа — недавно созданной структуры, отвечавшей за деятельность американской армии на территории пятидесяти трех стран Африки. Вчерашние взрывы посольств в Кении и Танзании стали для командования первым крупным кризисом. Ларри только что закончил видеоконференцию по закрытому каналу с оперативным штабом в Белом доме, и министр обороны очень четко дал понять, что все двадцать три заложника должны быть найдены в ближайшие сутки. Это было практически невозможно, но Ларри об этом, конечно же, предпочел промолчать.

На столе зазвонил телефон. Он звонил так весь этот чертов день!

Взяв трубку, сержант отрывисто бросил:

— Коэн.

— Шалом, главный, — ответил ему знакомый голос.

Ларри откинулся на спинку кресла и невесело улыбнулся:

— Я ждал, что ты позвонишь, Дэнни. Тебе ведь шеф как раз за то и платит, чтобы его задница не попадала в такие переделки?

— А еще за то, чтобы я вытаскивал его задницу из таких переделок.

— Это не по зубам даже тебе, дружище.

— Возможно. Но я звоню не с жалобами, а с вопросом.

— Что ты хочешь знать?

— Все.

Ларри покачал головой:

— Слушай, Дэнни… Я шесть лет не слышал от тебя ни слова, а теперь ты звонишь и ожидаешь помощи?

— А зачем еще нужны старые друзья?

Ларри знал Дэнни Замира с детства. Они оба выросли в одном многоквартирном доме в сонном квартале Иерусалима, большую часть свободного времени проводя с сигаретой в зубах перед монастырем Святого Симеона, ухлестывая за девушками. Когда Ларри было семнадцать, его родители переехали в США. Его отец был американцем, а мать — израильтянкой, что давало ему право на двойное гражданство. В университет его не тянуло, и вместо этого он в 1988 году пошел служить в ВВС. Между тем Дэнни пошел служить в ЦАХАЛ — вооруженные силы Израиля, и не прошло и восьми месяцев, как он вызвался добровольцем в «Сайерет Маткаль». Это был израильский аналог SAS или SEAL — элитное спецподразделение, занимавшееся разведкой и борьбой с терроризмом. Однако, несмотря на разделявшее их расстояние, они оставались близкими друзьями.

— Если честно, — ответил Ларри, — мне почти нечего тебе рассказать.

— Говори, что есть, — напирал Дэнни.

— Это ячейка «Аль-Каиды», которая действовала в Сомали. В прошлом году мы узнали, что трое ее лидеров, связанные с взрывами девяносто восьмого года, всплыли в Афмадоу и Хайо. Мы как следует по ним врезали. АС-130, ударные вертолеты. Дюжина убитых, включая руководителей. Мы думали, что уничтожили их под корень.

— По телевизору говорят, у каждого посольства было по три фургона?

— Верно. Мы сотрудничаем с местной полицией, чтобы блокировать основные дороги. Но это все равно что ловить мелкую рыбешку сетью на тунца. Я думаю, они уже давно ускользнули из городов. А если у них в голове есть мозги, то еще и разделились, поэтому найти их будет намного сложнее.

— Кто у них всем заправляет?

— Саудовец по имени Абдул аль-Джеддави. Рос в Кувейте и Пакистане. Участвовал в подготовке покушения на папу римского в девяносто пятом. Вместе с племянником принимал участие во взрывах в посольствах десятилетней давности. С тех пор он особо не высовывался, но подозревается еще в нескольких международных операциях.

— Он в этом деле не ради денег?

— Точно нет. Он получает необходимые деньги через саудовские «благотворительные фонды». Приятно узнать, куда утекают твои нефтедоллары, да?

— Он выходил на связь?

— Пока было только одно сообщение. Куча всякой театральщины о пролитой крови мусульман, крестоносцах, воинах за веру и прочей белиберды. Главное — они хотят, чтобы мы в течение семидесяти двух часов отпустили несколько их единомышленников.

— Вы это сделаете?

— Ты же знаешь наши правила по поводу переговоров с террористами.

— И знаю, что вы их регулярно нарушаете.

— Это не моего уровня решение. Я бы сказал, это крайний вариант.

Спецназ?

— Не исключено. Но мы даже не знаем, где этих гадов искать. Послушай, Дэнни, я больше ничего не знаю. Тут творится полная хрень. Кризисный комитет постоянно ищет крайнего, и этим крайним временами оказываюсь